Часть 12

В небольшой кухне повисла тишина. Майкл молча сидел за столом и пил кофе, глядя в окно на серое небо. Он так и не оделся, а с мокрых кудрей стекали капли воды и оставляли влажные дорожки на теле. Дэвид сидел напротив и следил за каждой каплей. Он заворожен и не может не смотреть. Это тело ещё недавно горело и принадлежало ему. Он все ещё помнит, какое оно на ощупь и не может поверить, что все это не реалистичный сон. Майкл отрывает взгляд от окна и переводит его на Дэвида. Он следит за тем, как Дэвид медленно поднимает глаза и смотрит на его лицо. На конце языка крутится вопрос: на сколько он серьёзен? Но Майкл слишком боится узнать ответ. Да и что это поменяет? Шин допивает кофе и молча поднимается на ноги. — Мне нужно идти. — Его голос звучит резко и Дэвид "просыпается". — Да, конечно. Я... я оставил штаны на кровати. — Эта фраза заставляет грустить. Дэвид чертовски не хочет никуда его отпускать. Но должен. — Ага. Спасибо. — Майкл коротко кивает и выходит из кухни. Уже в самом дверном проеме он снимает с себя полотенце и Дэвид еле держится, чтобы не пойти следом. Он заставляет себя отвернуться к окну и его взгляд падает на крышу главного здания. Скоро, совсем скоро, ему и самому нужно идти на работу. Так что с Майклом они не прощаются, но, почему-то, ему кажется, что сюда он больше не вернётся. Дэвид вспомнил вчерашний вечер и свое признание. Майкл, ведь, промолчал. Правильно. С чего тогда Дэвид надумал себе, что у них могут завязаться отношения? Майкл оказался в этой квартире потому что не захотел возвращаться в испорченых штанах. Секс — инициатива Теннанта. Их ничего не связывает. Майкл уже успел одеть на себя футболку и трусы. Сейчас же пытался натянуть на свои ноги тёмные узкие джинсы. Они были ему впритык. Поэтому, он задавался вопросом: на сколько они были широки Дэвиду? За этот год он никогда не видел его в джинсах и даже не мог представить его в этом стиле. Майклу всегда казалось, что строгий стиль очень ему идёт. Возможно, именно из-за того, что другой одежды на нем он не видел. Закончив со штанами и кое-как их застегнув, Майкл вышел в коридор. Дэвид вышел из кухни и упёрся об косяк. Не сделай он этого, то точно упал бы. Ткань плотно обтягивала чужие ноги и удачно подчеркивала задницу. Майклу слишком шла обтягивающая одежда, черт возьми. Теннант молча следил за тем, как Шин завязал шнурки и встал возле двери. Казалось, что он и сам не хотел уходить, и это вселило слабую надежду. Может, все таки его чувства взаимны? — Я пойду. — Майкл нерешительно помялся возле дверей. Он обдумывал: стоит ему его поцеловать или просто уйти? Даже, если он был для Дэвида очередной игрушкой, то желание поцеловать все же пересилило. Майкл оглянулся на мужчину и, за несколько больших шагов, преодолел расстояние между ними, и впился в его губы жадным поцелуем. Дэвид на секунду опешил, но тоже расслабился и обнял парня за шею. Ему хотелось углубить и растянуть его как можно на дольше, но Майкл был прав. Никто не должен видеть их вместе и ему нужно уходить. Он понимал это головой, но его тело не слушалось. Дэвида слишком тянет к нему. Майкл первым прерывает поцелуй и коротко улыбается. — Увидимся позже. — Майкл отступает назад и развернувшись, выходит. Оставшись наедине Дэвид чувствует, как подкашиваются ноги и он сползает вниз по косяку. Он касается своих губ и прикрывает глаза. Это же можно считать за признание? Майкл все ещё ничего не сказал, но он так целуется, что Дэвид готов сделать для него все, что в его силах. Майкл спешит в сторону главных ворот и постоянно оглядывается. Стоило ему выйти с подъезда Дэвида, как к нему прицепилось едкое чувство паранойи. На улице было достаточно прохладно и пусто. За всю дорогу он не встретил ни одного человека, тогда почему все равно кажется, что за ним следят? Да и кто это может быть? Папарации, сталкер или ещё кто? Раньше, когда он учился в старшем классе, на него пытался напасть какой-то чудак. Он кричал что-то про его отца и угрожал, если ему не заплатят, то с Майклом может случится что-то плохое. Благо, что тогда рядом оказался телохранитель и этого мужика запихнули в тюрьму. Но, кто его знает? Может, он уже вышел или сбежал? Зайдя на территорию института, Майкл почувствовал себя в безопасности, буд-то бы все это место находилось под невидимым куполом. Облегчённо выдохнув, Шин вновь вспомнил все события ночи и утра, и мечтательно улыбнулся. Дэвид, все таки, замечательный. Плевать, если, на самом деле, они больше никогда не останутся вот так. Майкл ни о чем не жалел. Дойдя до общежития, он спокойно вошёл внутрь. Спасибо парочки зожников, которые договорились выходить на утреннюю пробежку. Поднявшись на нужный этаж, Майкл весело насвистывал придуманную им мелодию, пока его взгляд не упал на парня. Он сидел на корточках, обхватив руками колени и спрятал голову, прямо возле его двери. Приблизившись поближе, Майкл встал как вкопанный. Он узнал в нем Джеймса, а видеться с ним ему не хотелось вообще. Майкл постарался его обойти и, когда казалось, что у него это получилось... его икру резко обхватывают чужие пальцы. Это было так неожиданно, что Майкл подпрыгивает на месте и хватается за сердце. — Джеймс, мать твою. Нельзя же так пугать. — Майкл делает несколько глубоких вдохов. — Где ты был всю ночь? — Джеймс смотрит на него из-под лба. Его голос звучит сурово и холодно. — А это имеет значение? — Шин дёрнул ногой, освобождая её из плена. — Зачем ты пришёл? — Имеет. — Джеймс поднимается, держась за стену. Его ноги мелко покалывает и они его слушаются плохо. Поэтому движения не такие резкие, как ему бы хотелось. — Я хотел поговорить. — Говори, что хотел и уходи. У меня нет времени. — Майкл больше его не боится. Ему, правда, кажется, что теперь он сможет выстоять против его напора. — Так это правда, что говорит Стивен? Вы встречаетесь? — Джеймс не сводит с него пронзительный взгляд. Он пробирает до самих костей. — Даже, если бы это было правдой, то что тогда? — Подтверждать эту информацию Майкл не собирался, но ему стало любопытно. — Ты не можешь с ним встречаться. — Джеймс возвращает контроль над собой и кидается на Майкла. Сжав его футболку в кулаки, он прижимает его спиной к двери, больно ударив об ручку. — Не помню, что спрашивал твоего разрешения. — Майкл кривится от боли, но смотрит прямо в глаза. — Ты пренадлежишь только мне. — Джеймс шипит прямо в лицо и по телу Шина пробегают мурашки. Внутри появляется росток страха, но он давит его на корню. — Запомни это. — Рабство отменили в 1838 году. Ты в курсе? — Майкл вцепился в его кулаки и попытался освободиться. — Он тебя не достоин. Никто из всех этих придурков не может отобрать тебя у меня. — В его взгляде промелькнуло что-то, что заставило Майкла встрепануться и застыть. — Я пов... — Договорить ему не дают чужие губы. Джеймс целует резко и жадно. Он отпускает футболку и давит на шею, не давая Майклу отодвинуть голову и ещё больше впивается в губы. Шин пытается вырваться, он бьёт его по груди, старается оттолкнуть, но это работает в обратную сторону. На каждый его толчек, Джеймс прижимается сильнее. Он заводит руку за спину Майкла и открывает дверь. Парни падают прямо на пол комнаты и Майкл больно ударяется сначала копчиком, затем лопатками и, наконец, затылком. Джеймс же совершенно не отвлекается на падение. Он разводит ноги Шина в разные стороны и оказывается между ними. Он отпускает чужие губы и спускается поцелуями к его шее. Всасывает нежную кожу, оставляя на ней заметный след. — Помогите! — Громко кричит Майкл в полном отчаянии. — Зачем так кричать, Малыш? — Разносится у него над ухом. — Ты же не хочешь, чтобы все общежитие узнало, что тебе нравится принимать в задницу. Смотри, тут многие не прочь поэкспериментировать. Ты легко можешь стать местной шлюхой. — Его голос пронизан льдом и это чертовски пугает. Джеймс правда может так сделать и тогда его жизнь превратится ещё в больший ад. Джеймс отпускает Майкла и поднимается на ноги, только для того, чтобы закрыть её на засов. После поворачивается лицом к парню. Майкл успел отползти подальше и забился в угол между стеной и столом. Он больше не пытается кричать. Вместо этого, Шин прикусывает кулак, стараясь сдержать слезы страха. Ему хочется вернуться обратно в квартиру Дэвида и никуда не выходить. Если ночь он провел замечательно, то утро стало настоящим кошмаром. — Теперь Стивен не сможет помешать нашему веселью. — Джеймс подходит ближе, хватает Майкла за волосы и тянет к кровати. — Снимай штаны. — Приказывает парень и замахивается, что заставляет Майкла зажмурится и послушно начать расстегивать пуговицу и ширинку. Он поднимается на ноги, под пристальным вниманием одногруппника и, зацепив большими пальцами за края, стаскивает узкие джинсы, захватив ещё и трусы. Майкл успевает снять только до середины бедра, когда его разворачивают и толкают грудью на постель. Джеймс оказывается сверху и прижимает его всем телом. Шин не заметил, когда это парень успел снять с себя нижнюю часть одежды, но чётко чувствует твёрдый член, который трется об одну из его ягодиц, оставляя размашистый след от выделяющейся смазки. После он чувствует, как его задницу цепко сжимают пальцы и, вот, уже головка упирается прямо в проход. Джеймс даже не думает как-то подготовить партнера. Не говоря уже смазке или презервативах. Джеймс вошёл в Майкла и принёс с собой резкую боль. Она пронзила все тело и Шин выпрямился, как натянутая струна и взвыл. Джеймс кладёт ладонь ему на макушку и вдавливает его голову в простыни и вдалбливается в него. Он громко и гортано стонет, двигаясь все быстрее и резче. Майкл тяжело дышит и чувствует, как по его лицу стекают слезы. Это совершенно не похоже на секс с Дэвидом. Если бы это был его первый раз, то он бы точно больше не захотел повтора. Майкл просто терпит и ждёт, когда закончится его мучение закончится. Он слышит, как в последний раз громко стонет Джеймс и чувствует, как он кончает и от этого становится только хуже. Парень выходит. Скатывается с него и падает на спину, глубоко дышит. Майкл перекатывается на бок и прижимает колени к груди. Он чувствует себя грязным и опустошенным. — Это было супер. — Довольно выдыхает Джеймс, глядя в потолок. — Честно, ещё ни с кем мне не было так хорошо. Надо будет, как-нибудь, повторить. — Он встаёт и собрав свои вещи, уходит в душ. Шум воды заполняет небольшую комнату и больно бьёт по мозгам. Майкл чувствует себя паршиво. У него все болит и ему просто хочется забится в угол и никуда не выходить. Сегодня тренировка, но он не в силах даже встать. По его щекам скатываются горькие слёзы. Поэтому он видит все через пелену и не может сфокусировать взгляд. Единственное, по чем он сейчас ориентируется — звук. Он чётко слышит, как сквозь шум воды, Джеймс напивает весёлую мелодию. Он то получил, что хотел. Ещё бы ему не радоваться? Шум прекращается и Майкл слышит, как Джеймс выходит. Он плотно зажмуривается. Даже смотреть на него тошно. К тому же Шин не хочет, что бы этот урод видел его слезы. Нет, он её принесёт ему ещё большего удовольствия. Поэтому Майкл растирает влажные дорожки и перекатывается на другой бок, лицом к стене. — Малыш, сам закроешь. — Голос Джеймса звучал весело. — Давай-ка вечером ещё раз встретимся и повторим. Всё, до скорого. — Его обрывает звук закрывающейся двери, но Майкл даже не в силах оглянуться. Время тянется мучительно долго. Майкл продолжает лежать водной позе и просто ждёт, когда де его отпустит? Ему нужно пойти на тренировку, ему нужно принять душ и смыть с себя все следы Джеймса, ему нужно... Надо было уходить, как только он понял, что его ждут. Но куда? Вернуться обратно, к Дэвиду, он не мог. Все остальное, ещё закрыто. Подняться в комнату к Стивену и Николасу? Так они не так дружны. Да и где есть гарантии, что не было бы хуже? В этот момент Майкл почувствовал себя таким безумно одиноким, что ему стало себя жалко. Как такой жалкий человек мог вообще кому-то понравиться? Дверь резко открывается и Майкл вздрагивает, закрывает лицо руками. Только бы это был не Джеймс, пожалуйста. Но голос, который до него долетает принадлежит другому и Майкл немного расслабляется, когда понимает, что продолжения кошмара не будет. Наверное. — Эй, соня, просыпайся. Нам пора на трени... — Голос Николаса звучит весело, но обрывается на полуслове. — Майкл? — Шин не видет его лица, но его руки касаются чужие ладони. — Что...? Кто это сделал? — Рейнольдс мягко перекатывает парня на спину и всматривается в заплаканное лицо. Майкл теперь может четко видеть беспокойство на чужом лице. — Джеймс. — Майкл говорит тихо и видит, как меняется выражение лица. Теперь Ник зол. — Когда? — Голос становится серьёзным и холодным. — Сегодня. Утром. — Майкл не собирается молчать. Ему правда становится легче. — Сука! — Николас бьёт по постели прямо возле плеча Майкла и выпрямляется. — Я еще думал: кула его тупую задницу унесло на всю ночь? Но я надеялся, что он пошёл в клуб, а он просто тебя поджидал. Убью гада! — Рейнольдс срывается с места и пулей выбегает наружу, сжав руки в кулаки. Майкл молча пялится в потолок и чувствует себя немного лучше. Все же хорошо, когда есть человек, которому можно рассказать даже о чем-то таком постыдном. Он не уверен до конца, но, возможно, они могли бы стать с Николасом друзьями. Глупо, учитывая, что тот сделал с ним несколько дней назад. Но Майкл, пожалуй, сможет его простить. Скорее всего. Майкл постарался подняться, но все его тело, особенно в нижней части, болело. Поэтому, максимум, на что он был способен — взять подушку и подложить её под голову так, чтобы можно было видеть каждого входящего. Укрыть себя свободной частью простыни. Теперь ему остаётся только ждать.