Часть 1

Альфред Джонс никогда не испытывал такого сильного желания убить своего отца, как сейчас, вплоть с конца 1781 года. А впрочем, если подумать, Альфред не был уверен хотел ли он когда либо взаправду убить его. Разумеется, Альфред не был доволен тем, что президент Рузвельт уступил настояниям Англии касательно использования стратегии, в соответствии с которой в первую очередь следовало вывести из войны Германию. Шрам, полученный при атаке на на Пёрл-Харбор, был ещё свежим и напоминал о себе багровым пятном, отпечатавшимся на теле. И оттого Альфред хватался за любой шанс выследить Кику лично. Несмотря всё на это Джонс дипломатично держал свои мысли при себе. А заверения Черчилля, что британская армия на тихоокеанском театре войны ещё сможет продержаться какое-то время, что австралийцы и новозеландцы получат достаточно подкреплений для удержания позиций союзников, даже приободрили его. Всё это, как показали дальнейшие события, оказалось сплошь ложью. Архиложью. Колоссальной ложью. Враньем, размером с "Титаник". В стиле отца было построить посудину, следующую прямиком на ледниковое поле, и отправить двоих своих младших детей на ней в плавание без спасательных шлюпок, а самому посиживать в Белфасте, пока он, Альфред, в ослепляющей и нахлынувшей нежданно-негаданно панике, не разгибая спину, закидывал бы уголь в котлы мчащейся на всех парах на помощь "Карпатии". Когда Сингапур пал, Черчилль упражнялся в игре на скрипке, и Отец играл с ним дуэтом. - Где он? - потребовал ответа Альфред, не замечая пытавшуюся остановить его охрану на входе. - Прошу прощения? - спросил поражённый английский солдат, стоявший у дверей оперштаба. - Артур Кёркланд. Где он? - Генерал Кёркланд ещё не прибыл, сэр, - ответил солдат после пары попыток. - Чудесно. Где его кабинет? - Сэр, простите, могу я узнать ваше имя? Мне нужно уточнить... - Где. Его. Кабинет? Было что-то такое в требовательном тоне слишком идеального голоса Альфреда, в его слишком ярких насыщенно голубых глазах, что заставило солдата вздрогнуть и тут же указать в конец коридора. - В конце коридора. Затем налево. Альфред, не говоря ни слова, метнулся молнией в указанном направлении. Солдат моргнул пару раз. Ему понадобилось ещё мгновение, чтобы стряхнуть с себя внезапное оцепенение. - Стойте! - крикнул солдат вслед Альфреду, быстро семеня за ним. - Сэр, стойте! Вам не разрешается вхо... Но Альфред уже был внутри, собираясь занять офицерское кресло за пустующим письменным столом. - Сэр, генерал прибудет только через пять-шесть часов. - Пусть, - сказал Альфред. Знал бы его этот молоденький австралиец получше, то помнил бы, что следовало бы страшиться лишённого эмоций, сдержанного гнева американца. Не меняя выражения лица, Альфред откинулся на спинку стула и положил ноги на стол. - Я подожду.