Часть 2: Семейный ужин

Сакуре правда не хотелось идти на ужин-сближение команды семь в главном доме Учиха. По правде говоря, она была шокирована, что приглашение предложили ей, но на следующий день после инцидента Саске подошёл прямо к трём другим членам команды после тренировки и сказал им, что его родители ожидали их в эту пятницу вечером. Мама Сакуры, услышав, настояла, чтобы её дочь пошла, сказав, как полезно могло бы быть, если они начали принимать нескольких клиентов Учиха. Сакуре надо было произвести хорошее первое впечатление. Им нужен был новый диван, а Сакура знала, что ее мама не могла вписать в бюджет новый матрас для себя еще до рождения Сакуры… Однако она не рассказала маме о инциденте с ударом, так что, по мнению Харуно Аканэ, ее дочь просто нервничала из-за встречи с семьей своего возлюбленного. И Сакура была уверена, что лучше иметь дело с расстроенным главой клана Учиха, чем с гневом матери (в прошлый раз она была наказана на несколько недель, когда сделала что-то, что действительно расстроило ее маму). Итак, она стояла здесь, сжимая коробку дорогого домашнего чая из Northern Fire, направляясь к району Учиха с тяжёлыми шагами и ещё более тяжёлым сердцем. — Эй! Сакура-чан, подожди! — Её угрюмые мысли, спираль что-если, по которой она спускалась, внезапно прервал знакомый голос её светловолосого товарища по команде, раздавшийся позади неё. Когда она повернулась к нему лицом, его солнечная улыбка заставила её чувствовать себя лучше, и она даже смогла улыбнуться. — Привет, Наруто. — Только потом она поняла, что мальчика сопровождает кто-то, и тут же глубоко поклонилась. — Узумаки-сама! Это честь- — Не надо быть такой формальной, знаешь? — Красноволосая и её сын стояли перед ней в мгновение ока, и самая сильная женщина во всех пяти нациях потянулась, чтобы осторожно выпрямить Сакуру из поклона. Она улыбалась, копия Наруто (или, скорее, по-другому, Наруто был её ребенком). — Мне надо кое-что передать Микото-чан, маме Саске-куна, — она добавила объяснение (даже если Сакура уже знала, кем она была из всех своих школьных исследований, она оценила вдумчивость за жестом.) — Так что я решила пойти с Нару-чаном! — Мааам, — Наруто проныл. — Не называй меня так перед Сакурой-чан! — Его обычно загорелые щёки покрылись румянцем, и Сакура не смогла сдержать хихиканья. — А, ну же, ты всегда будешь моим маленьким Нару-чаном, датебане! Препирательство между матерью и сыном продолжалось остальной их путь, пока они не достигли входной двери того, что точно было главным домом Учиха. К тому времени, Сакура чувствовала себя расслабленно рядом с настоящим чёртовым героем войны Узумаки Кушиной, и даже смогла вмешаться в разговор, чтобы игриво подразнить Наруто анекдотом из его детства, которым поделилась рыжеволосая. Одобрительная улыбка старшей женщины согрела её с головы до ног. Однако её расслабленность сменилась страхом, когда дверь открылась и в дверном проёме внезапно оказался Учиха Итачи. Он поздоровался со всеми тремя, особенно с тетей Кушиной (как она настояла, чтобы Сакура называла её), но когда трио скользнуло в генкан, чтобы начать менять обувь на тапочки, она почувствовала, что взгляд старшего парня прожигает дыры в её затылке. — Эти для тебя, Харуно-кун, — когда он наконец-то заговорил, он предложил ей пару тапочек такого же оттенка зелёного, как и её глаза. — Мама выбрала их для тебя. — Э, спасибо. — Она едва смогла произнести эти слова из-за комка страха, застрявшего в горле. В конце концов, было нехорошо, когда кто-то, кого в пятнадцать лет зачислили в ряды элитных убийц, смотрел на тебя с таким пристальным вниманием. Хотя, она была тронута, что мама Саске купила ей специальную пару тапочек, прямо как тете Кушине и Наруто (последний в его любимом, кричаще ярком оттенке оранжевого.) — Это для вашей семьи, — она передала коробку чая за предложенные тапочки, пытаясь не поморщится от того, как её руки слегка дрожали. Итачи был в Анбу, не было никакой возможности, что он не заметил её нервозность. Подросток принял его с кивком. Может быть… может быть, он не возненавидел её за удар драгоценного младшего брата? Это давало ей надежду на то, как отреагирует мама Саске. Казалось, мысли о матриархе Учиха было достаточно, чтобы призвать её, потому что когда она закончила надевать свои новые безумно удобные и наверняка глупо дорогие тапочки, Сакура увидела женщину, поворачивающей за угол, чтобы выглянуть в коридор, где стояла маленькая группа. — Кушина! — На бледном (нелепо красивом) лице женщины было искреннее счастье, а её улыбка оставалась непоколебимой, когда она перключила внимание на Наруто, чтобы поздороваться. А потом, несмотря на наилучшие возможности Сакуры спрятаться за более низким сокомандником, её наконец заметили. — Ты должно быть Сакура-чан, — она выглядела невероятно счастливой, видя девочку, сломавшую нос её сына несколько дней назад. Может Саске ничего не рассказал? — Саске безостановочно говорил о тебе в последнее время! Разум Сакуры опустел, кроме одной мысли: Саске говорил обо мне? Безостановочно? — Ты явно оставила впечатление, Сакура-чан. — Наруто усмехнулся, закидывая руку ей на плечи, и розоволосая девочка была так шокирована, что не возразила, как могла бы. — Он… он говорил? — Она не решалась спросить подтверждения у старшей женщины, особенно когда боялась того, что о ней говорили, но не смогла удержаться. Взгляд, которым Микото-сама обменялась с матерью Наруто, не помог ей успокоиться, как и смешок, который издала тётя Кушина. Даже если он начинал действовать ей на нервы со всеми взглядами и ещё более горячим и холодным отношением (скорее крутым и холодным, учитывая, что это был Саске), желудок Сакуры не мог не трепетать, когда она попыталась не покраснеть. — Он сказал, что ты оказалась довольно сильной. Я также слышала, что Рин-чан возможно возьмёт тебя на стажировку за пределами твоих обязанностей в команде семь? — Эм, да, Какаши-сенсей познакомил нас на днях. — Когда она ударила сына Микото-сама на тренировочной площадке. — Я схожу за Саске, — Итачи ненадолго вмешался в разговор, только чтобы объявить о своём уходе, но когда он бросил на Сакуру последний взгляд, он больше не выглядел пронзительным. Нет, на его лице было такое же выражение веселья, как у матери. Наследник клана снова остановился, чтобы протянуть матери коробку, предложенную Сакурой несколько мгновений назад. — Харуно-кун принесла чай. — А потом он исчез дальше по коридору внутри дома. — Что ж! Не хочу больше прерывать веселье, датебане! Я пришла с Нару-чаном, только чтобы вернуть это, — тётя Кушина восприняла это, как подсказку уйти, протягивая маленькую сумку, которую несла, подруге, прежде чем снова надеть сандалии. — Пойду посмотрю, смогу ли оттащить Минато от бумажной работы достаточно, чтобы сводить меня на правильное свидание! — С этим взволнованным заявлением и обещанием увидеться с матриархом Учиха на следующий день, красноволосая выскользнула из дома на прохладный весенний ветер. Как легендарная Красноволосая Хабанеро могла быть такой милой? — Хорошо, вы двое, входите, — Микото проводила двоих подростков дальше в доме. — Ужин почти готов, так что мы просто пройдём в столовую. Какаши-кун уже отправил весточку, что не сможет прийти, так что здесь только мы. И может- — Тётя Микото! — Женщину прервал весёлый голос, прямо как раз, когда они повернули в очень шикарную столовую, где уже сидели Саске и его старший брат. По другую сторону от Итачи сидел другой юноша. Сакура ощущала себя так, будто была в музее, боясь прикоснуться к чему-то из страха сломать или испортить. Это было настолько отвлекающее чувство, что она не могла заставить себя сосредоточиться ни на Саске, ни на новичке, пока не уселась за большой деревянный стол, сложив руки на коленях так, чтобы ничего не повредить. — Ты случайно не Сакура-чан? — У юноши была копна непослушных чёрных кудрей, и в сочетании с его беззаботной улыбкой Сакура почувствовала, как к её щекам снова приливает румянец. Все Учиха просто… глупо красивые? Она кивнула, боясь, что выставит себя на посмешище, если откроет рот. — Ты такая милашка, понятно, почему Сасу-чан не перестает о тебе говорить! Кстати, я его кузен, Шисуи. — Шисуи-! — Саске смотрел с явным ужасом, пытаясь перелезть через старшего брата, чтобы добраться до кузена. — Саске, прекрати эту глупость и веди себя прилично. — Глубокий голос главы клана прорезал воздух. Все замерли на месте, наблюдая за тем, как статный мужчина входит в столовую. Единственным человеком, кого это не смутило, был Шисуи (даже Итачи напрягся, девочка заметила). Даже то, как он остановился, чтобы нежно поцеловать жену в макушку, прежде чем занять свое место во главе стола, не успокоило розоволосую девушку. — В любом случае, как я сказал, не каждый день кто-то получает шаринган от удара в лицо от товарища по команде, — Шисуи продолжил, всё ещё улыбаясь. Сакуре хотелось умереть. Особенно, когда Учиха Фугаку (глава, пожалуй, самого сильного клана в деревне!) переключил внимание с ругани сына на неё. Если она думала, что взгляд Итачи ранее был пронзительным, по сранению с его отцом он был ничто. — Шисуи прав, Харуно-кун, — глава военной полиции признал, что казалось потрясло сказанного юношу. — Это почти неслыханно. Однако, — его черты лица наконец-то (к счастью) начали слегка смягчаться, — мы рады, что Саске не пришлось проходить через опыт, который многие в нашем клане проходят, когда открывают шаринган. Глаза Саске в шоке расширились, как и Сакуры. Наруто, в свою очередь, был пугающе тихим, но розоволосая была слишком занята, смотря во взгляд Учиха Фугаку и пытаясь не сжаться. Что она вообще должна сказать на такое?! — Спасибо, — она попыталась проявить хорошие манеры, которым её мама учила с раннего возраста, но её голос прозвучал немногим громче шепота. В её тоне также была вопросительная нотка, словно она не была уверена, что это правильный ответ (она не была уверена). К счастью, Микото-сама вмешалась, чтобы спасти её. — Да, дорогая, мы так благодарны за помощь нашему Саске открыть его способность. Хотя, — её мягкая улыбка превратилась в строгий взгляд, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на младшего сына. Саске напрягся, когда его мать обратилась к нему. — Я считаю, он должен извиниться перед тобой за сказанное, что привело к этому. Разве не так, Саске? Саске не отрывал взгляда от своей тарелки, бормоча что-то себе под нос, но Сакура не могла его разобрать, несмотря на то, что сидела прямо напротив него. — Что это было, Сасу-чан? — Шисуи снова вмешался. — Мы тебя не раслышали. Если взгляды могли убивать, розоволосая девочка уверена, подросток был бы мёртв. — Прости. — Это было быстро и немного резко, но это было честное извинение. От Саске-куна! — Спасибо. — Его глаза, темные и испытывающие, устремились на нее, и она почувствовала, что начинает заикаться, когда жар поднялся по ее шее, по лицу и ушам. — Я, эм, прощаю тебя. И ещё раз прости, что ударила тебя. — Хн. — Это был его обычный односложный ответ, но Саске не переставал смотреть на неё. Мечта Сакуры исполнилась… или могла бы исполниться, несколько недель назад. Но после того, как он сказал такие жестокие вещи, даже если она отомстила, она точно почувствовала, что её пыл снизился. Также, его пристальное внимание уже начинало действовать ей на нервы. …Может быть, ей надо извиниться перед ним за своё поведение в Академии. Если это раздражало её настолько сильно после нескольких дней, она не могла представить годы этого. «Блин, прошлая я.» — Почему ты так сильно смотришь на Сакуру-чан, придурок? Это жутко. — Вмешательство Наруто наконец заставило бледного мальчика отвести взгляд, и начался их обычный спор. Все за столом достаточно знали мальчиков, чтобы не обращать на это внимания, хотя Микото-сама начала ругать их, когда остальные приступили к еде. На удивление прием пищи произошел без происшествий. Глава легендарного клана Учиха и Военной полиции Конохи был поразительно добрым, для его суровой внешности. Он и Микото-сама всё ещё были явно влюблены. Было что-то такое в том, чтобы видеть, как мужчина с рангом S в Книге Бинго смотрит на свою жену так, будто вокруг нее вращается солнце и все звезды, что заставляло розоволосую девочку чувствовать особенную мягкость и трепет внутри. Ей хотелось, чтобы Саске-кун смотрел так на неё. Вместо странных полувзглядов, которые он кидал на неё последние два дня. А потом, в середине ужина Шисуи поймал её взгляд и подмигнул ей. Сакура попыталась не подавиться куском рыбы, которую только что откусила, и спешно отвела взгляд, когда на лице юноши начала появляться усмешка. К несчастью, её взгляд тут же обратился на Саске, и мальчик выглядел так, будто проглотил лимон, глядя на неё. «Во что, во имя обвисших яиц Хаширамы, я влезла?»