9. И

Покров ночи скрывает самых мерзких тварей

Гарри не знал, сколько лежал без сна. Кровать была удобной, за окном успокаивающе шуршали дубовые листья, а в воздухе витал лёгкий приятный аромат сосновой древесины. Но сон так и не шёл. Вся усталость, накопившаяся за день, словно испарилась. Поттер написал пару писем Сириусу, Северусу и Кингсли. Если родным пошли скорее отчёты о том, что он доехал и краткое описание места, то Шеклболт получил письмо с расшифровкой кельтского символа. По какой причине Кингсли обращается за информацией к Гарри, а не к библиотекам и профессионалам – загадка. Ведь даже в Отделе Тайн очень много подобной информации, гораздо более подробной и достоверной. А Гарри не более чем любитель. Но Поттер не жаловался. Старался помочь всем, чем мог, хотя и понимал: вряд ли следственные отряды чего-то добьются. С ним или без него. Не тот случай. Широкий рваный шрам вдоль бедра начал зудеть, там, где три года назад был открытый перелом бедренной кости. О той трагедии напоминают не только воспоминания, но и его собственное покалеченное тело. Зуд не проходил. Гарри всё ещё помнил всю ту боль. Она отпечаталась на коре головного мозга, а вся та кровь осталась на внутренней стороне век. Внезапно захотелось курить. Гарри не стал сопротивляться, хотя когда-то надеялся, что больше не закурит. Подхватил полупустую пачку и двинулся на улицу. Коридоры были пусты. Оглушающая тишина, нарушаемая лишь его тихими шагами. В коридорах в некоторых местах горели редкие желтоватые свечи. Видимо, для таких как Поттер, любящих побродить в ночи. Из-под некоторых дверей горел тусклый свет, но ничего более не сообщало о том, что поместье вообще заселено. Гарри и любил, и ненавидел ночь одновременно. Время тишины, спокойствия, безумия и кошмаров. Раньше это было самое любимое его время; посиделки с друзьями, долгожданный отдых после тяжелого учебного дня, изредка даже шумные вечеринки. А теперь ночь была лишь сплошным напоминанием. Воспоминанием. Холодным потом и бешеным пульсом — отвратительным послевкусием кошмара. Временем, когда все его загнанные в угол мысли всплывали вверх. Гарри отворил незапертую массивную дверь на лоджию. Хоть днём и стояла жара, ночь обдала его холодным воздухом. Гарри не пожалел о том, что не надел хотя бы кофту поверх лёгкой рубашки; холод всегда был его верным другом, надежным помощником, отгоняющим назойливые мысли. Поттер и глазом не повёл, хотя почувствовал, как обмурашилась кожа и на ней выступила синеватая «мраморность». Сигарета зажглась об вспыхнувший на большом пальце огонёк. Едкий дым впитался в лёгкие, задержался там на десяток секунд и вышел струей изо рта, тая в воздухе В его памяти всплыли моменты, как Луна ругалась и читала лекции о вреде курения, а мальчишки продолжали «баловаться». Вспомнилось, как Профессор Макгонагалл застукала Гарри и Невилла на астрономической башне с сигаретами за спинами. Как отчитывала, и они, стыдливо отводя глаза, стояли в кабинете директора. Как Драко сильно закашлялся, впервые взяв сигарету у Поттера, как блондин поклялся больше никогда не брать эту дрянь в рот. Вспомнилась зависть Седрику за то, что тот мог не скрываться от родителей, будучи старше. Как Невилл где только не прятал пачки, боясь, что его бабушка найдет или учует характерный запах. Гарри выбросил сигарету на половине. Воспоминания были хорошими, но не вызывали в груди ничего, кроме боли. Тут до его слуха донеслись приближающиеся голоса. Разобрать слова сквозь шелест листвы не представлялось возможным. Но вскоре он увидел идущих по саду к поместью Беллатрису и... Барти? Вот уж парочка. Худощавый, высокий Барти и Беллатриса с пышными формами, они выглядели словно сын с матерью. Гарри едва сдержался, чтобы не прыснуть от смеха от этой мысли. Смешок застрял в горле, так и не вырвавшись, а после превратился в ком. Глаза Гарри из меланхоличных стали блестеть от внимательности и расчёта. На рукавах белой рубашки Барти пестрели кровавые разводы. Поттер, недолго думая, решил спросить в лоб. — Какая прекрасная ночь, не так ли, господа и дамы?— Гарри повысил голос, чтобы до парочки точно долетело. Двоица тут же замерла на полушаге. Беллатриса первой вскинула голову и столкнулась глазами с Поттером. Её одежда была чиста, но кровь на чёрной одежде, тем более в темноте, почти не видна, так что Гарри не мог быть уверен. — Ох, Мистер Поттер. Вы всё не так поняли. — Отошла она от ступора и натянула улыбку. Лживую до скрежета зубов. — Ну так поведайте. — Мгновенно вставил Поттер, не собираясь давать времени на возможность придумать ложную версию. Гарри забрался на перила и спрыгнул вниз, смягчая падение магически и приземляясь на ноги. Всего второй этаж. Воздушная подушка легко заглушила удар. Гарри даже не пошатнулся. — Ох, Мистер Поттер... — Она отвела взгляд со странным выражением лица. — Понимаете, Барти учится анимагии. Сегодня достиг успеха, но успел слегка упустить контроль. Сорвался и поймал какую-то мышь, разорвав когтями. Вскоре мы пойдём официально регистрировать его как анимага. — Женщина говорила складно, ничто не выдавало в ней ложь. Вот только подвёл её Барти. Глаза молодого мужчины бегали по всему саду, а стоило Гарри перевести на него взгляд, как тот вновь впал в ступор, с расширенными глазами и учащенным дыханием. — Правда что-ли? — Спросил Гарри с опасной улыбкой. В уголках глаз собрались складочки, ещё больше подчёркивая далеко не мирный настрой парня. — Правда. — Выдохнул Крауч. — Ты чего докопался? Заняться нечем? — Видимо, Крауч выбрал стратегию «лучшая защита – нападение» — Не каждый день встретишь Аврора, выходящего из леса в крови. — Улыбка не сходила с его губ, но не просачивалась в звенящий сталью голос. — Мистер Поттер, понимаю ваше недоверие, но всё совсем не так, как кажется. Клянусь, ничего противозаконного мы не делали. — Беллатриса вновь пыталась перевести внимание на себя, являясь опытнее и явно более стойкой, нежели младший. Поттер отмахнулся от её заявления, не сводя глаз с Крауча. — В наше время людям так нравится разбрасываться клятвами. Не стоит, Мисс Лестрейндж. — Гарри видел что-то в глазах Барти, но никак не мог уцепиться и понять, что именно. — Мистер П... — Хотела снова что-то вставить Беллатриса, но Гарри нагло и грубо перебил. — Оставляю вашу прелестную компанию. Рад был повидаться. — Его голос звенел от язвительности. — Доброй ночи. — Гарри развернулся и медленно начал удаляться, но бросил напоследок. — Покажешь потом, чему научился, Барти. — Не просьба и не вопрос. Приказ.

***

Город засыпает, просыпается...

Стоило массивной двери в поместье захлопнуться за Поттером, как Барти грязно выругался. Беллатриса резко повернулась к мужчине и смерила его взглядом, не сулящим ничего хорошего. — Собрание уже идёт. Шагай. — Скомандовала женщина и сама двинулась в поместье, но уже обходя с другой стороны и заходя в смежное здание. Барти послушно стоял рядом, пока Беллатриса прикладывала ладонь с множеством колец к чёрной деревянной двери. Дверь была обветшалой, и незнающие могли подумать, что помещение давно не используется. Как бы ни так. Эта комната, точнее зал, используется, пожалуй, чаще всего. Дверь вспыхнула красным по краям и щелям, после медленно открылась. Двое волшебников тут же шагнули в помещение, и дверь за ними так же медленно закрылась, переставая светиться. — Долго. — Король поднял на них явно раздраженный взгляд. — Проходите. Крауч тут же плюхнулся на сиденье рядом с явно сонной Мириам. Белла же не торопясь последовала в отдельное кресло. — Только что наткнулись на твоего мальчишку. У Барти рукава в крови. — Монотонным и явно уставшим голосом доложила Беллатриса. — Я заметил. — Мракс задумчиво откинулся на спинку кресла и приложил палец на губу. — Я списала всё на анимагическое превращение, но Поттер потребовал позже продемонстрировать. — Белла благодарно кивнула Маргарет, передавшей ей бокал вина. — Ещё бы. Ты не проведёшь «моего мальчишку» тупой отмазкой. Вылови его завтра утром, расскажи максимально подробный рассказ, выдумай что-то. Разбавь ложь частичками правды. Обилие деталей может его обмануть. Но если ещё раз Барти облажается. — На последнем предложении тон голоса Мракса зазвенел от ярости. Заканчивать не было смысла. Каждый из присутствующих знал, что будет. — Может, начнём собрание? — Вставила слово бесстрашная Брандт. Её не слишком впечатляли угрозы. Она варилась в преступности с самого детства. Мракс смерил её холодным взглядом, но всё же начал. — Скажите мне кто-нибудь, где шляется Кощей? — Король выжидающе оглядел всех, но наткнулся лишь на растерянные лица. — Руквуд? Нотт? Лестрейндж? — Спрашивал он, переводя взгляд между тремя мужчинами, состоящими в непосредственной близости к Долохову и регулярно с ним работавшими. — После предпоследнего собрания мы, как и вы, его более не видели. Дома на Эбби-роуд, как сказала его соседка, он тоже не появлялся с тех пор. Все вещи на месте. Его самого нет. Ушёл с собрания и пропал. На складе тоже не появлялся уже почти три недели. На проекции его маячок ещё горит, значит, жив. — Рассказывал Эдмунд Нотт, что ежедневно посещал его квартиру, работу и проекцию, следя за изменениями – точнее, за их отсутствием. — Нужно искать. Руквуд, организуешь поисковый отряд из своих. Белла, свяжись с Северусом, пусть начнёт поиск по крови. Нотт, сидишь на заднице и не высовываешься, ничего с твоим дружком не случится. — Последнее Король добавил, заметив, что Нотт явно разнервничался, а когда дело касалось безопасности этих четверых, они могли натворить что угодно друг за друга. Нерушимый квартет. Когда-то и Том был среди них. Это были хорошие времена. Всё было... просто? Проще? Студенты, особо не задумывающиеся о будущем, позволяющие себе посмеяться или расслабиться. Антонин Долохов со своими шутками, картами и выпивкой. Эдмунд Нотт — вечно психующий и любящий периодически позаигрывать с рандомными дамами, не раз нарывающийся на неприятности. Самый рассудительный и спокойный Рабастан Лестрейндж, погружённый в учёбу. Хмурый Августус Руквуд, улетающий по квиддичу и зельеварению. И Том, отчаянно пытающийся скрыть то, как сильно на него повлияла смерть матери. Пытающийся продолжать держать свою идеальную, холодную маску и привычную мягкую улыбку. Пытающийся строить из себя того, кем он сам и не является. Пытающийся выдавать себя за кого-то глубокого, хотя на самом деле был абсолютно пустым. Даже тогда, когда все они попали в Легион, всё было просто. Приказы, задания, множества новых знакомств, взаимная помощь, ощущение, что твою спину прикрывают, тренировки, ножи, бумажки, задачи, деньги. Ощущение общности, когда за тобой стоят те, кто никогда не оставит в беде, а впереди те, кто доведёт до цели и не предаст. Всё сломалось. Том сломался, когда его назначили на роль Короля. Это было так почтительно. Мракс помнил этот день как вчерашний.

***

Не рождённый королём

Не так уж много лет назад

— Пошли, сейчас будут оглашать вердикт Короля. — Голос Беллатрисы вырвал Мракса из раздумий над очередным письмом. Он лениво отбросил отчёты и поднялся. Подошёл к зеркалу во весь рост, стоящему в углу комнаты и намеренно долго поправлял галстук, расправлял закатанные рукава рубашки. — Шевелись, Мракс! — Воскликнула вспыхнувшая Белла, Том лишь ухмыльнулся ей в отражение. Видеть, как эта идеальная на публике мадам плюется ядом, определённо забавляло. Выводить Беллатрису из себя было чуть интересней, чем всё остальное в этом пустом мире. Молодой Том закончил с выбешиванием Беллы и нацепил на лицо привычную отстраненную маску. Никто из верхушки преступного синдиката не видел его без неё. Все считали его исключительно холодным, отстранённым, сильным и умным юношей. Лишь те, кто находился с ним на одном уровне или ниже в иерархии, знали, что Том куда более эмоционален. Он не знал, что такое жалость. Срывался по поводу и без. Низшие слои иерархии Легиона считали его безумцем, но всё равно в их глазах можно было счесть почтение. Средним слоям доставалось больше всего, ведь они по праву находились ниже Тома и были обязаны подчиняться. Старшие звенья видели в Томе идеал и примерного члена синдиката. Белла была одной из немногих, кого Том награждал хотя бы разговором. Она была чуть менее скучна, чем остальные. — Волнуешься? — Спросила Беллатриса, сильно смягчив голос. Видно, уже остыла после той стычки с медлительностью Мракса. — С чего бы это. — Ответил Том абсолютно сухим голосом. — Уже тошно от твоего волнения, пташка. — Сказал Том и мысленно усмехнулся тому, как вспыхнула Блэк. Разумеется, её влюблённость в него была для Мракса не новостью, хоть она и старалась это скрывать. Но то, как она настойчиво пыталась с ним сблизиться, как сверкали её глаза от того ,что Мракс уделил ей хоть крошку внимания – всё это говорило само за себя. — Замолкни. — Нарочито раздраженно бросила она, ускоряя шаг. Путь был недолгим. Уже вскоре они приблизились к дверям, снизили темп, чтобы привести дыхание в норму. Белла напоследок глянула в небольшое зеркальце, проверяя сохранность макияжа и причёски. И они вошли. Огромный зал был наполнен под завязку. Люди в черных плащах и масках стояли ровным строем с ровными спинами, лишь изредка перешептываясь между собой. На возвышении, прямо напротив дверей, стояли Высший Совет и сам Король. Высшие были без масок и в дорогих одеяниях, надменно сверкали глазами, стоя прямо позади Короля. Мракс и Блэк прошли на возвышение, почтительно поклонились и встали по сторонам от Короля. Король довольно прошёлся взглядом по обоим. Два кандидата на его трон. Будущее Легиона. Все глаза в зале были прикованы к ним двоим, пока Король неспешно начинал свою речь об оглашении решения. Том слушал вполуха. Как только Мракс присоединился к синдикату, ему сразу сообщили, что Белла станет следующей на престоле. Она быстро устраняла всех своих конкурентов Умная, хитрая, чистокровная, сильная, жестокая и влиятельная – она стала бы идеальной Королевой. Том и не особо надеялся на эту роль, он желал лишь оказаться в верхушке. И если Белла займет престол, у него это выйдет. Вообще не очень то желал пытаться бороться за трон, но это злило Беллатрису, потому он продолжал. Решение Короля ввело его в ступор. Очнулся Том только тогда, когда на весь зал прогремело его имя. Мракс быстро сориентировался и подошёл ближе к Королю, продолжавшему речь. По залу разносились удивлённые шепотки, восторженные возгласы от недоброжелателей Беллатрисы и разочарованные от её фанатов. Том только сейчас повернул голову в сторону девушки. На её лице была максимальная отрешённость и безразличие. Но Мракс слишком давно с ней знаком и слишком хорошо её знал. Он видел, как она сжимает челюсти, пытаясь совладать с собой. Мракс отдал ей должное — держалась она великолепно, учитывая то, что всё её планы, мечты и цели, к которым она шла долгие годы, только что рухнули. Он едва просидел в зале до вечера, выслушивая наставления и пожелания. Такое ощущение, что на руке появились мозоли от постоянных рукопожатий, а на плече синяк от похлопываний разных личностей. Он всё же сумел сохранить лицо. Наконец удалось сбежать из зала в свое крыло. Среди Легиона продолжилось празднование, так что остальное поместье Короля осталось пустым. Он не намеревался искать Беллу и вообще встречаться с ней, но заметив её на балконе, не смог пройти мимо. — Не смей извиняться. — Рявкнула она, стоило Тому открыть рот. Она в один глоток осушила остатки вина и швырнула бокал об стену. Том не шелохнулся, хотя, признаться, желал бы оказаться подальше от разъяренной дамы. Но Белла лишь безразлично смотрела на осколки у стены. — Я подозревала, что так и будет. — Говорила она совершенно пустым голосом. — Я так изматывала себя все эти годы. Но, как и всегда, то, чего я желаю, выскальзывает из моих рук. Моё проклятье. — Говорила она, но взгляда на Тома не поднимала. Прежней ярости в её тоне уже не наблюдалось. Ярость притихла и потухла, но лишь для того, чтобы позже вспыхнуть с новой силой, а сейчас лишь превратилась в странную грусть и обиду на её лице. — Мне жаль. — Смог выдавить из себя Том, но тон голоса получился слишком сухим и безразличным. Блэк лишь хмыкнула и покачала головой. — Нет, не жаль. Я тебя не виню. Мне просто не везёт. — Она грустно усмехнулась и провела рукой по лицу, смазывая идеально ровную бордовую помаду. — Плевать. Знаешь что, Мракс? Может так оно и к лучшему. Может так нужно было. Забирай себе чертов трон, ублюдок. В любом случае, я лучше тебя. — Сказала она, резко разворачиваясь и меняясь в тоне. От прежней отрешенности и потерянности не осталось и следа, в её голос прорезалась привычная сталь и жёсткость. Том смог вдохнуть. Не знал, когда перестал дышать. Мракс вернулся в свои покои и свалился на кровать. Только сейчас его прошибло осознание. Он Король. Том задохнулся от нахлынувшего восторга. Знал бы он, что через пару-тройку лет будет ненавидеть эту должность.

***

Рефлекс?

Гарри подскочил с кровати, мгновенно перекидываясь, прижимая нарушителя спокойствия к полу и приставляя нож к горлу. — Спокойно! — С нервным смешком отозвалась Мириам под ним. Гарри гневно вздохнул и убрал нож в ножны на поясе. Отстранился, но выпускать девушку не спешил. — Ебать твой рот, напугал. — Не делай так. В следующий раз я сначала вскрою глотку, а потом буду задавать вопросы. — Раздражённо бросил Гарри и поднялся, брезгливо стряхнув рукой одежду, словно прикосновения ощущались для него грязью. Да уж, утречко. — Белла хочет поговорить с тобой. — Беззаботно отозвалась Брандт, подскакивая на ноги. Гарри прошёл к комоду, накидывая на обнажённый торс льняную рубашку. — А ты её цепная псина? Сомневаюсь, что диалог настолько важен, что нужно поднимать меня ни свет, ни заря. Передай Беллатрисе, что я выкрою для неё минутку... как-нибудь потом. — Гарри нацепил привычную язвительную маску. Мириам закатила глаза. — Hornochse. — Пробубнила она, и Гарри догадался, что это было оскорбление, по её тону. Он уже развернулся, чтобы нагрубить в ответ, но внезапно осознал одну важную вещь. — Как ты зашла? — Его голос похолодел. От прежней язвительности не осталось и следа, теперь была лишь холодная ярость. Мириам широко ухмыльнулась. — Через дверь. — Пошутила она и сама же коротко рассмеялась, обходя Гарри, чтобы быть ближе к этой самой двери. Гарри рывком преодолел расстояние между ними и требовательно смотрел прямо в глаза, пока улыбка девушки не сошла, и она не ответила. — Ты не отзывался на стук. Я вскрыла замок отмычками. — Сказала она, отводя взгляд к окну. Гарри не пугал её, скорее напрягал. Какой бы храброй девушка не была, выдержать пристальный взгляд этих изумрудных глаз, пылающих яростью, было выше её сил. Гарри пробуждал внутри неё давно похороненные воспоминания. Худшие воспоминания. Эти глаза обещали, что если он не добьется ответа прямо сейчас, он устроит нечто гораздо хуже тех воспоминаний. Мириам не смотрела на него, но краем глаза заметила, как Гарри отходит на шаг и заметно расслабляется. Это его вина. Он не позаботился о надлежащем закрытии двери, хотя прекрасно знал, что вскрыть такие замки довольно легко. — Научишь? — Решил он сбавить градус напряженности, раскаиваясь. Хотя и прекрасно умел пользоваться отмычками. Он чуть не прирезал ни в чем не повинную девушку, опустился до угроз и заставил вечно жизнерадостную, хоть и раздражающую, девушку помрачнеть. Слишком много дерьма для одного утра. — Разумеется. — Она просияла и заметно расслабилась. На губы Мириам наползла обычная для неё улыбка. Так лучше. — Подумал Гарри.

***

Этот непонятный человек

Вовремя на завтрак Гарри не явился. После того как выпроводил Брандт, он долго приводил себя в порядок, не особо торопясь куда-либо. Мысли его занимало одно: Гермиона, похоже, отдалилась. Почему и зачем? – Задавался вопросами он. Девушка не избегала его, но и не шла на контакт. Это было странным, ведь за последнее время они стали действительно друзьями. Это тревожило Поттера, поэтому, придя на завтрак и не обнаружив за почти опустевшими столами девушки, он напрягся ещё сильнее. Нужно поговорить с ней. Зато тот, кто неизменно сопровождал его завтраки, был, как всегда, на месте. Том мягко улыбался с привычного места за столом, в углу, там, где был обзор на весь зал. Гарри нравилось это место. За спиной была стена, а значит, ему уже комфортнее, ведь спина защищена. Гарри коротко кивнул, сходил себе за чашкой кофе и вернулся к Мраксу, читающему свежий свод газетных статей. — Выглядишь так, словно утро у тебя не доброе. — Отозвался он со смешком. Поттер присел рядом и закатил глаза. — Ты чуть не прирезал Мириам. Дважды. — В его голосе не было слышно и намёка на беспокойство, словно это в порядке вещей. — А ты не удивлён. — Гарри уткнулся носом в чашку, всё ещё толком не проснувшись. Том что-то промычал. — Кстати, тебе стоит поговорить с Беллатрисой. — Бросил он как бы невзначай. Но Гарри всё же отметил то, как поблескивали его глаза, выдавая глубокий интерес к этой теме. — Так ты в курсе. Неудивительно. Нет, я сначала соберу все факты и всё проверю, а потом буду говорить с ней. Передай Лестрейндж, чтобы пока что продумывала свою лживую версию. — Гарри сделал большой глоток обжигающего кофе, даже не поморщившись. — Мне нужно собрать свою картину произошедшего, а потом уже выслушивать попытки меня одурачить. Чтобы уж точно не получилось. — Гарри улыбнулся, но в улыбку просочился яд. Раз Том знал обо всём, шаткое доверие Поттера к нему начало медленно рушится. Словно первые камушки, слетающие со склона, за которыми норовил обрушиться камнепад. — Не буду говорить, что ты всё не так понял. Лучше сам убедишься на деле. Развлекайся. — Том никак не отреагировал на холод и яд в голосе Гарри, но отчего-то его глаза заволокло пенкой горечи, а на лицо наполз фасад вежливого безразличия. Неужели недоверие Гарри его ранило? Поттер мог бы обратить на это внимание, но решил отложить на потом. Сейчас все его мысли были обращены к произошедшему прошлой ночью. Вот что-что, а это он точно без должного внимания не оставит.