~~~

      Аластор Грюм зашëл в свой кабинет, который был забит всевозможными магическими артефактами и приборами, снял с себя мокрую мантию и, стряхнув с неё капли дождя, бросил на вешалку. Прихрамывая — в такую промозглую погоду правая нога давала о себе знать, — подошëл к рабочему столу и сел в кресло. Выдвинув верхний ящик, он достал из него пачку сигарет, спичечный коробок и пепельницу. Закурив, Аластор притянул папку с новыми документами и приступил к их изучению.       — Можешь не прятаться, — не отрывая взгляда от отчета, сказал Грюм. Он выждал с минуту и, вдавив сигаретный окурок в дно пепельницы, с чётко уловимым раздражением в голосе повторил: — Можешь не прятаться, Тонкс. Или мне стоит применить заклинание?       — Это нечестно! — сначала раздался раздосадованный голос, а потом в том углу, где располагалась вешалка, сняв чары невидимости, появилась его хозяйка. — Ты пользовался глазом, Грюм. А это жульничество!       — Мне он совершенно не понадобился — весь кабинет пропах магнолией, — едко заметил он и нравоучительно добавил: — Нужно быть внимательной в мелочах…       — …когда ведешь слежку, Тонкс, — закатив глаза, передразнила его девушка. Она плюхнулась на стул напротив него и, скрестив руки на груди, продолжила: — Знаю-знаю! Ты постоянно талдычишь об этом.       — А ты никак не возьмёшь себе это на заметку. Твоя врожденная способность полностью затуманила мозг. Пусть будет проклят тот день, когда меня назначили твоим наставником.       — Поддерживаю полностью. Если бы мне назначали другого наставника, я бы не просиживала штаны в отделе.       — Ты не просиживаешь себе штаны, а готовишься.       — Я мракоборец, а не похлёбка из говяжьих хвостов.       — Точно не похлёбка, вздорная ты девчонка, а заноза в моей заднице!       — От которой не так уж много и осталось, — съязвила Тонкс.       — Ты мне тут подерзи и отправишься…       — Что? Опять в архив? — приподняв брови, предположила она.       Грюм прорычал сквозь зубы. Один Мерлин знал, как эта непробиваемая соплячка выводила его из себя. Только она — кроме, конечно, преступников — заставляла его сквернословить. Взгляд Аластора упал на лежащую перед ним на столе папку с документами. Грюм взял и всучил её Тонкс со словами:       — Изучи как следует все материалы до завтрашнего утра.       — А эссе к домашнему заданию написать случайно не надо? — саркастично поинтересовалась девушка.       — Может, перестанешь паясничать? Соберись и выучи всё от корки до корки. Это будет первым твоим полевым заданием.       — Есть, сэр! — радостно воскликнула она. ***       Её пальцы изучающе скользили по его коже, ощущая подушечками упругость мышц и выпуклости множества шрамов, которыми она в тайне восхищалась и обожала. Следы от былых дуэлей и сражений делали его мужественнее и желаннее. Его губы коснулись её чуть выше ключицы, от чего сердце забилось быстро-быстро в груди, разгоняя кровь горячими волнами по всему телу. Целуя каждый сантиметр, мужчина постепенно поднимался по её шее вверх. И вот его горячее возбужденное дыхание коснулось мочек её ушей, и он прошептал:       — Тонкс…       — Тонкс, ты что, спишь? — голос настоящего Грюма полность прогнал сон и пробудил девушку.       — Нет, нет! — запротестовала она. — Чего ты это взял?       — У тебя на щеке слюна.       — Подумаешь, чуток задремала, — пробурчала она, стирая с лица следы своего преступления.       — Ты не должна спать во время слежки.       Они устроились в пустующем двухэтажном коттедже — хозяева отправились во внезапно выигранный по радио круиз, — который находился через дорогу от того места, где обосновалась банда контрабандистов, промышляющая торговлей редкими темномагическими артефактами. Грюм планировал проверить, не устарела ли полученная ранее информация о составе (должно быть пять колдунов) и для этого решил последить за убежищем преступников. И только с наступлением глубокой ночи напасть на них.       — Я не виновата. Просто не привыкла вставать так рано, — подавив зевок, сказала Тонкс.       — Пей зелья.       — Угу, возьму на заметку.       — А ещё лучше приучи себя вставать раньше или спать меньше.       — Конечно.       Наставник продолжил читать ей нотации, которые Тонкс слышала тысячу раз, поэтому на на них можно было не обращать особого внимания. Всё-таки Аластор Грюм из её снов нравился ей больше: не был таким занудой и был более обнаженным. Чуть больше месяца тому назад Тонкс зашла без всяких предупреждений в кабинет Грюма — за что была наказана дважды: жалящим заклинанием, а после уборкой без магии, — когда его хозяин растирал свои плечи и спину лечебным снадобьем. Увиденное стоило всех наказаний и основательно поселилось в её сознании и снах.       — Ты меня хоть слушаешь? — устремив на неё тяжёлый взгляд не только магического, но и обычного глаза, спросил Грюм.       — Безусловно, слушаю и запоминаю каждое ваше слово, наставник, — притворно-серьёзно ответила Тонкс и тут же невольно широко зевнула.       — Ну да, ну да, — хмыкнул Аластор.       Некоторое время спустя Тонкс направилась к выходу из комнаты, которую они выбрали как наблюдательный пункт. Заметив еë действия, Грюм спросил:       — Ты куда?       — Я просидела тут уйму времени, мне нужно отойти в туалет, — ответила она. — И давай, пожалуйста, без нотаций о том, что надо было пить зелья или ещё что-то. Сейчас уже поздно.       — Иди, но только быстро, — коротко бросил он.       — Есть, сэр! — бодрым тоном ответила Тонкс и слишком энергично дёрнула дверь, из-за чего слегка ударилась о неё лбом. — Проклятье!       — Нужно быть осторожнее, Дора, — в его голосе не было ни насмешки, ни укора, лишь чистая забота.       — Стараюсь, — улыбнулась девушка, удивленная и смущенная интонациями в голосе Грюма.       Закрыв за собой дверь, Тонкс с безумно бьющимся сердцем направилась по коридору, но не к ванной комнате, а к лестнице. Оказавшись на первом этаже, колдунья наложила на себя чары невидимости и отправилась в убежище преступников. Она прекрасно понимала, что наставник за такое своеволие её точно по головке не погладит, но ожидание её просто убивало и подтолкнуло к действию. ***       Когда время отсутствия Тонкс затянулось дольше ожидаемого, у Грюма закралось подозрение, что девчонка провела его. Едва оно успело сформироваться, как его подтвердили вспышки от соприкосновений магических потоков в соседнем доме, которые колдун увидел при помощи магического глаза.       — Вот же несносная девчонка! — выругался Аластор.       Он трансгрессировал на крыльцо и ворвался в дом. Его тут же встретила охранная система, состоящая из трёх заклятий разного уровня. Будь у него опыта поменьше, то лишился бы ещё какой-нибудь части тела.       «Если она обошла эти заклинания, то всё-таки я не зря потратил на неё столько времени» — подумал он, спеша на звуки борьбы.       Грюм подоспел к своей напарнице очень даже вовремя: три колдуна загнали обороняющуюся из быстро тающих сил Тонкс в угол. Каждый из них уже праздновал скорую победу, осыпая противницу не только заклинаниями, но и мерзкими сальными комментариями, совсем забыв об открытой двери за их спинами. Увидев, в какой опасности находится его напарница, Аластор быстро выкрикнул:       — Петрификус Тоталус!       В тот же момент один из троицы преступников рухнул на пол. Охваченные эффектом неожиданности, его подельники растерялись на время, которого хватило Тонкс и Грюму, чтобы оглушить и их.       — Их оказалось больше… — тяжело дыша, произнесла колдунья. — Я знаю, почему вышла ошибка: они похожи друг на друга, как близнецы…       — Вижу, — угрюмо подтвердил наставник, заметив идентичную внешность у двух из троих сраженных колдунов.       — Тут либо оборотка, либо другие чары, — Тонкс вышла из своего убежища, подошла к Грюму и, не скрывая самодовольства, добавила: — Мне удалось обезвредить четверых, прежде чем эта троица меня поймала. Теперь у нас вся банда отправится в Азкабан.       Наставник пристально посмотрел на неё, отмечая про себя все мелкие царапины и ссадины, полученные в битве. Волна эмоций и пессимистичных мыслей овладела его трезвым разумом. Грюм грубо схватил Тонкс за плечи.       — Несносная, наглая, самоуверенная девчонка! — прорычал на неё Аластор. — Возможно ли, что ты когда-нибудь научишься слушать тех, кто знает больше, а не смеяться над ними, демонстрируя свою безмозглость, грубость и самоуверенность?       Тонкс как громом поразило. Молча свесив голову, она стояла перед ним. Былой самонадеянности на лице как не бывало. В единый миг она из пышущей энергией и уверенностью девушки превратилась в замкнутого, напуганного, несчастного ребенка, страдающего от злых капризов взрослых.       Аластор заметил пульсирующую жилку в том месте, где плечо переходит в шею. Она билась так часто, словно вот-вот вырвется из-под кожи. Грюм видел это и раньше, когда она была взволнована. Теперь эта пульсирующая жилка возымела на него гипнотически-успокаивающее действие. Мужчина покачал головой и с тяжёлым вздохом сказал:       — Какой же я дурак, что так о тебе беспокоюсь. Это же бесполезная трата сил.       — Это не так, Аластор, — тихо возразила Тонкс.       — До чего же ты любишь спорить, Дора…       Их взгляды встретились, не прошло и нескольких секунд, как их губы соединил импульсивный, словно порыв ветра, поцелуй. Такой выплеск эмоций прояснил голову Аластора. Оторвавшись от губ Тонкс, он посмотрел на девушку в своих объятьях и решил быть честным самим собой. Всё, что так его раздражало в Тонкс: шутки, дерзость, упрямство, аромат магнолий, исходящий от её кожи и волос — на самом деле чертовски привлекало. А сейчас он всем своим существом хотел просто немыслимого: затащить девушку в ближайшую из пустых комнат, раздеть, целовать и заниматься с ней сексом до тех пор, пока мир для них не растворится в экстазе.       Но нужно было закончить работу. Грюм давно принял как правило жизни то, что он сначала мракоборец, а потом мужчина.       — Нам стоит сейчас остановиться, пока я владею собой, и довести задание до конца, — хрипло произнёс Аластор.       — Понимаю… — нехотя согласилась Тонкс и, опустив глаза, прошептала: — Но мне так хочется, чтобы ты владел мной, а не собой.       Её слова подействовали на него почти как огневиски.       — Ты сводишь меня с ума, Дора, — произнеся сквозь зубы, Грюм сжал девушку в крепких объятиях, с трудом удержавшись от поцелуя, и продолжил: — Долг есть долг, но после мы можем продолжить…       — Согласна…       — Не торопись, — серьёзным тоном сказал Аластор. — Ты ведь понимаешь, что если мы перейдем границу рабочих отношений, то не сможем быть напарниками? Нельзя смешивать личное и работу…       — Напарники из нас просто кошмарные, — прервала его Тонкс. Девушка обвила шею Грюма руками, прильнув к нему всем телом, и прошептала на ухо: — Давай попробуем быть любовниками.