Часть 5: Начало прекрасной дружбы

Сакура ходила по магазинам с матерью, когда случилась катастрофа. Ладно, возможно, катастрофа было преувеличением… но небольшим. — А, Сакура-чан! И мама Сакуры-чан? — голос Узумаки Кушины был всем, что можно было услышать в тесном проходе (и возможно всём магазине). Красноволосая Хабанеро Конохи без промедления представилась. — Я Узумаки Кушина, — сказала она, словно весь чёртов мир не знал, кем она была, но, если честно, это было мило. — Мой сын в команде с Сакурой-чан. Здорово наконец встретиться, знаете? Мать Сакуры приняла восторженное приветствие с невозмутимой грацией, тепло улыбаясь другой женщине и слегка кланяясь. — Это честь встретиться с вами, Узумаки-сама- — Пожалуйста, просто Кушина! Сакура сжимала стеклянную бутылку соевого соуса, как будто у неё была сила телепортировать её из магазина, когда её мать кивнула в знак согласия, прежде чем надавить. — Тогда Кушина-сама. — Это не совсем понравилось матери Наруто, но никаких прерываний больше не было. — Я Харуно Акане. Спасибо за помощь в сопровождении Сакуры в комплекс Учиха на прошлой неделе. Я знаю, она способная девочка, но мать всё же волнуется о своей дочери, гуляющей по деревне ночью в одиночку. — Что ж, если Сакура-чан справится с возможными нападавшими, как она сделала с Саске-чаном, не думаю, что у неё будут какие-либо проблемы. Сакура попыталась не хихикнуть, когда её хмурого товарища по команде назвали Саске-чаном, но не смогла полностью подавить смешок. А потом остальная часть предложения дошла, так же, как взгляд её матери упал на неё. — О? — Женщина повернула голову, чтобы снова посмотреть на Кушину, но Сакура всё еще ощущала внимание на ней. — Я боюсь, моя дочь оставила меня в стороне. Надеюсь, она не причиняла проблему товарищам по команде? Сакура начала сильно надеяться, что под ней откроется кратер в кафельном полу и поглотит её целиком.

***

Узумаки Кушина, герой войны и джинчурики самого сильного из всех хвостатых зверей (не упоминая уже о жене гребаного Хокаге) сидела за крошечным кухонным столом в тесной квартире Харуно, попивая чай и смеясь с мамой Сакуры, как будто они всегда были друзьями. Это было странно, но в самом лучшем возможном способе. Харуно Акане никогда раньше не приглашала друга на чай, насколько её дочь могла вспомнить. Она была слишком занята, работая и волнуясь о Сакуре, чтобы выходить на улицу и встречаться с другими, а родители в гражданском детском саду Сакуры так сильно осуждали статус Акане, как матери-одиночки, что она смогла понять это ещё в раннем детстве. Всегда были только Сакура и её мама, и хотя розоволосая никогда не считала это плохой чертой, она начинала по-настоящему понимать, насколько одиноко должно быть. Однако, видя, как легко она сблизилась с мамой Наруто, она начала чувствовать надежду. — Твои волосы намного краснее, чем у Сакуры-чан, почти такого же оттенка, как мои, — заметила Кушина-оба, наливая себе другую чашку чая (настояв, чтобы Акане не утруждала себя этим). — У тебя случайно нет родственников Узумаки? — Ммм, — её мать хмыкнула. — Это возможно. Оба моих родителя умерли, когда я ещё была младенцем, и я росла в приюте рядом с дворцом Дайме в столице. На дверном пороге оставляли большое количество незаконорожденных наследников дворян или известных кланов. Матрона изменяла все наши имена при поступлении, ради нашей собственной безопасности. Но не думаю, что у меня столько запасов чакры, как у Узумаки, или они бы отправили меня на тренировку. Сакура была шокирована. Она знала, что мама была сиротой, с тех пор как стала достаточно взрослой, чтобы спросить, почему у нее нет отца, бабушки и дедушки, как у всех остальных детей, но услышать всё это так откровенно было просто поразительно. — Ну, — Кушина-оба, в свою очередь, выглядела совсем невстревоженно, широко улыбаясь и наливая другой женщине свежую чашку чая. — Я просто буду звать тебя кузиной, на всякий случай. Сакура не смогла сдержать кашля, сбежавшего от неё, и хотя её мать издала похожий звук удивления, взгляды обеих женщин приземлились прямо на неё. — Если ты собираешься подслушивать, Са-чан, ты можешь помыть посуду, оставленную с завтрака. Она пыталась читать главу одной из книг, назначенных ей шишо, но занятие было прекращено из-за… ну, подслушивания. Ей явно нужно поработать над прикрытием, если она собиралась быть хорошим шиноби. — Да, мама. — Закрыв книгу и аккуратно положив её в огромную стопку, валявшуюся на полу перед их потертым диваном, девочка прошла на кухню и прошла мимо двух женщин. Шея и уши горели красным, когда Кушина-оба захихикала о том, какой милой она была, и что Наруто делает точно также. Может быть, она должна начать общаться с светловолосым товарищем больше, хотя бы для того, чтобы посочувствовать в попытках их матерей смутить их до смерти. — Микото-чан- мама другого товарища Сакуры-чан, и я собираемся на девичник в следующую пятницу. Она хочет посетить новый чайный домик в районе Ханабира. Хочешь прийти? Сакура задержала дыхание, ожидая ответа матери. О, как она надеялась! — Звучит неплохо, и у меня не так много заказов, что я не могу взять выходной на один вечер. — Сакура могла слышать улыбку в голосе матери, и испытала такое облегчение, что у неё заняло секунду, чтобы понять, что ей нужно повернуть кран, прежде чем кухонная раковина переполнится мыльной водой. — Если это не будет обременительно для тебя и Учиха-сама, разумеется. — Пф, ни в коем случае! Микото-чан умирает от желания встретиться с тобой! Я немного удивлена, что она не выследила тебя и не пригласила! Сакура могла слышать коварную ухмылку в тоне Кушины-оба, когда она заговорила снова. — К тому же, Саске-чан постоянно говорит о Сакуре-чан в последнее время. Было бы здорово, если бы вы уже дружили с родственниками к моменту свадьбы! Сакура уронила тарелку, которую только закончила мыть, в воду с громким, грязным всплеском. — Сакура, — мягко отругала мама за беспорядок, но в голосе была улыбка и никакой злости, когда она произносила имя дочери. — Прости, мам. — Сакура, чувствуя себя достаточно горячей, чтобы спонтанно загореться на месте, бросилась за шваброй и вытерла воду, капавшую на пол. — Я думаю, немного рано начинать думать о таком. — На розоволосую накатило облегчение, когда она услышала реакцию матери на заявление. — В конце концов, дети так легко влюбляются и перестают любить. В голосе Акане была небольшая нотка горечи, но Кушина-оба не спрашивала. Однако Сакура знала, в чем дело. Прямо как она знала, что её мать была сиротой, она также знала, что её донором спермы был какой-то жалкий дворянин из двора дайме Огня, знала, что он был слишком труслив, чтобы взять ответственность на себя, когда Харуно Акане забеременела в шестнадцать. И теперь, когда Сакуре исполнилось двенадцать, и она могла вникнуть в нюансы ситуации, то поняла, что этот бесхребетный дворянин почти наверняка использовал свою власть и влияние, чтобы затащить ее мать в постель, возможно, с обещаниями безбедной жизни и счастливой семьи. По мнению розоволосой, если и существовала причина ненавидеть человека, то это была чертовски веская причина. Если бы она когда-нибудь узнала, что у этого человека есть могила, она бы с удовольствием плюнула на нее. — Какаши-кун и Минато присмотрят за Наруто, пока нас нет- ты можешь оставить Сакуру-чан, прежде чем мы заберем Микото-чан, если хочешь. — Кушина-оба поймала взгляд Сакуры, когда девочка начала вытирать пену, пропитавшую потертый линолиум кухни. — Не то чтобы ты не способна остаться сама, Сакура-чан. — Наруто обещал мне помочь улучшить печати, — ответила Сакура с небольшой улыбкой, её уши и щёки покрылись румянцем. — Тогда договорились! — Кушина-оба довольно хлопнула в ладони и, решив вопрос, начала спрашивать маму Сакуры, какой у неё режим ухода за кожей (У тебя самая чистая кожа, какую я видела, датебане! Она как стекло!») и восхищаться её одеждой (Ты придумала платье и сшила его сама? Знаешь, я надеялась найти Какаши-куну что-то самодельное на день рождение в сентябре. Он отказывается носить что-то, кроме своей формы, даже когда не на службе, но может, если это было бы что-то такое же великолепное…) Сакура предчувствовала, что вечер был только началом потрясающей дружбы между двумя женщинами.