Часть 2. Рассвет

Ему казалось, что он плывёт по бесконечному морю. Ни боли, ни тяжести, лишь только приятное тепло разливалось по всему телу, ласкало кожу. Неужели это и есть то самое состояние после смерти? Когда чувствуешь только умиротворение и ленивое спокойствие. Хотелось лежать в этом положении и дальше, но до ушей донёсся шум волн, а носа коснулся морской запах, особенно этот рыбий. Лёгкий ветерок коснулся лица, а под ладонями он чувствовал камни, которые неприятно впивались в спину, и траву. Где-то кричала стая чаек, шумела листва. Это уже не было похоже на сон. Неужели?.. Глаза не удалось открыть с первого раза. Яркий свет резанул по ним, и голову охватила боль, которая заставила его застонать и потереть виски. Но ему нужно было хотя бы осмотреться, поэтому он заставил себя ещё раз открыть глаза. Перед ними всё словно покрылось яркой плёнкой. Когда же мир перед Тсуной перестал плыть, он всё же осторожно принял сидячее положение и начал разглядывать окружающий его пейзаж. Впереди каменный берег, а дальше синее море и далёкий остров. Позади и вокруг лес, в небе чайки, гоняющиеся друг за другом в бескрайнем голубом небе, и совсем вдалеке едва слышимый шум от проезжающих по дороге машин. На секунду его бросило в холод, но лишь от непонимания ситуации. Вроде вот он секунду назад сражался бок о бок со своими хранителями, а после они проиграли и умерли. Или не умерли? В голову вновь ударила боль. Кровь стремилась по артериям, и Тсуна даже прикрыл уши, пытаясь унять нарастающий гул. Словно несколько голосов говорили прямо в уши одновременно… Пока он не начал понимать, что это и вправду были чьи-то голоса. Вот только он не мог разобрать ни слова. А затем… послышалось рычание… и всё затихло. За секунду. Он попытался сделать вдох и выдох, чтобы успокоиться. Возможно, ему просто всё это показалось. Да и сейчас он должен сохранять спокойствие и понять, что происходит. Что-то было явно не так. Он открыл глаза и вновь посмотрел на море, когда начал понимать одно. Пламя Неба хоть и осталось при нём, судя по внутренним ощущениям, но… С ним явно было что-то не так. Сила распространялась по всему телу, охватывала каждую частичку, но при этом… Оно казалось слабым, словно закрытым каким-то барьером. При попытке сконцентрироваться по телу проходил ток боли, что сразу вызвало дрожь. Что не так? Гиперинтуиция тоже изменилась. Она то вспыхивала, то угасала, пульсировала и словно в любой момент могла взорваться. В переносном значении, но Тсуна ощущал это именно так. Сделав глубокий вдох, он взглянул на руки и нахмурился. Кольца Вонголы на пальце не было. Как и цепочки на шее, на которую он надевал кольцо. Руки сразу заскользили по карманам чёрных брюк, а затем проверили пояс, на который крепились коробочки — их тоже больше не было. Неужели пламя всё уничтожило? Но одежда… Брюки, белая рубашка и пиджак… ни на намёка на то, что он недавно сражался. Хотя точно ли недавно? Как он очнулся, прошло не больше получаса. А сколько лежал без сознания? Сколько находился в пустоте, если так можно назвать переход от смерти к жизни? — Что же произошло? Примо, почему ты ничего не объяснил? — голос немного хрипел, и Тсуна закашлял. На языке всё ещё сохранился фантомный привкус дыма. Но сейчас это было неважно. Нужно было думать, что делать дальше. Тсуна тяжело вздохнул и ещё раз посмотрел на свои руки, перевернул ладони вверх. Он ожидал увидеть хоть какой-то признак недавней драки, но кожа оказалась чистой, без единой царапинки или ожога. Ничего. Просто ничего. Ни колец, ни коробочек, ни силы… Если он не поймёт как снять барьер. И что ещё — он совершенно не чувствовал Натса. Его львёнка, маленького помощника не было. И даже тихий шёпот имени остался без ответа. — Почему же так… — резко выдохнул Тсуна и стиснул зубы. Его руки сжались в кулаки, но он попытался успокоиться. Злиться сейчас не было смысла. Злость… Он злился? Он пару раз моргнул и оглядел то, как сжал руки в кулаки. Какая ни была бы ситуация, он никогда не позволял себе терять контроль над эмоциями. Особенно, если они подразумевали гнев. Почему сейчас он так легко потерял над собой контроль? А остальные эмоции? Он совершенно не ощущал страха. Волнение перед неизвестностью — да. Но не страх или робость. Хотя в такой ситуации любой бы запаниковал. А он только злился, что был один, без своей семьи, без своего животного, без силы. Но даже так… Он рассуждал здраво, не путался в мыслях, что исключало бы любую травму головы. Значит… что-то произошло с самим характером. Влияние этого мира? Могут ли это быть проделки Бьякурана? Хотя он видел перед смертью Примо… Тсуна покачал головой и сделал пару вдохов и выдохов, когда теплота охватила всё его тело и душу. Что-то знакомое. То, что заставило его повернуть голову в сторону торчащих вверх камней, размером с человека. Чуть спотыкаясь, оттуда вышла молодая девушка. Её деловой костюм Тсуна узнал бы из тысячи, а этот жёлтый галстук, как символика солнца, окончательно убедил его в том, что из-за камней показался Рёхей. Только вот… Взгляд ещё раз прошёлся по телу и невольно замер на рубашке, которая уж больно сильно облегала грудь, которой просто не должно было быть! Некогда короткие светлые волосы, торчащие в разные стороны, сменились на более длинные, чуть ниже ушей, да и к тому же прямые. И в завершении — столь знакомый лейкопластырь на носу. — Старший брат? — ещё пока не до конца уверенный, осторожно и тихо спросил Тсуна, на что девушка дёрнулась всем телом и с небольшим шоком перевела взгляд на него. Какое-то время она просто смотрела, и он уже начал сомневаться… может просто слишком похожие?.. — Тсуна? Это ты? Я экстремально не понимаю, что тут происходит! — голос девушки или всё же Рёхей отдавал хрипотой и усталостью. Он или она… лучше всё же она, как посчитал Тсуна, начала приближаться, и только сейчас он заметил, что она слегка прихрамывает. Видимо, тело изменилось полностью, вплоть до размера ног, поэтому эти ботинки были ей великоваты и явно натирали. — Это я! Но при этом не совсем я… Рёхей подошёл ближе и опустил непонимающий взгляд на свою грудь немаленького размера. Её лицо, казавшимся и без этого бледным, сильнее скривилось, губы сжались в тонкую линию, а глаза чуть прищурились. Тсуна отчасти понимал его… точнее, её, хотя всё ещё не мог осознать происходящего. Теплота, мелькавшая до этого, сменилась лёгким холодом. Словно страх окутывал хранителя Солнца, но внешне она старалась сохранять спокойствие. — Я тоже ничего не понимаю. Это место… Сицилия. То самое место, где мы сражались и погибли. Но… — Тсуна осмотрелся вновь и обернулся на холм, где в их мире стоял дом той семьи. Сейчас же — леса и ни намёка на чью-то собственность. Он вздохнул и похлопал по траве рядом. Рёхей сначала не поняла намёка, но после кивнула и села рядом. — Особняка тут явно никогда и не было. Да и на Ад не похоже. Да даже на Рай. Мы в другом мире… Тсуна замолчал и задумался. В каком из миров они находятся? В прошлом? В параллельном? Но важнее было то, каким образом они переместились сюда и с какой целью. А если здесь есть их копии? Разве это не противоречит законам мироздания? Не вызовет хаос? Столько вопросов, на которых не было ни одного ответа. Да даже если и так, главное — они живы. И если появилась Рёхей, то появятся и остальные. Значит, надо сосредоточиться на поиске или же… Он задумался и вновь позволил таинственному теплу охватить себя. Может пламя и угасло, но их связь всё ещё сильна. Немного направив её в сторону, он ощутил эти потоки от остальных. Они были поблизости. Смысла разыскивать попросту нет. Они уже направлялись к Небу. Поэтому сейчас Тсуна ждал их прихода и позволял Рёхею сидеть, прижавшись к его плечу. Ну а уже вместе, семьёй, они должны решить, что делать дальше. И он не ошибся. Буквально через пару секунд раздались шаги. Чуть позади, почти на холме. Тсуна и Рёхей одновременно подняли головы, и в этот же момент вскрик. — Тсуна! — голос Ламбо звонко и радостно пронёсся по поляне, а сам обладатель с радостью размахивал руками. Даже едва не свалился, если бы Хаято не удержал его за плечо. Ламбо… На Тсуну сейчас смотрел ребёнок лет так десяти-одиннадцати и не больше. Чёрные волосы торчали в разные стороны, и среди них виднелось уж очень много веточек и листвы. Костюм же волочился по земле, как бы его не подворачивали. Такой возраст… Ламбо было двадцать два, а сейчас вдвое меньше. И если бы не эта деталь… Тсуна не обратил бы внимание на то, что и Хаято выглядел молодо, хотя в остальном и не изменился. Те же пепельные волосы почти до плеч, костюм только с оранжевым галстуком… Ничего. А в это время оба осторожно спустились вниз по камням и подошли ближе. Точнее, Ламбо, как мог в такой одежде, подбежал и сразу бросился в объятия. — Да, Ламбо. Это я, — Тсуна улыбнулся и ответил на эти объятия, ощущая тепло самого младшего хранителя. Гнев полностью исчез, и на его место пришло удовлетворение. Значит… это было волнение за хранителей? И теперь, когда они медленно собирались вместе, он успокоился окончательно? — Джудайме, как хорошо, что вы в порядке, — непривычно спокойно сказал Хаято и присел рядом с Рёхей. Улыбка озаряла его лицо, но внешне он оставался очень спокойным и непохожим на себя. Хотя на новый облик их Солнца посмотрел с приподнятыми бровями. В остальном казалось, что взрывной и яркий Ураган словно угас, и на его место пришёл спокойный Дождь или даже Облако. Через пару секунд его лицо сменилось на задумчивое, а взгляд устремился в сторону моря. Более ничего он не произнёс. Тсуна оставил его в покое и посмотрел на остальных. Рёхей ощупывала своё новое тело, осматривала и хмурилась. Конечно, ведь кроме груди появилась ещё и женская талия, женские плечи… Хотя мышцы никуда не пропали, но всё равно новый облик вызывал у неё замешательство. Ламбо немного успокоился и теперь внимательно и с интересом осматривал Рёхея. Тсуна же вновь погрузился в свои мысли. Видимо, при переходе в другой мир последовала и оплата за продолжение жизни… или перерождение. У Рёхея — пол, у Ламбо сильно изменился возраст, у Хаято — его взрывной характер, который сменился на… спокойствие? У него самого… Его робость? Тоже характер? Тсуна вздохнул. То, что изменилось явно у каждого — это сила. Он это предугадывал, был в этом уверен. Хотя и должен был уточнить… — Зверёк, — послышалось сбоку, уже слева, и Тсуна перевёл взгляд на идущего к ним Хибари. Во внешности изменения вновь коснулись лишь возраста. Тёмные волосы, костюм с фиолетовым галстуком… только улыбка, несвойственная хранителю Облака, сияла на лице так ярко. Такая тёплая и добрая, направленная только на Тсуну. — Хибари… — Тсуна медленно кивнул и мягко улыбнулся, пока Хибари приближался к ним. Он спокойно сел рядом с Хаято и обменялся с ним мягкими взглядами, что вновь шло в противоречие со старым Хибари. Такая доброта, а в глазах бурлила радость, когда он вновь посмотрел на Тсуну. В целом, казалось, если бы не остатки прошлого, Хибари сейчас бы подбежал и обнял своего босса. Хотя мог ли Тсуна называться боссом сейчас? Но вновь сейчас было не об этом… Ещё одна смена характера. Словно Хибари поменяли местами с Такеши и добавили преданности от Хаято… И к слову о мечнике… Тсуна опустил голову и нахмурился, когда вспомнил, что того ранили в голову. Могло ли это как-то отразиться на переходе в другой мир или же нет? — Нам примерно всем по двадцать лет, — неожиданно подал голос Хаято и взглянул на Тсуну. Тот лишь кивнул и посмотрел в ожидании продолжения. — После смерти что-то перенесло нас в этот мир. Пока не понятно, какой именно, и есть ли здесь другие «мы». Кроме всего прочего, у каждого из нас что-то изменилось. Хаято закусил палец и начал усиленно думать, явно разбирая ситуацию. Глаза слегка сузились, лицо нахмурилось. Тсуна не стал торопить его и молча кивнул, тихо вздыхая. — Внешние изменения или внутренние. У каждого своё. Но если это плата за спасение от смерти… То это даже как-то маловато, — теперь уже заговорил Хибари и стянул с себя галстук, после чего и пиджак. — Здесь слишком жарко. — Ойя-ойя. Ну хотя бы не дождливо, — Мукуро очень любил появляться неожиданно, даже сейчас. Его шаги остались незамеченными, когда руки легли на плечи Тсуны и слегка приобняли за шею. — Босс, я так рад вас видеть… Я очнулся один среди деревьев, в грязи… Голос Мукуро сочился наигранным недовольством, когда он плавными шагами обошёл всех и встал перед Тсуной. Судя по тому, что костюм был покрыт листвой, грязью — он не соврал про то, где очнулся. Но в остальном… тёмно-синие волосы стали длиннее, почти до поясницы и ровными прядями лежали на плечах, исчез этот пробор и пучок. Но стоило их взглядам столкнуться, как Тсуна заметил ещё одну деталь. — У тебя обычный глаз, — от замечания Хаято, который точно так же заметил эту важную деталь, Мукуро вздрогнул и неверяще устремился к воде, кажется, проверять сказанное. Тсуна только улыбнулся, но его улыбка быстро исчезла, когда краем глаза он заметил оставшихся хранителей. Взгляд тут же коснулся Такеши. Вроде ничего не изменилось на первый взгляд. Но так можно было считать до тех пор, пока не взглянуть в пустые глаза, которые закрывала пелена. Даже цвет радужки сменился на блеклый. В голову крались навязчивые мысли, которые Тсуна упрямо отбрасывал, но кулаки уже сами сжимались, что сразу заметил Хибари и поспешил положить свою ладонь ему на плечо, словно в поддержку. Такеши хоть и смотрел вперёд, но ничего не видел. Идти ему помогал какой-то парень. И если бы не костюм и не столь знакомые тёмно-синие волосы, Тсуна бы не признал Хром. Особенно без повязки на глаз. — Такеши… Ты?.. — Тсуна не смог выговорить слово и прикусил губу, на что мечник лишь печально покачал головой и сделал шаг вперёд. Осторожно, словно боясь столкнуться с чем-то и упасть. Хром тут же начал вести его, пока не опустил на траву. — Прости… Простите меня. Это я во всём виноват. — Не смей так даже думать! — с земли резко вскочил Хибари, а за ним и остальные, кто сидел. Даже Мукуро издал недовольный вскрик в его сторону, но продолжил осматривать себя. Прилив тепла резко прошёлся по телу, уничтожая остатки злости, и Тсуна улыбнулся. Даже если они простили, себя он вряд ли простит. По крайней мере, сейчас. Он кивнул, чтобы немного успокоить всех и посмотрел внимательнее на Хром. Некогда хрупкая на вид девушка сейчас предстала крепким парнем лет так восемнадцати. Правый глаз смотрел на всё чётко, без намёка на то, что когда-то там была травма. Да и в целом, Хром ныне не казался умирающим. Неужели органы восстановились?.. Взгляд такой же добрый и немного наивный, но и потерянный. Хром тоже был в замешательстве от происходящего. — А-а! Почему так? Почему он стал обычным? — раздался недовольный крик, что заставило всех повернуть головы в сторону мельтешащего перед водой Мукуро. Он даже чуть было не упал в неё, что впрочем и заставило его вернуться к группе. — Отлично. У меня теперь просто гетерохромия! Что дальше? — Свободная жизнь, — все резко обернулись на столь знакомый голос и заметили парящего в небе полупрозрачного Джотто. Даже слишком прозрачного. — Мы смогли спасти вас, хоть это и стоило многого… — Примо. Почему вы спасли нас? И такие изменения… Это ваша плата? — громко спросил Тсуна и встал с земли, смотря на своего предка. Сердце стало биться сильнее от ответов на все ранние вопросы. — Да. Это плата за спасение. Но не наша. Не мы выбирали, что взять в ответ на жизнь, — Джотто сказал это с болью в голосе, что заставило сжать руки в кулаки. — Отныне… ваша судьба в руках здешних Божеств. Не злитесь на них… они пытались сделать всё, чтобы взять меньше… С этими словами Джотто посмотрел на Такеши, как бы намекая на его слепоту. На что сам Такеши ответил пожатием плеч и болезненной улыбкой. Он уже и сам понял, что иного пути не могло и быть. Получить такую травму… Но тогда почему ему зрение не восстановили, а Хром вернули его органы? Тсуна не стал озвучивать это вслух, но Джотто явно увидел этот вопрос в его глазах, судя по взгляду. — Вас приняли в мир, где вас уже не существует. Это не нарушит баланса. А разница во внешности не позволит мафии догадаться, кто вы… Отныне вы вольны сами выбирать свой путь, но уже без нашего участия и без участия Вонголы, — продолжил через время Джотто и обвёл всех взглядом. — Мы видимся в последний раз. И моё время здесь подходит к концу… И в этот миг в голове пролетели все воспоминания о том мире. Как пришёл Реборн. Как он собрал всех хранителей вместе. Вспомнился и Конфликт колец. Их победы и поражения. Путешествие в будущее. Победа над Бьякураном… Семья Шимон, проклятие Аркобалено, официальный день становления Тсуны десятым боссом… А дальше для каждого начались свои воспоминания. Все те радостные моменты, печальные. Их взлёты и падения. Рождения нового и смерть близких. Но сейчас всё это вместе приобрело мрачный оттенок. Всё это теперь осталось позади. Впереди же неизвестность. Без помощи первого поколения, без союзников, без родных. Осознание пришло, но принять реальность оказалось сложнее. Больше не будет тех дней, больше не будет тех людей, с которыми они выросли и стали такими, как сейчас. Больше не будет весёлых и не очень собраний, посиделок в кругу союзных семей. Вария, Каваллоне, Шимон, Мельфиоре и другие семьи… — Что с остальными? Они живы? — дрожащим голосом спросил Тсуна и прижал к себе плачущего Ламбо, который цеплялся за его пиджак, как за последнее спасение. — Ты уничтожил часть семьи. Остальную стёрли из мафии союзники Вонголы во главе Варии и Каваллоне. Они не оставили никого в живых, в том числе и предполагаемых сообщников. Ваши тела сгорели. А для перемещения в этот мир были уничтожены, поэтому захоронили пустые гробы, — после этих слов Джотто прикрыл глаза, а Тсуна мог лишь догадываться, какую боль испытывали все те, кто не смог прорваться внутрь и увидеть этот пожар. — Вонголой временно управляет Занзас, пока не подрастёт твой сын. Остальные почти отошли от трагедии, хотя прошло около года… — Около года? — воскликнул Мукуро, перебив его, и чуть вышел вперёд. — То есть… Ты хочешь сказать, что мы перемещались сюда год? — Было трудно отыскать мир, где бы вас приняли… Но здесь оказались понимающие Божества, — Джотто улыбнулся и прикрыл глаза. — Они будут присматривать за вами. А после… и вернут вашу силу. Так вот в чём было дело. Тсуна медленно кивнул и начал понимать, почему его пламя до сих пор с ним, но не может прорваться наружу. Их ограничили. Кто-то, кого Джотто называет Божествами этого мира. Здешнее Первое поколение Вонголы? Или кто-то более могущественный? Ответа на такие вопросы им бы не дали. По крайней мере, сейчас. Но теперь хотя бы он понимал, почему ослаб. Что насчёт животных… он выяснит это. — Я же, в свою очередь, присмотрю за твоим сыном, за Вонголой и союзниками. Но боюсь… Мы больше не встретимся, — после этих слов и без того прозрачный дух Джотто начал исчезать. — Прощай, Тсуна. Не вини себя и береги свою семью… Как Небо. — Спасибо вам. Прощайте, — он проследил, как исчез в воздухе силуэт и сжал кулаки. Год… В том мире прошёл год, а в этом только час. И за этот час Тсуна успел о многом подумать. Если им дали шанс, то почему бы не воспользоваться этим?..