Часть 5. Небо

Каждое утро по-своему прекрасно. У кого-то оно начиналось с кофе, у кого-то с завтрака в постель, у кого-то с нежных поцелуев. Романтика, да и только. Конечно, только не у тех, кому утром нужно было куда-то идти… Тсуне снился впервые за две недели спокойный сон. Он сидел на берегу реки в Намимори, а рядом его Натс, маленький львёнок, тихо мурлыкал под ласковой рукой. В отражении на него смотрел тот самый Тсуна. С карамельными глазами, торчащими в разные стороны волосами, в школьной форме. Такой молодой и ещё пока незнающий, что их ожидает в будущем. Над ними же медленно плыли облака, пока на горизонте рождался рассвет. Тихий воздух играл в волосах, напевая какую-то мелодию. Ничего, что могло бы волновать душу. Но Тсуна понимал, что за любым спокойствием прячется буря. Когда рука в очередной раз начала опускаться на гриву, Тсуна ухватился за воздух. Он повернул голову и понял, что Натса с ним больше нет. Постепенно и очертания города начали расплываться в тёмные пятна как на холсте художника. Стало понятно, что это и есть та самая буря. За исключением того, что Тсуна не боялся. Должен был, но не боялся. Он сидел в ожидании — что принесёт ему его же сознание… И только после этого он начал понимать, что этот сон был слишком осознанным. Он осмотрелся вновь, а после опустил голову и замер. В отражении на него смотрел он сам — нынешний, а рядом, за спиной, мелькало два пылающих пламенем Неба глаза с тёмным силуэтом… Тсуна открыл глаза резко и пару раз вдохнул и выдохнул, чтобы понять, что он больше не во сне. Теперь он лежал в кровати, в своей комнате на третьем этаже. Он проснулся, но что это было? Что за глаза? Он медленно принял сидячее положение и огляделся, прогоняя остатки сонливости. Его комната встретила его прохладным морским ветром из приоткрытых окон и пробивающимся через шторы ярким светом. На часах, висящих на стене, показывалось семь утра, рановато. Хотя в такое время обычно вставали Хаято и Рёхей, пока остальные продолжали нежиться в кроватях. Тсуна потянулся и медленно поднялся, понимая, что смысла лежать нет. В отличие от остальных комнат, в его была собственная ванная. Что избавляло его от сложности выходить в коридор, дабы умыться или принять душ. Нет, изначально он хотел отдать эту комнату Хаято и Мукуро, но все настояли на том, что «босс на то и босс». Впрочем, он не стал настаивать. Так что умывшись, он сразу переоделся в домашнюю одежду в виде простой рыже-белой футболки, брюк и вышел в коридор, где царила тишина. Здесь, на третьем этаже, находилась комната Хаято с Мукуро — и как они уживались вместе никто не знал. На противоположной стороне — Рёхей и Кёя с Хром, которые всё ещё смущались соседству. Хотя им специально отдали комнату, которая делилась на две части стеной-перегородкой с книжными полками. На втором же этаже находились комнаты для Такеши и Ламбо. И как бы это больно ни было, но Тсуна убедился, чтобы вся мебель у Такеши была с округлыми углами. Стоял вопрос о том, чтобы посетить врача и узнать — навсегда ли слепота или это можно исправить. Но пока что Такеши только отмахивался и продолжал молчать. Тсуна не торопил, но чем быстрее они разберутся с этим, тем быстрее поймут, как жить дальше. В целом, за две недели они успели сделать многое. В основном — докупили всю необходимую мебель, заполнили свои шкафы одеждой и что-то по мелочи. У них ещё оставались нетронутые аквариумы, закрытое кафе, нуждающееся тоже в новой мебели… Мукуро, как тот, у кого были деньги, выбирал большую часть мебели. Тсуна со вздохом посмотрел на недавно купленный диван фиолетового цвета… Кое-кто любил необычные цвета. Хотя, никто и не жаловался. Спустившись на второй этаж, Тсуна сразу же прошёл в гостиную, а там завернул налево, где и находилась кухня. Хаято, как и ожидалось, уже пил кофе и, закинув ногу на ногу, сидел за столом. В его руках виднелась книга с простым названием «Бариста». Изучал детали приготовления кофе? Да, Хаято уже ни раз говорил о том, что будет не против стоять перед аппаратами и готовить различное кофе. И он делал успехи… — Доброе утро, капучино? — сразу же спросил Хаято, как только заметил приход Тсуны. — Добавить сироп? — Доброе. Капучино с карамелью. Если у нас остался этот сироп, — Тсуна прикрыл рот рукой, зевая, а затем присел и сам за стол. Хаято же направился к кухонной зоне и начал рассматривать подвесной шкаф. — Какие планы на сегодня? — Хочу предложить Рёхей и Хибари заняться уборкой кафе и присмотреть, какую нужно докупать мебель, — проговорил со всей задумчивостью Хаято и достал сироп, после чего отошёл к аппаратам. — Мукуро вроде хотел забрать Хром и пройтись по магазина. Сказал, что у нас мало растений. — Мало растений? Ну… Тут я с ним согласен, — тихо протянул Тсуна и припомнил каждую комнату в доме. Растений здесь и вправду было не очень много, на что постоянно жаловалась Рёхей. От старого хозяина здесь осталось пару горшков с какими-то цветами, причём почти завядшими. Так что немного разнообразить светлые стены с помощью зелени — хороший вариант. Вот только Тсуна надеялся, что их милый Хром поможет им избежать "слишком-слишком растений". А зная Мукуро… Что насчёт самого Тсуны, то он планировал немного позаниматься. Изучить пару блюд, чтобы в случае открытия кафе помогать и на кухне, и в зале. Хибари в целом тоже не отставал. Хотя изначально он говорил только про официанта, но сейчас был не против попробовать ещё и приготовление блюд. Хром тоже учился готовить, и у него это получалось пока что лучше всех. Рёхей, как бы это странно не прозвучало, увлеклась десертами, а вот с остальным… Всё было не очень. На днях им пришлось закупаться новой сковородкой. Так что все были заняты учёбой и подготовкой к открытию кафе… Пока Тсуна размышлял, в прихожей хлопнула дверь, и на кухню заглянула Рёхей. Но почти сразу она сбежала, чтобы привести себя в порядок. А сразу после неё пришли сонные Кёя и Хром. Тсуна обменялся с ними приветствиями и принял из рук Хаято кружку с кофе. В целом через некоторое время подтянулись и остальные. Такеши под руку с Рёхей, а за ними и Ламбо. Началось обсуждение планов, в котором Тсуна не особо участвовал. Его больше волновало наблюдение. Он считывал эмоции с лиц своих Хранителей и делал выводы о том, как и кто себя чувствует. Такеши практически не изменился. За исключением того, что теперь с его лица исчезла и улыбка. Нет, он улыбался периодически. Но это была лишь фальш. Он не хотел показать то, что чувствует. А все из уважения и в попытке поддержать старались не обращать внимание на слепоту и продолжали вести себя с ним обычно, как в том мире. Но порой что-то проскальзывало. То Ламбо предложит помощь в мытье посуды, то Хаято незаметно пододвинет кружку, то Хибари быстро уберёт стул с пути Такеши. Порой каждый пытался незаметно помочь. Лишь Тсуна знал — Такеши всё чувствует, но молчит. Он понимает, что сейчас мечник уже не тот, который был раньше. Все движения полны осторожности, неуверенности. Такеши злился, но злился на самого себя и делал всё, чтобы доказать — он не слаб, даже если слеп. И Тсуна хотел показать, дать понять, что никто не считает его слабым и беспомощным. Но не знал как. Простые слова тут не подойдут, станет только хуже. Поэтому он просто молча следил и думал, как найти подход и залечить рану в чужом сердце. Остальные начали привыкать к своей новой жизни. Но кто ещё волновал Тсуну… Он осторожно посмотрел на смеющегося от шутки Мукуро. Мало, кто мог заметить это… Возможно, кроме Хром, который в том мире был связан с ним… Но если приглядеться к лицу, то можно было заметить едва виднеющиеся синяки под глазами. А взгляд… Взгляд по сравнению с первыми днями сменился с восторженного на потерянный. Да и все действия выглядели менее активными. Мукуро словно… Слабел и пытался скрыть это за своим поведением, наполненным весельем, шутками. Тсуна не отрицал, что чувствовал, как внутри него зарождается комок беспокойства. Но пока что возможности поговорить не было — Мукуро словно чувствовал и всегда находился с кем-то, чтобы избежать разговора. А посвящать в это остальных хранителей не хотелось. Пока что. Хром и Рёхей вели долгие разговоры между собой, пока не приняли себя новых. Ну и попросили остальных обращаться к ним по-новому. Тсуна не особо влезал во всё это, но попытался поддержать тем, что взял карту Мукуро и прошёлся с ними по магазинам. Конечно, это было мелочью, но и Рёхей, и Хром поблагодарили его с улыбками. Для них эта мелочь значила многое… Хотя он и терялся, если они спрашивали, как они выглядят. Хром было сложнее с выбором одежды. Его постоянно тянуло к юбкам, и хотя Тсуна убедил его, что никто в их семье косо не посмотрит… Хром с твёрдостью уходил в отделы брюк и джинс — новая жизнь и новый образ. А вот Рёхей от старых привычек не отказалась и сразу набрала себе всего спортивного. Да и в целом от спорта она не ушла и каждое утро совершала пробежки. Иногда по вечерам вместе с Ламбо… — Тсуна? — раздался над ухом голос Кёи, и тот спокойно приобнял его за шею и опустил голову на плечо. — Тебя что-то беспокоит? — Я просто думал над тем, как мы привыкаем жить здесь… — прямо сказал Тсуна и огляделся. Судя по звуку работающего телевизора — Ламбо утащил Такеши в гостиную, чтобы устроить их «просмотр» телевизора. Один смотрел и рассказывал, второй слушал. Хром и Мукуро скорее всего уже ушли, а Хаято и Рёхей… Возможно, уже находились на первом этаже и разбирали мебель. Тсуна опустил взгляд на свою кружку с недопитым кофе и после погладил обнимающие его руки. — Ты как себя чувствуешь? — спросил совсем тихо Тсуна, словно создавая атмосферу уединения. Хотя их вряд ли могли услышать, но всё же. Хватка немного усилилась, и уже об его щёку потёрлись. — Только честно… — Это… странно… — неожиданно начал Кёя и прижался к его щеке, на что Тсуна чуть сжал чужую руку в поддержке. Дать понять, что не один, что они сейчас вместе и можно раскрыться. — Тогда я сторонился людей. Я ненавидел толпу. И я помню каждое избиение, каждое сказанное мною слово… А сейчас я так боюсь, что… Однажды проснувшись… увижу тебя или кого-то из нас… В крови. Мёртвого. Я помню прошлое, но живу настоящим и… это так странно и запутанно. Голос Кёи чуть дрогнул, а дыхания постоянно сбивалось, поэтому казалось, что он задыхается. Но Тсуна не торопил и пока что не комментировал, чтобы дать время. Каждый из них чувствовал себя так же, но в тоже время по-разному. У них осталась их память о прошлой жизни, о прошлых поступках, о прошлом характере. Воспоминания путались с нынешним состоянием сознания. Это было чем-то похоже на то, когда Спаннер и Шоичи настраивали оборудование, но забывали удалять какие-то старые файлы. Оборудование сходило с ума, ориентируясь одновременно на старые задачи и на новые. И это приводило к перегреву, а порой и к более сложным последствиям. Конечно, психика человека несравнима с механикой. Она более сложная. Но она лучше адаптируется. Но всё же… Они оставили в том мире слишком много. Они не просили о второй жизни. Не просили жизни без тех, кто шёл с ними рука об руку. Друзья, наставники, семья. Кёя потерял своих подчинённых из комитета, которые последовали за ним в мир Мафии. Потерял тех, кто был готов пойти за ним и отдать жизнь. Кёя, всегда холодный, дерзкий, смелый и решительный, одинокий хранитель, охраняющий Небо из тени, сейчас выглядел, как перепуганный щенок. С новым характером, с новыми эмоциями… Дрожащий от страха перед неизвестностью, перед новым миром. Он боялся не смерти Тсуны или ещё кого-то из их семьи. Нет. Он боялся допустить ошибку, боялся принять нового «Кёю». Тем, кто боится одиночества. Тем, кто не хочет и думать о насилии. Тем, кто ищет внимание от Тсуны и остальных. Тем, кто ищет тепла. Поэтому-то он и выбрал в соседство Хром, вместо того, чтобы поселиться одному. Он просто не мог оставаться один. — Кёя… только не считай, что такие мысли глупы, — через время, когда на слух дыхание восстановилось, Тсуна всё ещё тихо продолжил разговор. — Я всегда боялся, что останусь один, без вас. Что потеряю… Каждая рана, каждая царапина или пуля в ваших телах приносила мне боль и злость за то, что меня не был рядом. Что не защитил. — Тсуна… ты не виноват в том, что случилось, — прошептал Кёя на ухо и чуть сжал его футболку. — Ты же сам сказал, что нам надо двигаться вперёд… И ты в том числе. Ты наше Небо и навсегда им останешься. А мы останемся Хранителями, которые всегда будут стоять рядом. Этого уже не изменить. — Я знаю… Мы обязательно отпустим прошлое и примем то, какими стали, — прошептал Тсуна, хотя и внутренне всё резало. Хоть он и говорил такое… станет ли это реальным? Он и сам борется с прошлым, тем, кем он был. — Нужно время. Ведь каждый волчонок рано или поздно становится волком. Тсуна словно почувствовал, как на лице Кёи появилась довольная улыбка, но никак это не прокомментировал. Он допил уже остывший кофе и похлопал пальцами по чужой руке. Некоторое время они просто находились в таком положении, пока Кёя не отстранился и с улыбкой не направился к лестнице, чтобы всё же помочь Рёхей и Хаято. Тсуна же медленно перевёл взгляд на раковину и тяжело вздохнул… кто последний, тот моет посуду? Так ведь?.. После разговора и после времени в тишине Тсуна задумался над тем, что услышал от Тсуёши. Такеши умер полтора года назад. Если здесь существует Вонгола, связана ли она со смертью Такеши? Если да, то он в теории мог быть хранителем дождя. А значит… пламя тоже должно быть. Вспомнить разговор с Примо — Божества, которые ограничили их силу. Как её вернуть? Как доказать, что они достойны? Или… это и есть их испытания? Невольно мысли склонялись к тому, чтобы проникнуть в Вонголу и разузнать поподробнее, что происходит в ней. Но… если Мукуро и вправду ослабевает, то лучше не рисковать. Тсуна покачал головой и прошёл в гостиную, чтобы посмотреть на сидящих Такеши и Ламбо, который с весельем рассказывал то, что происходило в комедии. С пониманием того, что здесь всё хорошо, Тсуна вышел в коридор и спустился по лестнице в небольшую комнату. Он условно называл это зоной собрания. Большой диван, подвесное кресло, пару мешков-кресел, пару книжных шкафов и пока что пустой шкаф. Здесь явно собирались работники или семья, для отдыха. Здесь же было три двери. Одна из них вела в рабочую зону, вторая на склад, а вот третья… именно через неё Тсуна вышел на террасу и внутренний дворик. Он тоже нуждался в уборке. Особенно бассейн и грядки. Что удивительно — здесь находилось небольшое здание, служившее кровом для рогатого животного. Возможно, коровы. Или небольших козочек… Главное, чтобы никому, особенно Мукуро, не пришла мысль купить животное. Что здесь сохранилось ещё — небольшой сад апельсиновых деревьев. И на самом деле, Тсуна его очень полюбил. Здесь было приятно посидеть под листвой, скрываясь от солнца, а мягкий рыжеватый цвет плодов напоминал ему его же пламя. Спокойствие, тишина… Тсуна улыбнулся и повернулся в сторону ворот, которые вели на пляжную зону. Им и вправду повезло с необычной картой, хотя и было понимание, что не бывает денег из воздуха. Что-то за этим стояло, но что именно — он пока не знал… — Тсуна? — послышался со стороны террасы мягкий голос Хром, и Тсуна обернулся в его сторону. — Мы вернулись. Оценишь покупки? — Да, конечно, — с этими словами Тсуна улыбнулся и взглянул на небо, прежде чем пройти обратно в дом.