Ночь..когда сбываются самые несбыточные желания

Китежград. 1982-1983 год. До нового года буквально час, все собрались в главном холле. Кира Анатольевна Шемаханская дала наставление Юлию Цезеревичу Камнеедову, чтобы он пускал кого угодно, но только не Киврина Ивана Степановича, не хотела его видеть в этот чудесный праздник, слишком больно он ей сделал, это же уму не постижимо, в целях разжечь ревность, он нашел себе девицу помоложе, а точнее одну из сотрудниц НУИНУ – Алёну Игоревну Са‌нину, за которой то и дело пытался приударить Апполон Митрофанович Сатанеев, вообщем дворец бракосочетаний какой-то, а не институт необыкновенных наук услуг, по крайне мере она так думала, но почти все оказалось неправдой и каким-то не смешным розыгрышем. За несколько минут до наступления нового года весьма неожиданно появился дед мороз, но на самом деле это и был Иван Степанович. Юлий Цезеревич не хотел пускать его, даже грубил, и Киврину, замдиректору НУИНУ ничего не оставалось, как устроить этот маскарад. Он успел как раз вовремя, и раскрыв личность деда мороза, он постарался объяснить все Шамаханской. — Я один в Москву ездил, весь город объехал, а ты... — В нем кипел праведный гнев, что Кира не верила ему, а предпочла послушать Сатанеева. – Не хочу тебя даже слушать, с твоим картонным носом..Я все знаю, ты в Москве Алену ждал.. – Будто отрекаясь от Киврина, говорила с толикой грусти в голосе, Шемаханская, она помнила все то, что ей наговорил Апполон Митрофанович, что они целовались, а главное, что те самые часы ей подарил, когда в свою очередь Кира их отвергла, ну разве так можно было поступить? Кира Анатольевна такое считала не простительным.. — Да послушай же ты меня наконец! – Сорвался Иван на крик, – Не ждал я Алёну в Москве, не ждал! Я объездил весь город в поиске подарка для тебя! – И высыпав книги из мешка на пол, добавил: — Вот! Теперь веришь? У ее ног лежало полное собрание томов Фантастики, что-то в груди Киры йокнуло, ей стало стыдно за свое поведение, – То есть..меня обманули, все до единого.. – Она повернулась к нему лицом, молча смотря на него, всю обиду как рукой сняло. Иван Степанович смягчился и ласково сказал: — Ну конечно...– И крепко прижал к себе и поцеловал. Он был рад, что она наконец-то опомнилась и все наладилось. Она ответила на поцелуй, обнимая его за спину, но вскоре пришлось разорвать поцелуй, и не из-за нехватки воздуха, а из-за того, что они в общем зале и многие смотрят на них. – Прости пожалуйста, что тебе не поверила..просто все так завертелось.. — Ничего, я тебя понимаю, ведь ты на ответственном посту, – И поправив халат деда мороза, сказал, – Нужно все-таки провести показ палочки, поговорим позже обо всем, — И улыбнулся ей, желая удачи. Кира слабо улыбнулась, проводя демонстрацию волшебной палочки перед учёным советом, а так же руководя остальным праздником, в общем и целом, все остались довольны, и осталось дело за малым, поговорить с Кивриным. *** Они вошли к ней в кабинет, так как расходится по домам сил не было, устали. Иван сел на стул напротив стола Киры и вкрадчиво спросил: — Расскажи мне теперь подробней, с чего ты взяла, что я ждал Алёну? И от кого? — Соазу решил начать с дела. – От кого? А ты не знаешь? от Апполона Митрофановича конечно, забегает ко мне в кабинет и говорит, мол, что вы в фойе целовались, да и еще ты ей те часы подарил, что я могла подумать? – спросила Кира, постукивая по столу пальцами. — Ах значит Сатанеев?! Понятно, — Протянул Иван Степанович, – Теперь я понял, почему ты сказала ему «по собственному желанию» – И рассмеялся, но увидя грустное лицо Киры, произнес: — Не целовались, она просто меня поцеловала в щеку в знак благодарности за часы, от которых ты отказалась, и я решил подарить ей их как подарок к ее свадьбе с ее Иваном...ревнивица ты моя, — И улыбнулся слегка. – Ну обещаю, что больше ревновать тебя не буду, но и ты поводов не давай, а то мало ли кто может потом под мою горячую руку попасть, – Кира улыбнулась, и встав со своего места, подошла к нему и нежно, трепетно поцеловала, поглаживая по плечам. Он посмотрел на нее снизу вверх и сказал с улыбкой: —Разве я когда-нибудь давал тебе повод ревновать? — Встал с места, подошел к ней вплотную и проговорил глядя в глаза: – Ведь ты прекрасно знаешь, что мои глаза смотрят только на тебя, дорогая! — Взяв ее руки в свои, поцеловал их. – Знаю-знаю, я просто так..предупреждаю, вдруг на кого засмотришься, – С улыбкой проговорила она, присаживаясь напротив него. — Какая ты милая, когда угрожаешь, — Ответил Киврин, и снова поцеловал ее крепко. — Ну, раз с этим мы разобрались, то, поговорим о другом, — Многозначительно добавил Иван Степанович. – Только ты можешь из всего, сделать комплимент, – Ответив на поцелуй, сказала Кира, внимательно слушая, о чем хочет поговорить Киврин, – Я полагаю ты хочешь поговорить конкретно о нас? Я права? — И как всегда, Кира, ты права, да, поговорить хочу именно о нас...если ты не забыла, ты мне седьмой раз, ещё в прошлом году ответила, что седьмой раз согласна, – И достав маленькую коробочку из кармана пиджака, добавил: — Надеюсь это укрепит твою уверенность в моих серьезных намерениях и ничто уже не помешает тебе стать моей женой? Кира ахнула и кивнула, – Да..я согласна, хороший мой, – Она улыбнулась, принимая предложение и любуясь кольцом на безымянном пальце, – Все-таки у нас дворец бракосочетания какой-то, а не институт необыкновенных услуг.. – смеясь сказала она. Иван был счастлив, что наконец-то она ответила как полагается, и обняв ее проговорил: — И по-моему, это прекрасно, разве нет? – Да, соглашусь, это прекрасно, но если все у нас переженятся, то кто работать будет? – С улыбкой спросила Кира Анатольевна. — Кто о чем, а ты о работе, — Засмеялся Киврин. — Мы и будем работать, женитьба никак не помешает рабочему процессу, так что отвлекись от дел хоть раз и займись чем-то и вправду замечательным, — И не став что-либо ещё говорить, снова прижал свои губы к ее, и это был долгий поцелуй. – Ну многим любовь голову может вскружить, да работать отказываются, лишь бы с любимым человеком рядом быть как можно дольше, – улыбнулась Шемаханская, отвечая на поцелуй, обнимая его за плечи и прижимаясь ближе. — Ну ладно ворчать, Кира, – С притворной суровостью Проговорил Иван Степанович, – Работа никуда не уйдет, а пока праздничные выходные, можем больше времени побыть вместе, разве это плохо? – Ну почему же? Очень даже хорошо, я очень рада с тобой побыть вместе в эти выходные, а теперь, пойдём домой? А то мы здесь одни остались, я за год так устала, что уже не могу видеть все эти бумаги и кабинет в целом. — Ба-а.., – Удивлённо проговорил Иван Степанович, — Кира Анатольевна Шамаханская говорит, что устала и не может видеть ни бумаги, ни кабинет, чудеса! — Засмеялся он. — Конечно пойдем, ко мне или к тебе? – Ну в новый год должны же случаться чудеса, и..пойдем ко мне, ближе добираться, – Она улыбнулась, вставая из-за стола и подходя к вешалке за своим пальто. — Согласен, в новый год должны случаться чудеса, — Не в силах сдержать улыбки, когда он на нее смотрел, добавил, – Хорошо, к тебе пойдем, главное, что мы будем рядом, — И взял свою куртку со стула, надел ее и они вышли из офиса НУИНУ. Они направлялись домой к Кире, обсуждая по пути все что возможно, и то, о чем они не говорили ранее, – Прости меня, что я раньше не согласилась выйти за тебя, формально я была согласна, но вся эта работа..Если бы не она, я бы уже давно была в браке с тобой.. Он приобнял ее за плечи и произнес: — Лучше поздно, чем никогда, ведь я...я так сильно тебя люблю, что готов ждать хоть сто лет, — И нежно чмокнул в щеку. – Ты прав, – Она улыбнулась, заходя вместе с Кивриным в свою квартиру, – Располагайся, чай будешь? Или тебе, что покрепче? – засмеялась она, снимая пальто, – Все-таки праздник как никак. Киврин разделся, и удобно устроившись в кресле, ответил: — За праздник можно, тем-более, он двойной у нас, как никак, — И посмотрел на безымянный палец Киры, где красовалось кольцо. – Ты прав, – Она достала из холодильника бутылку шампанского, разливая его по бокам – За наше счастье, дорогой Иван Степанович! Киврин взял бокал из ее рук, и в ответ повторил: — За наше счастье, дорогая Кира Анатольевна! — И отпивая из него, непрерывно смотрел на нее, как заворожённый. Она улыбнулась, отпивая из бокала, любуясь на Киврина, любила она его больше всего на свете и долго злиться на него не могла. Когда бокалы были пусты, Иван Степанович подошёл к граммофону с пластинками, и поставив их любимую песню, предложил: — Позвольте вас пригласить на танец, Кира Анатольевна! — И улыбнулся так добродушно и притягательно, что нельзя было ему отказать. Она встала со своего места и согласилась на танец – Позволяю, Иван Степанович, с вами я очень рада станцевать. Мелодия наконец-то пошла, и они закружились в танце, наслаждаясь компанией друг друга. Приобнимая ее за талию, он, наклонившись к уху прошептал: — Помнишь, мы под нее впервые поцеловались? Какой был день тогда...— Мечтательно проговорил Иван Степанович, кружа любимую в танце. – Помню, мой милый, помню.. – Она нежно поцеловала его , продолжая танцевать с ним, но чуть медленнее. Кажется голова начала кружится, то ли от шампанского, то ли от танца, то ли близость Киры так действовала на Ивана Степановича. Он проговорил: — Кажется стоит остановится, а то голова начинает кружится... Кира кивнула отпуская руку Ивана, а сама села напротив, – Раз голова закружилась, может тогда спать пойдёшь? Или не устал? – с улыбкой спросила она. Он сел напротив, и проговорил с улыбкой: — Не устал, просто близость твоя опьяняет, видимо так и получается, — И поняв, что сказал то, чего не нужно было, смутился, поднялся с кресла и добавил: — Но я наверно пойду...– И направился в прихожую. – Ну куда ты, опяненнный мной пойдёшь? Останься со мной, тем более дальше выходные, на работу рано не вставать, – Кира улыбнулась, поглаживая его по плечу. Он обомлел от ее прикосновения, обернулся к ней, и не в силах сдерживать себя, взял ее лицо в свои руки и пылко и страстно стал покрывать поцелуями, потихоньку двигаясь в сторону дивана. Она вздыхала в поцелуй, стягивая с него пиджак, продолжая отвечать на поцелуи. Вскоре, они уже были на диване, Шемаханская не до конца понимала, чем конкретно она была опьянена, выпитым шампанским, или Кивриным, который уже нависал над ней. Он навис над лежащей на диване Кирой и пылко спросил: — Я очень тебя хочу...можно? — Он просто пылал, казалось желание так велико, что он и вправду сгорит сейчас. – Можно..сегодня все можно, сегодня сбываются все самые несбыточные желания, – Вздохнув ответила Кира. Она желала его. Киврин улыбнулся, он был рад услышать такой ответ, а потому, снял с нее пиджак, блузку и стал покрывать тело поцелуями. А потом избавился от брюк и такого не нужного в этот момент нижнего белья, задрал Кире юбку и ласково спросил: —Ты точно уверена, любимая? –По тону было слышно, что он боялся причинить ей боль, и потому хотел удостовериться, что она точно готова, все-таки это их...первый раз – Не беспокойся, я уверенна на все сто процентов, и вообще, когда Кира Анатольевна Шамаханская была не уверена в своих действиях? – с улыбкой спросила она, располагаясь удобнее на подушках дивана. Иван Степанович ожидал подобного ответа и потому аккуратно вошёл, поглаживая живот и целуя шею и ключицы, чтобы снизить возможный дискомфорт. Кира вздохнула, простонав, но не из-за боли, а из-за приятных ощущений, разливающихся по всему телу, – Прошу тебя..не останавливайся, – Она запрокинула голову назад, поглаживая Киврина руками по спине и пояснице. Иван и не собирался останавливаться. Он ускорил темп и потом уже их тела двигались в унисон. Предчувствуя, что близок к кульминации, он вошёл и остановился на несколько секунд, чтобы получить больше удовольствие, и он надеялся, что Шамаханской также хорошо. Кира Анатольевна простонала, сжимая плечи Киврина Ивана Степановича, и после кульминации, раскинулась на подушках, пытаясь восстановить дыхание, – Как же мне было хорошо.. Он лег рядом и пытаясь восстановить дыхание произнес: — Мне тоже...никогда не было так хорошо, дорогая, – И поцеловал ее ещё раз, нежно. Она ответила на поцелуй, поглаживая его по спине. – Люблю тебя, Ванечка.. – так нежно, она его ещё никогда не называла.. Киврин был удивлен , воистину ночь сюрпризов . — Ты меня так никогда ласково не назвала, — Произнес он, обнимая Киру Анатольевну и засыпая у нее на плече. – Теперь буду тебя так называть чаще..А теперь отдыхай, мы оба сегодня устали..– Она улыбнулась, укрывая его и себя ближайшим пледом, начиная тоже засыпать. С этого дня все в жизни работников НУИНУ наладилось в лучшую сторону, все обрели свое счастье, ну кроме Апполона Митрофановича Сатанеева, хотя, возможно он тоже нашел свою «очаровательницу», но это совершенно другая история.