Часть 7: Чаепитие

Саске всё ненавидел. Его мама вернулась с пятничной ночи с новостями, что мама Сакуры придет на чай в воскресенье. Это не было плохо- ему честно было любопытно увидеть женщину. Он видел её только издалека на церемонии поступления и выпуска. Нет, это была новость, что Сакура сопроводит её, и Саске должен был принять её. Что вело ко второй проблеме. Шисуи всегда был особой угрозой, щипая Саске за щеки и зовя его маленьким Сасу-чаном перед людьми, которые он не хотел, чтобы слышали такое. Однако, с тех пор, как его сокомандница ударила его, казалось, его кузен усилил плохое поведение. Итачи иногда говорил кудряволосому Учихе прекратить, когда подразнивание заходило слишком далеко, но даже его любимый старший брат говорил Саске, что он вел себя странно. Даже дядя Обито, который был по уши в тренировках Хокаге, попал в мельницу слухов. Он и тётя Рин зашли на ужин вчера и будущий Годайме не теряя времени, завязал разговор на эту тему, пока они отдыхали в гостиной после того, как их прогнали с кухни его мать и тетя Рин.

***

— Я слышал, тебе приглянулась маленькая ученица Рин. — Усмешка на его лице была менее дерьмовой, чем у Шисуи. А скорее понимающей…? Однако Саске недолго оставался в замешательстве, Обито продолжил. — Знаешь, я влюбился в твою тетю, когда она дала отпор каким-то хулиганам, которых обижал тот факт, что меня воспитывала бабушка. — Саске ничего не сказал, уже слыша эту историю миллион раз- все в Пяти Нациях знали, насколько Учиха Обито всегда был верен своей жене. — Но когда она вернулась со своей тренировки с Цунаде-сама, в наш первый спарринг она ударила меня через всё тренировочное поле и прямо в булыжник. — Старший мужчина мечтательно вздохнул, как будто исчезновение с лица земли было лучшим, что когда-либо случалось с ним. — Я сделал ей предложение на месте. Когда я проснулся. — И к счастью для остальных, она сказала да, — Итачи сухо прокомментировал, даже не отрываясь от игры в шоги, в которую играл с их отцом. И Саске, и глава клана не смогли скрыть смешки веселья. — Грубо! Я улов тоже, чтоб ты знал! — Обито надулся, но он слишком много времени потратил на то, чтобы заявить о своей бесконечной любви к тете Рин, чтобы кто-то мог поверить, что будущий глава их деревни не взбит. Честно говоря, это было так мило, что Саске подташнивало. Или раньше. — Я не понимаю, на что ты намекаешь, — младший Учиха в комнате солгал. — Сакура ударила меня и активировала мой шаринган, но я не- я не собираюсь делать ей предложение. — Ещё нет, — Обито усмехнулся. В уголках его глаз заиграло веселье, которое было куда менее оскорбительным, чем когда это делал Шисуи. Впрочем, Саске никогда бы не признался в этом Обито. — На всякий случай не мешало бы записать Харуно-кун на формальные занятия по клановому этикету. — Папа!

***

Итак, даже с отцом в подразниваниях, Саске предчувствовал катастрофу с момента, как услышал стук в входную дверь в воскресенье вечером. Его бледные кулаки слишком сильно сжались на книге, которую он читал, сминая страницы и заставляя его нахмуриться на оскорбительно слабую бумагу. — Саске, можешь, пожалуйста, открыть дверь? — Голос его матери донёсся с кухни, где она без сомнения готовила закуски для Харуно. С изрядной долей ворчания (под нос, не рискуя гневом Учиха Микото) мальчик отложил книгу и вышел из гостиной. В ту секунду, как он открыл дверь, ему пришлось постараться и превратить обычную хмурость во что-то более нейтральное, когда он взглянул на маму Сакуры. — Харуно-сан. — Он сделал паузу, голос стал немного холодным, когда его взгляд приземлился на сокомандницу. Что угодно, чтобы удержать сердце от выскакивания из груди. Или хуже, его рот от произношения чего-то глупого, например, насколько красиво она выглядела. Он разбил костяшки от удара по тренировочному столбу слишком сильно, когда она пришла на тренировку с новой прической днем ранее. Тетя Рин была достаточна добра, чтобы не сказать что-то вслух, когда лечила его, возможно, потому что розоволосая была прямо там, внимательно всматриваясь, как зелёная чакра окутала ранение. Однако, это не остановило её от ухмылки, когда он покинул госпиталь. (Правда, он должен знать, Обито не смог бы удержаться от замечания после такого взаимодействия.) — Сакура. — Его тон стал менее холодным после удара, но девочка казалась такой же непринужденной, как всегда. Это был новый опыт для Саске, когда всё касалось её. Он ненавидел его каждой фиброй своего существа. И всё же, он не был экспертом в социальном взаимодействии, так что он решил игнорировать растущую проблему, и посмотрел на её мать. — Пожалуйста, входите, Харуно-сан. — Он произнес эти слова так, словно они были написаны по сценарию, а сам он был худшим в мире актером, но рыжая обладала гораздо большим тактом, чем он, и просто улыбнулась, переступив порог. — Рада наконец встретиться с тобой, Саске-кун. Сакура всегда хорошо говорила о твоих способностях в Академии, так что я рада, что она в команде с таким способным юношей. Кончики его ушей вспыхнули, как и яблоки его щек, и он старательно избегал смотреть на Сакуру, протягивая старшей женщине пару тапочек для гостей. После мучительно долгих минут тишины он наконец заговорил снова. — Мама на кухне. — Он повернулся и начал идти дальше по коридору, надеясь, что оба гостя поняли подсказку следовать за ним. Сакура необычно молчала всю дорогу, что Саске хотелось сжаться. Он знал, он вёл себя немного по-другому с того дня, но он не хотел обидеть её! Кроме того, она никогда не переставала заискивать перед ним, когда он холодно относился к ней в Академии- его хмурый вид и отказ общаться с фан-клубом только сильнее приводил их в восторг. Слишком плохо, что он не знал, как всё исправить. Ну, у него была идея, но он просто не мог заставить себя выполнить её. Для Учиха не было характерно извиняться дважды. Он просто проигнорирует тот факт, что видел, как Шисуи стоял на коленях и умолял свою девушку, Инузука Хану, о прощении после того, как забыл заказать столик в новый ресторан на их первую годовщину. Ситуация была исключением, потому что Шисуи был, ну, Шисуи, и нахождение на плохой стороны будущего матриарха Инузука (тем более нынешним) считалось очень плохой идеей. Может он должен рассказать Хане о флирте её парня с Сакурой, что могло бы решить одну проблему. Даже если Саске рационально понимал, это лишь для того, чтобы подзадорить его. То, что это срабатывало как заклятье каждый раз, раздражало его настолько, что он становился немного мелочным. Времени на обдумывание планов мести кузену у него не было, потому что уже через минуту он входил в теплую, залитую солнечным светом кухню. — А, Акане-сан, Сакура-чан! Так приятно увидеть вас снова! — Голос его матери был таким же теплым, как комната, а её улыбка широкой, но искренней. Полная противоположность холодного, вынужденного веселья, когда приходили старейшины клана. Факт, что его матери нравилась Сакура заставил его ощутить нечто мягкое и приятное, на чем ему не хотелось зацикливаться. И всё же, он обнаружил, что начал понимать то, как его отец смотрел на мать после долгого дня в офисе. Саске молчал, пока они все рассаживались за кухонным столом и пил ароматный жасминовый чай, приготовленный его матерью. Он пытался быть скрытным, смотря на Сакуру краем глаза и жуя рисовый крекер, но тут же раскрыл прикрытие, когда увидел, как её зелёные глаза засветились чистым восторгом при первом укусе печенья, которое она выбрала. С каких пор Сакура была милой? «С тех пор, как ты встретил её, идиот», его разум подсказал, совсем не помогая, когда его взгляд решительно направился на чашку чая. Пальцы его ног подкосились от неприятного осознания, по шее поползло тепло, и ему отчаянно захотелось вернуться во время до удара. К сожалению, вселенная была против него, потому что он едва успел привести мысли в порядок, когда его мать, которая лениво общалась с матерью Сакуры, обратилась прямо к нему. — Почему бы тебе не показать Сакуре-чан дом, Саске? Она едва что-то увидела в первый раз, когда пришла сюда. Его глаза встретились с изумрудно-зелеными и хотя Саске всё ещё не чувствовал себя комфортно, между двумя товарищами прошло какое-то понимание и они кивнули друг другу. Предложение его матери явно было кодом для «пожалуйста, уйдите, чтобы взрослые могли поболтать о вещах, которые мы не хотим, чтобы вы услышали» и два подростка потратили немного времени на то, чтобы уйти из комнаты (Сакура намного вежливее него, если честно.) — Идём. — Он ощутил небольшое облегчение, когда его слова вышли менее бессердечно, чем приветствие ранее, но стыд затопил его, горячо и неудобно, когда плечи Сакуры расслабились. Он правда был настолько плох? «Да». Его рациональная сторона ответила ему и Саске не мог не согласиться. «Итачи никогда так не лажал с Изуми-» Ему пришлось остановить эту мысль, потому что было очевидное различие в его ситуации и старшего брата. Итачи и Изуми встречались, они любили друг друга и хотели делать все эти отвратительные сентиментальные вещи, как поцелуй, держание за руки и свидания. Саске точно не хотел делать этого с Сакурой. Это с трудом считалось аргументом, даже с его сильным случае отрицания, когда самое первое изображение, вызванное его разумом, была покрасневшая Сакура, счастливо болтающая, пока они сидели друг напротив друга в какой-то изящной маленькой чайной. Потом, когда они завернули за угол и дошли до гостиной, чтобы он мог начать тур матери, навязанный ему, случилось нечто неожиданное. — Кака-сенсей флиртовал с моей мамой в пятницу, — прошептала Сакура, её дыхание обдало его ухо, по его руке прошли мурашки. В его мозгу произошло короткое замыкание, потому что она была близко, почему она была так близко, прежде чем он понял, что она действительно сказала. — Он что? — Саске не смог сдержаться, его нос в отвращении сморщился. Да, мама розоволосой была красивой, и, возможно, намного ближе к возрасту Какаши-сенсея, чем его собственные родители, но было слишком странно думать об этом в позитивном ключе. — Отвратительно, верно? — Хн. От её улыбки — первой настоящей, направленной на него за долгое время — его желудок сильно затрепетал.