По собственным следам

Мы не так далеко отКантерлота. Несколько часов бегом до вокзала, день на экспресс-поезде, или даже быстрее через станцию экстренных порталов. Аэродромов поблизости нет. У нас на троих слишком мало денег - пять битов у Кварц и Стилуса на двоих, у меня ничего. Совсем ничего — в том числе сумки.   Задним числом, я могла догадаться ещё тогда, когда мы собиралимонеты. Потому что у меня нет сумки.   На самом деледогадаюсь чуть позже, долю спустя. То есть, через двадцать пять минут. Двадцать пять в десятичной системе, не в девятеричной. Мне непросто даются преобразования: большинство моих жизней прошло там, где девятеричная система в порядке вещей, и где нет «дня» и «ночи». Так или иначе, у меня двадцать пять минут покоя и комфорта, и в это время — вкусный завтрак на троих.   После завтрака они переделывают простыню в защитный костюм, Стилус вырисовывает на ней узор, чтобы она чуть меньше походила на накидку привидения для Кануна Зимы, а больше на простое платье. Я вижу, как его белый хвост дергается, поза напряжена, хоть и вижу в этот момент только его заднюю половину. Даже его серый мех немного пушится.   — Что? — спрашиваю я.   — Твоя кьютимарка, - говорит он, — Что на ней, Биттеркап?   Я инстинктивно вспоминаю Биттеркап. Вместе с ней, ясно видимой в моем воображении, приходит и память о её кьютимарке. Как и должно быть. Поппи во мне подсказывает точное имя цветка.   — Тёмно-синий аконит. Одиночный цветок на зелёном стебле. Цветок, похожий на капюшон, обращен наружу, к тебе. А что?   — И он… Можешь описать его подробнее, пожалуйста?   Мне это не нравится.   — Здоровый, высокий стебель. Один цветок, хотя в природе аконит растет кистями?..   — Ну, нет. То есть, да. То есть, нет. Где настоящая Биттеркап, и что ты с ней сделала?   Кварц отталкивает его в сторону, пока я ещё не начала по-настоящему паниковать. Она говорит обычным низким тоном, спокойным и уверенным, или по крайней мере кажущимся таким.   — Знаешь у тебя на бедре этот цветок завял. Мне кажца, со всеми твоими сказками, Стилус и правда может ещё как напрячься. Я тебе доверяю, но это очень стрёмно. Ты, случаем, не чейнджлинг ли?   Теперь я начинаю по-настоящему паниковать. Я слишком хорошо знаю эту кьютимарку с увядшим цветком и слишком боюсь посмотреть. Я видела её совсем недавно.   — На мне была с утра сумка или нет? — спрашиваю я. Меня как будто оглушили, и вопрос звучит вяло.   — Конешн, была!   Теперь я понимаю, но очень не хочу верить. Я дрожу, пытаясь справиться со страхом. Когда я входила в лифт, на мне и со мной ничего не было. По настоятельной просьбе хранителей.   Я спрашиваю, и чувствую, как голос дрожит:   — Прямо под моей головой, на верхушке шеи, сверху, есть ли что-то необычное?    Они раздвигают мой мех, и я слышу шёпот Стилуса:   — Что это?   Я не пытаюсь объяснить. Я чувствую себя ужасно. Они оставляют меня сжавшейся  на полу палатки — искать Биттеркап.   Минутами позже они возвращаются и подтверждают, что я украла их подругу. Они нашли сумку Биттеркап, брошенную в полукилометре отсюда, в круге, выжженном ударом молнии. Видимо, она ушла из лагеря: Стилус выделил её шаги в густой траве магическими чернилами — длинная полоса на траве, протянувшаяся по прямой линии. Закончившаяся у брошенной оранжевой сумки среди невысоких холмов. Рядом мой собственный путь в противоположном направлении, ведущий к костру.  

 * * * 

  Скуталу плохо спалось этой короткой летней ночью, через несколько дней после Праздника Летнего Солнца. Сны были полны зеркал с чужими лицами, лабиринтов без выхода, Принцессы Луны, которая не была Найтмэр Мун, но слишком напоминала её. Едва закрывая глаза, Скуталу снова и снова возвращалась туда, каждый раз проживая вечность: как она ни взбивала подушку, как ни переворачивала её, кошмар оставался с ней. Она перестала бороться с ним задолго до рассвета.   Этот кошмар иногда повторялся с тех пор как она сходила на Чарующие Каскады в компании подруг, Рэйнбоу и Эпплджек. Она не собиралась никому жаловаться — в том походе она научилась доверять Принцессе Луне и её снам. Очевидно, Принцесса чего-то от неё хотела, и кошмары должны были чему-то её научить.   Завтра было воскресенье: она всегда может поспать днём, разве нет? С этой мыслью она взяла самокат и отправилась проветриться на долгую прогулку за пределы Понивилля и вокруг, к северным равнинам. Всё ещё сонная, она держалась неплохо, лишь иногда на мгновение отключаясь, и это тоже было в целом безопасно: ночные поездки с ветром в гриве, когда некого сбить, потому что все спят, могли повредить разве что ей самой. Она знала все пути и дороги как свои четыре ноги.   Час или около того прошёл хорошо. Под мягким летним дождём было немного холодно, и удар молнии пришёлся слишком близко, но от него на секунду приятно захватило дух. Почти сразу она выпала с самоката вперёд, через голову, инстинктивно выровнялась маленькими крыльями и приземлилась плавно, животом вниз — возможно, ободрав живот, но в целом бывало и гораздо хуже.   — Что за редис, — пробормотала она.   На внешней кольцевой дороге лежала маленькая желтая пегаска, и рядом с ней осколки самоката.   Сердце Скуталу замерло. Что Флаттершай делает здесь, ночью, так далеко от Вечнодикого?   Секундами позже, подбежав ближе к бессознательной пони, она увидела — явно не Флаттершай, начиная с короткой растрепанной гривы ярко-зеленого цвета.   Скуталу несколько раз позвала незнакомку — та не ответила — и села рядом с ней. Она любопытно прищурилась, чтобы рассмотреть кьютимарку при ярком лунном свете.   Кьютимарка была незнакомой — синий цветок, похожий на капюшон, на прямом зеленом стебле. Что-то, что больше подошло бы земной пони.   Но, незнакомка или нет, Скуталу не собиралась оставлять её одну.   Когда ещё одна молния ударила в Скуталу, и зеркала позвали её на самый дальний путь,[3]  она отказалась, потому что определённо не собиралась оставлять эту пони одну. Зов, настойчивый и требовательный, оставался какое-то время, но затем затих.   Потом рассеялась и память о молнии и о зове.   Какое-то время Скуталу продолжала ждать на середине дороги. Затем, прилагая все силы, она немного оттащила пони в сторону и попыталась укрыть её от дождя своим телом.   Дождь шёл над ними, тёплый и мелкий, как тихие слёзы.   — Простите, - всхлипываю я.   Дело не во мне, Лур. У меня в жизнях было много всякого. Я справлюсь — со всем, в том числе с Солнцем. Если понадобится, я могу уйти от них — они совершенно вправе выгнать меня.   Нет, меня ошеломила именно мысль о Биттеркап. Настоящей Биттеркап. В лучшем случае она потерялась — такие молнии случаются при определённых формах телепортации. В худшем случае она мертва, и я виновата, потому что кто ещё?   В этот момент я сделала выбор: я скорее позволю Красной быть, чем позволю вот так потеряться подруге моих друзей. Красная, если до этого дойдет, — вопрос одного предупреждения Принцессам. Может, хватит и письма.   Но я заменила невинную, счастливую пони, просто потому что хотела увидеть драконов. Я должна исправить эту проблему.   Они не прогоняют меня. Пока нет. Я объясняю им, что такие молнии — знак перехода между измерениями в моей основной временной линии. Как и зеркала, но это к делу не относится. Я потеряна и растеряна, начиная с того, что не знаю, где я нахожусь, как я здесь оказалась, существует ли это «здесь». Никогда раньше ни одна из моих жизней не возвращалась в прошлое. Нет направления для такого перехода. Я не знаю, куда идти, чтобы найти их подругу.   Я так им и говорю.   — Но ты переходила много раз, верно? Мы переходили много раз, ну или будем переходить, — не совсем спрашивает Стилус. — Двери всегда открываются в обе стороны.   Я не знаю, где мой дом. Но эта мысль... Я глубоко вздыхаю, всплывая из глубин замешательства и жалости к себе. Они холоднее, чем река — река Хоуп, я помню.   Эта мысль действительно звучит как надежда.   — Походу, нам придётся дойти до Принцесс, — тихо говорит Кварц. — Если кто-то и может разобраться в этом сене, так это они.   Я киваю.   — Смена цели, ребята. Мы должны спасти вашу Биттеркап. Мир может подождать. Красная может подождать — на неё хватит письма. И — спасибо, и ещё раз извините? Мы найдём нашу подругу, чего бы это ни стоило.   С этими словами я одеваюсь, и мы идём проверять место удара молнии, чтобы хотя бы отметить его на карте. Кварц подбирает потерянную сумку, и мы поворачиваем на север, к Кантерлоту Двух Сестёр.   Я надеюсь, что Принцессы смогут отследить молнию. Я надеюсь, что они смогут поверить моей истории — мне самой — хотя бы в треть силы того, как верят мне Кварц и Стилус . Я надеюсь, что мы найдём Биттеркап. И приведём её домой.   Я запрещаю себе надеяться, что вернусь домой сама.