Часть 8. Любимый человек.

Тэхён смог покорить сердце Хосока, это конечно, радует, ведь омеге и в правду следует забыть раз и навсегда Чонгука, оставив его лишь как больное прошлое. Но сегодня когда он приехал в дом дяди Намджуна чтобы повидаться с Назиром, на столе в гостиной лежал глянцевый журнал, на первой странице была фотография со свадьбы Чонгука, где он обнимал за талию голубоглазого блондина, который так счастливо улыбался, показывая свой безымянный палец, на котором было надето обручальное кольцо, а в заголовке большими буквами было напечатано «Счастливые молодожены семьи Чон». — Думаю, его уже стоит забыть, Тэхён. — произносит голос за спиной. Это был Назир, который был так обеспокоен, ведь он понимал, что Тэхёну сейчас очень больно, но эта боль должна излечить его разбитое сердце. Горькая правда всегда лучше, чем сладкая ложь, которая уничтожала бы его душу всё сильней. Присев на диван рядом, Назир смахнул слёзы, которые скопились в глазах парня и стали медленно течь по щекам. — Назир, мне так больно… Почему он так поступил со мной… — проговаривает тихим голосом, отбрасывая журнал обратно на стол. Он не хотел видеть этого, не хотел верить в это, но это тяжелая реальность. У Чонгука теперь своя семья. — Я знаю мальчик мой, но теперь у тебя своя жизнь, а у него своя. — заглядвая в печальные глаза проговорадивает ласково страрший. — Нужно отпустить его. — Сердце этого не хочет. — говорит Тэхён переведя свой взгляд на журнал который лежал на столе. — Но я знаю что он больше не вернётся. — Мы не в силах изменить судьбу которую нам уготовил всевышний, понимаешь? — проговаривает Назир смотря на Тэхёна. — Твоя судьба это — Хосок, с ним ты будешь счастлив. — Я больше не верю никому, Назир. — отрицательно мотая головой проговаривает переведя свой взгляд на старшего. — Я хочу принадлежать лишь самому себе, мне нужен развод. — О, Аллах! Тэхён не говори так, остаться одному без мужа это самое страшное, что может быть для омеги. — шокировано поясняет Назир вскакивая со своего места. Тэхён и вправду задумался о разводе, но вот только как их разведут? Нужны веские причины для этого. *** Тем временем в Южной Кореи на часах давно уже была глубокая ночь. Чонгук сидел у себя в кабинете перебирая бумаги для завтрашней встечи с инвесторами, но вот мысли были далеко не о бумагах и встречах, он думал о Тэхёне, о прекрасной розе которая очаровала его сердце. Он не хотел чтобы всё так получилось, эта свадьба фальшива, она лишь ради выгоды, сердце Чона пренадлежит лишь Тэхёну. — А я думал где же мой муж, а ты здесь. — произносит Феликс стоя в дверях кабинета в белой шелковой ночнушки, а белокурые волосы были красиво растрепаны. — Я работаю, иди ложись спать. — произносит холодно Чонгук взглянув мельком на того. Феликс медленно подходит к рабочему месту где собственно и сидел Чон. Его рука проскальзывает невисомо по широкой спине. — Я скучаю по тебе, ты вечно занят этими бумажками. — шепчет тому на ухо, перебирая в руке мягкие каштановые волосы. — Я не хочу ложиться без тебя, Чонгук. Альфа откладывает бумаги в сторону и поворачивает голову к омеге, рассматривая при этом его лицо, а тот в свою очередь берет его руку и кладет себе на щеку. — Я так хочу твоей ласки. — говорит Феликс трясь о руку Чонгука будто котёнок. Чонгук берёт парня за руку и одним движением тот оказывается на коленях брюнета, тонкая брителька на шелковой ночнушке спадает с плеча тем самым оголяя одну сторону открывая вид на острую ключицу которую сразу же накрывают губы альфы, начиная целовать шею. Феликс лишь тихо вздыхал от нежных поцелуев которыми его осыпал альфа. Как же было хорошо, хотелось просто раствориться забыв обо всём, но Чонгук на секунду отстранился от шеи и посмотрел на Феликса. — Я приду через час, иди ложись спать. Парень на это лишь молча встал с колен альфы и даже не взглянув на него вышел с кабинета направляясь на кухню где взял из шкафчика бутылку бренди и налив немного в стакан, выпил залпом чуть сморщившись от вкуса. — Он всё ещё думает о нём. — произнёс тихо про себя Феликс смотря на пустой стакан. Чонгук прикрыв лицо рукой просто тысячу раз сказал себе мысленно о том какой он дурак. Ведь и вправду, он тот ещё дурак. Пока кто-то думает о разводе, кто-то думает как удержать семью. Но всех их связывает лишь одно — любимый человек. *** Чимин надел на себя красивый золотой восточный костюм для танцана повертевшись около зеркала пару раз. Также подведя себе глаза черным карандашем, он надел золотую маску которая так прекрасно подчеркивала его взгляд, делая на нём акцент тем самым создавая загадочность. Сегодня Юнги должен придти домой пораньше на обед, только вот его обедом будет Чимин. — О Аллах, пусть я вскружу ему голову своим танцем. — посмотрев вверх проговаривает омега, ведь он так хочет впечатлить альфу, чтобы все его мысли после были лишь о нём. И вот дверь дома открывается и в него заходит Юнги оглядываясь по сторонам, как-то слишком тихо, подумал про себя мужчина, но его мысли прерывает внезапная музыка которая доносилась с кухни, легким движением ноги Чимин окрывает дверь и уже стоя перед своим мужем, он начинает танцевать, поднимая невисомо руки вверх, создавая красивые узоры в воздухе, а бедра так плавно двигались в танце, с каждым резким тактом они резко перемещались из стороны в сторону, а этот взгляд был таким страстным и хищным будто-то Чимин какая-то пантера. Юнги в свою очередь безотрывно смотрел на танец своего мужа, даже не двигаясь и стараясь не дышать. Глаза омеги пожирали его взглядом. Мыслей совсем не было, но было ощущение если он пошевелит хоть одной частью своего тела это волшебство создаваемое Чимином пропадёт и сам он растворится в воздухе, настолько это было прекрасно, оставалось лишь только смотреть. Чимин подходит ближе к мужчине и кружась около него в танце, он проводит рукой вдоль его спины, руки создавали волны, также как и живот. Он на мгновение останавливается на против его уха и сладостно шепчет: — Хабиби. После чего отходит от него и всё также танцуя идёт на кухню. Мин следуя за омегой словно завороженный, заходит следом за ним, остановившись около стола для готовки который стоял по середине, продолжая наблюдать за таким желанным омегой и попутно взяв с корзины с фруктами гроздь винограда, начиная его поспешно вкушать. Чимин берёт в одну руку баночку с мёдом и ловко запрыгивая на стол, он засовывает пальцы в содержимое, густая жидкость медленно тянется в воздухе создавая линию которая начала течь по изящной руке. Юнги берёт руку Чимина и облизывая его пальцы что были в сладости, смотрит прямо ему в глаза проговаривая: — Я хочу тебя прямо на этом столе, принцесса. Втянув воздух который пропитался запахом омеги, альфа просто забылся и притянул омегу к себе сразу укладывая на стол, а после чего придвигая ближе к себе, срывает с его прекрасного лица маску и тревобательно целует в мягкие губы. Чимин тяжело дышит в поцелуй, а тело всё так и ерзало по столу от похоти и желания. Всё казалось таким нереальным что Юнги просто делал всё наобум, выцеловывая открытые участки кожи и наслождаясь этим превосходным запахом который уже распространился по всему дому. — И как тебе мой танец? — спрашивает Чимин сквозь поцелуй. — Он был великолепен. — только и может ответить альфа, сжимая ягодицу и чувствуя что на том нет трусов. — А ты был готов да? — спрашивая и одновременно с этим проводя по промежности омеги, второй рукой сжимая его талию. — Конечно. — кратко отвечает Чимин ерзая по этому столу, ему сейчас хотелось лишь только одного, чтобы его трахнули прямо на этом столе. Он впивается в губы альфы и начинает языком хозяйничать у него во рту. Мужчина снимает с себя штаны с бельем и откидывает их в сторону, после чего раздвигая ножки Чимина по разным старонам, он трется своим членом о пульсирующую дырочку начиная аккуратно входить, от чего сразу же шикая, ведь внутри было до невозможности узко. Когда он всё-таки вошёл до конца по самое основание, у обоих сорвался непроизвольный стон. — Почему ты такой прекрасный. — произносит на ушко мужчина, а сам двигая бедрами всё быстрее, от чего омега громко стонала придерживаясь за крепкие плечи альфы, ведь он просто скользил по кухонному столу туда-сюда от таких быстрых движений. Спустя какое-то время Юнги с протяжным рыком кончает во врутрь своего мужа, после чего подхватив того с легкостью на руки, несёт в спальню, ведь на столе было не так уж и удобно лежать. — Хабиби, я хочу родить тебе много-много детей. — произносит омега смотря на альфу который аккуратно укладывает его на мягкую кровать. — ИншАллах, ты родишь мне кучу детей любовь моя. — целует невесомо в губы проведя рукой по нежной щеке.