Глава 12. Семейные узы.

Лекарша поспешно вошла в комнату и, не теряя времени, склонилась над раненой Гюльбахар. Осмотрев её, она с облегчением выдохнула. – Госпожа, не волнуйтесь, – обратилась она к Хюррем. – Рана неглубокая, опасности для жизни нет. Видимо, Гюльбахар-хатун просто переволновалась и потеряла сознание. – Очень хорошо, – кивнула Хюррем. – Сделайте всё необходимое, чтобы облегчить её состояние. Лекарша, однако, не спешила выполнять распоряжение султанши. Закончив обрабатывать рану, она подошла к Хюррем. – Султанша, я должна вам сообщить, что Гюльбахар-хатун беременна. Давать ей опиум сейчас нельзя, это опасно для ребёнка. – Но когда она придёт в себя, боль будет невыносимой! – встревожилась Хюррем. – Может быть, есть другое лекарство? – Можно дать отвар трав, – сказала лекарша, – он не такой сильный, как опиум, но боль уменьшит. Однако в большом количестве и он может навредить ребёнку. – Мне ничего не нужно, – в комнате раздался слабый голос Гюльбахар. Очнувшись, она услышала весь разговор. – У меня есть своё лекарство, оно безопасно для малыша. Я лучше потерплю боль, чем подвергну его опасности. Хюррем улыбнулась. Она нисколько не ошиблась в Гюльбахар, разглядев в ней силу духа и доброе сердце. – Лежи, не вставай, – Хюррем ласково прикоснулась к руке Гюльбахар. – Я сейчас схожу в твои покои и принесу нужное лекарство. Тебе нужно отдохнуть. А я пока проведаю Джихангира. *** По дороге в покои Гюльбахар, Хюррем успела отдать распоряжение, чтобы испекли сладости и раздали золото всем слугам. Ниса-хатун и Гюль - ага с радостью бросились выполнять поручение султанши. Хюррем взяла ларец с бутыльками и приказала отнести его Гюльбахар, она нашла нужное лекарство и выпила. Боль сразу отступила и девушка почти мгновенно уснула. Хюррем же отправилась к сыну. *** В покоях Джихангира царило оживление. Юноша уже пришёл в себя и чувствовал себя гораздо лучше. – Валиде! – он радостно улыбнулся, увидев Хюррем. – Как я рад, что вы здесь! А где Гюльбахар? – У меня для тебя благая весть, сынок, – Хюррем села рядом с сыном. – Твоя наложница ждёт ребёнка. Скоро ты станешь отцом! – О, Аллах, благодарю тебя! – Джихангир воздел руки к небу. – Я уже и не надеялся… – Это действительно радостная новость, – Хюррем с нежностью погладила сына по голове. – Как только лекарь разрешит тебе вставать, ты сможешь навестить Гюльбахар. – А что случилось? Почему я не могу увидеть её сейчас? – в голосе Джихангира появилась тревога. Хюррем решила не скрывать от сына правду. – Дело в том, что мы нашли предателя, – сказала она. – Но он успел ранить Гюльбахар, прежде чем его схватили. Я уже отправила гонца к повелителю с известием об этом. Пусть он решит, как поступить с злоумышленником: отправить его в столицу или казнить здесь. А я пока останусь здесь, до ответа Сулеймана. – Я рад, что вы побудете с нами, валиде, – сказал Джихангир. – Жаль только, что Гюльбахар пострадала… – У неё молодой и сильный организм, – успокоила его Хюррем. – А теперь, когда она знает, что ждёт ребёнка, то и совсем быстро пойдёт на поправку. – Валиде, а вы напишете отцу про Махидевран-султан? – спросил Джихангир. – Не знаю, сынок, – Хюррем задумчиво посмотрела на сына. – Отец может не поверить. Слова предателя для него не доказательство… Но ты не волнуйся, я дам понять Махидевран, чтобы она даже не думала вредить тебе или моим другим сыновьям! – Как ты думаешь, зачем она хотела меня убить? – тихо спросил Джихангир. – Я же не претендую на трон… – Ты просто мешал ей, – Хюррем погладила сына по руке. – А может быть, она хотела отомстить мне… Или тебе… За то, что ты лишил её доходов… – Власть меняет людей, – грустно сказал Джихангир. – И часто в худшую сторону. Наш повелитель – справедливый и мудрый правитель. Но многие из тех, кто его окружает… Они ослеплены жаждой власти! – К сожалению, это так, – согласилась Хюррем. – Немногие выдерживают испытание властью… Но Махидевран… Её я могу понять. Она боится за своего единственного сына… Как и я боюсь за каждого из вас. – Но вы же не станете плести интриги, валиде? – с надеждой спросил Джихангир. – Нет, Джихангир, интриг я не строю, – покачала головой Хюррем. – Но и бездействовать тоже не могу. Махидевран привыкла видеть во мне соперницу… Если я проигнорирую её выходку, она посчитает меня слабой. Это борьба за трон, сынок. Она существовала всегда и будет продолжаться ещё много веков после нас… – Хорошо, что я не могу наследовать трон, – тихо произнёс Джихангир. – Это помогло мне сохранить в себе доброту, справедливость… Многие важные качества, которые теряются в гонке за властью. – Ты был бы очень хорошим правителем, сынок, – Хюррем улыбнулась сквозь слезы. – Но, видимо, Аллах отвёл тебе другую роль в этой жизни. – Валиде, попросите принести ужин, – Джихангир решил сменить тему. – Я вдруг почувствовал голод. Хюррем ответила сыну уже искренней улыбкой и подала знак слугам накрыть на стол. К этому времени проснулась Гюльбахар, и они поужинали втроём. Зейнеп, успокоенная тем, что опасность миновала, отправилась домой. За ужином они много смеялись, вспоминая забавные истории из жизни. Хрустальный смех Хюррем разносился по дворцу, и ей вторили тихие смешки Гюльбахар и Джихангира. Глядя на своего здорового сына и будущую невестку, Хюррем чувствовала себя по-настоящему счастливой. Ей не хватало только Сулеймана и остальных детей. Джихангир тоже думал о семье. Он очень соскучился по братьям, сестре, отцу… Поэтому ранним утром, пока все ещё спали, он написал письма своим родным, умоляя их навестить его в санджаке. Он ничего не сказал Хюррем, не желая вселять в её душу ложную надежду. Гюльбахар, как и предсказывала Хюррем, быстро поправлялась. Прошло несколько недель, и во дворец примчался гонец с ответом от Сулеймана. – Повелитель велел пока оставить преступника под стражей, – прочла Хюррем письмо. – И… попросил меня задержаться в санджаке. Радость и грусть охватили Хюррем одновременно. Она была рада возможности побыть подальше от дворцовых интриг, в тишине и покое, рядом с любимым сыном… Но её сердце сжималось от мысли, что Сулейман, видимо, не желает её видеть. Впрочем, Хюррем не привыкла сдаваться. Она решила наслаждаться тем, что имеет, и вскоре её звонкий смех снова зазвучал во дворце. Прошло ещё несколько дней. И вот на двор прибыл новый гонец… с письмом…