Часть 1

Хёнджин понял, что что-то не так, когда его старший брат начал приносить домой деньги всё чаще и чаще. Лишённые родителей, они жили почти в бедности, еле сводя концы с концами. У самого Хёнджина было несколько работ: он занимался доставками днём, а ночью работал кассиром в магазине, пытаясь при этом хоть как-то успевать делать уроки. Брат тоже бегал туда-сюда, но постоянную и нормальную работу так и не смог найти. В отличие от Хёнджина, он не хотел заниматься таким, а предпочёл найти то, что принесёт им много денег. Хёнджин тогда и не думал, чем это может обернуться. Через некоторое время брат вдруг начал покупать много еды домой, водить Хёнджина по магазинам и делать ненужные покупки. На все вопросы Хвана он просто отвечал, что наконец-то нашёл хорошую работу с помощью своего друга. Всё это вызвало много подозрений у младшего, но внезапные перемены в качестве их жизни не могли не радовать. Хёнджин со временем убедился, что всё же что-то не так, когда брат начал возвращаться домой с побоями и ссадинами. Он отмахивался, говоря, что попал в обычную драку, но Хёнджин больше не верил ему. Не мог же тот случайно драться почти каждый день. Он узнал, что брат связался с наркоторговцами, уже когда было слишком поздно и брат погряз в долгах. Они могли потерять свой дом — единственное, что осталось от родителей. Они могли попросту умереть в один день. Хёнджин понял, что победить зло можно с ещё большим злом, когда познакомился с Хан Джисоном. Они были почти одного возраста, но их жизни кардинально отличались друг от друга. Хан случайно нашёл его рядом с магазином, где работал Хёнджин, после того как его избили, чтобы донести послание брату. Время тикает, и они должны всё оплачивать. Тогда Хан предложил помочь ему, если Хёнджин согласится присоединиться к «организации» некого Чана. Все долги были оплачены, но пути назад больше не было. Он никогда не забудет, как убил человека первый раз в жизни и какие кошмары его мучили после. Но всё это проходит, как только ты входишь во вкус. Потом уже люди начинают умирать от твоих рук как комары, а сны становятся крепкими как никогда. И вот спустя пять лет Хёнджин работает наёмным убийцей. 🗡️ Хёнджин поправляет свои солнцезащитные очки, хотя уже почти ночь, и издалека следит за тем, как чёрная машина останавливается перед входом у отеля и из неё выходят двое мужчин. Один из них выглядит намного старше; Хёнджин даже знает точный возраст и ещё много чего ненужного о нём. Второй — это молодой человек, что виснет на плече первого, всё время шепча что-то на ухо. Любовник или мальчик по вызову— это совсем неважно, Хёнджин привык к такой картине. Это самые подходящие обстоятельства для него, чтобы выполнить свою работу, ведь эти люди часто выбирают дешёвые отели, подальше от всех, чтобы утешить себя. Ему только остаётся успешно добраться до их номера. Хёнджин одет в чёрный костюм, как и охранники, что пришли вместе с ними. Проскользнуть внутрь было совсем несложно; с годами он уже научился быть ловким и незаметным. Хёнджин решил подняться по лестнице: так он сразу поймёт, какой этаж ему нужен, как только увидит охранников, что шатаются там. Долго подниматься не пришлось: они нашлись на третьем этаже. Только двое — похоже, они совсем не дорожат своим любимым боссом. Хёнджин бесшумно и быстро справляется с ними, бросая тела в бессознательном состоянии на лестницу, и тут же подходит к нужной ему двери. Хёнджин делает глубокий вдох и начинает быстро стучать по ней. — Шеф, сейчас же откройте, срочный вопрос, я быстро, — волнительно, но не слишком громко заявляет Хенджин. Это почти всегда работает. Через несколько секунд дверь открывает тот самый парень, что был с ним. Мужчину в комнате пока не видно. Тот почти одного роста с Хёнджином, у него чёрные волосы, и он одет в шелковистую рубашку и классические штаны. Может быть, всё же любовник. Слишком роскошно выглядит уж. — Что-то не так? — удивлённо спрашивает тот, а потом глупо хихикает, — мы вообще-то тут немного заняты. Хёнджин немного грубовато толкает его внутрь, полностью не закрывая дверь за собой, и говорит: — Выйди, — Хёнджин больше всего не любил ненужных жертв. Он хотя бы знал, что те, кого он убивает, — настоящие ублюдки, без которых в мире ничего не изменится, но вот таких, можно сказать, «невинных» людей он не трогал. Очень часто он даже не убивал свою цель, ведь их нанимали ещё и для того, чтобы просто похитить людей или выполнить какие-то задания "заказчика". Это было ему больше по душе. — Что? — парень удивлённо охает. — Говорю, что тебе лучше выйти отсюда и свалить как можно быстрее, — уже раздражённо бросает Хенджин, смотря на него. И где, чёрт возьми, этот ублюдок? — Кто я, по-твоему? — вдруг взгляд парня меняется, и на губах появляется опасная ухмылка. — Ну не знаю, мальчик по вызову или вообще его муж, мне поебать, тебе лучше уйти сейчас же, если хочешь остаться в живых, — ему уже надоедает этот парень, поэтому он достаёт револьвер, чтобы тот понял, что Хёнджин не шутит. Но не успевает он припугнуть, как нужный ему мужчина выходит из ванной в белом халате. Вот и рыбка. — О, ты позвал друга? Красивый, — мерзко улыбается тот, как только видит Хёнджина, и развязывает халат. Видимо, ещё не заметил пистолет в другой руке. — Прости, любимый, но сегодня и на веки вечные ты только мой, — молодой парень в два шага оказывается возле него и одним резким движением режет ему горло. Откуда он, чёрт возьми, взял нож? Хёнджин в шоке, как будто в замедленной съёмке поднимает пистолет на парня, который теперь стирает кровь о белый халат и довольный улыбается. Этого он точно не ожидал. — Так ты тоже был нанят, чтобы убить его? — наконец догоняет Хёнджин. Есть ли смысл сейчас убивать его? — Видимо, ты один из парней Чана. Зачем сейчас направляешь оружие на меня? Всё закончено, — тот ещё и достаёт телефон, делает несколько снимков лица, наверное, чтобы доказать, что именно он убил его, — прости, но эти деньги сегодня заберу я. Первый день на работе и всё такое, я должен оставить хорошее впечатление, — он смеётся как сумасшедший и спокойно идёт к двери. — Кстати, он прав, красивый, — убийца пробегает взглядом по Хёнджину, опять возвращается к его лицу, подмигивает и уходит. Хвану требуется больше минуты, чтобы прийти в себя и самому свалить оттуда. И он уже думал, что его больше ничем не удивить. В этот вечер он вместе с Джисоном узнаёт о таком явлении, как Ким Сынмин, новом наёмном убийце Пак Ён Джуна. 🗡️ Ким Сынмин, 25 лет, и … всё. Ничего. Даже ловкие руки Джисона не смогли откопать для них информацию про него. Хёнджин теперь хотя бы знает его имя, но всё же интересно, откуда он взялся и как сумел его обхитрить. Парни Чана, конечно, не были единственными людьми, которые занимались такими делами в Корее — убивать и похищать людей на заказ, — но, на удивление, за все эти годы Хёнджин ещё не сталкивался с другими во время работы. Очень странное совпадение. — Или, может быть, этот Сынмин захотел сделать себе имя? — предполагает Минхо, который тоже присоединился к ним с Джисоном, чтобы узнать больше об этом новом феномене. Или просто потому что ему всегда скучно и он любит либо доставать других, либо лезть в чужие дела. — Вполне возможно, но интересно всё же, откуда он появился. Люди не просыпаются в один день и решают стать убийцами. А такие люди, как Ён Джун, не нанимают кого попало. Он был слишком ловок для новичка и слишком сильно наслаждался этим, — от воспоминаний кровь Хёнджина уже начинает кипеть. Тогда в номере он был поражён, но, когда уже вернулся обратно на базу, начал сильно злиться. У него украли улов из-под носа. Это унизительно не только перед этим идиотом и его коллегами, но и перед самим собой. — Да, это точно, — подтверждает Хан, жуя свой любимый солёный арахис, — может быть, он с опытом, но только недавно присоединился к ним. Просто они хорошо постарались скрыть всю информацию о нём. Всё же мы должны быть внимательнее, мы не можем дать этому случиться снова. Так мы потеряем не только деньги — к нам больше никто не обратится, если мы не будем доводить наши дела до конца. Репутация — это всё. Хёнджин сильнее сжимает кулаки. Вероятность того, что они снова встретятся, крайне мала, но всё же он не спустит ему с рук ещё одну такую выходку. Ким Сынмин уж точно не захочет с ним связываться. Но, видимо, у судьбы совсем другие планы для него, потому что их пути начинают пересекаться всё чаще и чаще. Ким Сынмин почему-то всегда оказывается на месте преступления. Он мелькает перед глазами Хвана, когда тот следит за кем-то или когда заранее осматривает местность. Когда Хёнджин присутствует на каких-либо мероприятиях, чтобы собрать нужную информацию или следить за кем-то ещё, Ким Сынмин каким-то образом оказывается и там. Их глаза встречаются всё чаще, и каждый раз на вежливом и милом лице — маска, которую Сынмин использует для других, — на секунду появляется оскал специально для Хенджина. И с каждым разом всё больше хочется разбить рожу этой суке. В этот раз демоны в голове Хёнджина побеждают, когда они снова встречаются в уборной дорогого ночного клуба. Сынмин одной своей улыбкой как будто машет красной тряпкой перед ним, отчего хочется всеми силами врезаться в него и швырнуть в сторону. — Что ты опять тут делаешь, блять? — Хёнджин одним резким движением толкает его к двери кабинки, прижимая локоть к тонкой шее. — А что тебя смущает, милый? Мне же тоже надо кормить семью, — мурлычет Ким и почему-то сам прижимается всем телом к Хёнджину. Что у этого парня на уме? — Какую, нахер, семью? — усмехается Хван. — Я не могу понять, почему ты всегда ошиваешься вокруг меня и там, где у меня заказ. — Во-первых, я знаю, что почти все большие шишки обращаются к вам, и если им показать, что есть тот, кто сможет выполнить их работу намного быстрее и аккуратнее, то я получу их деньги вместо тебя, — радостно отвечает тот, как будто рассказывает другу хороший способ сварить рамен. — А во-вторых, многие обращаются к вам для того, чтобы вы похитили кого-то. И поверь, — Сынмин шепчет, пытаясь приблизиться ближе к уху Хвана, но рука на шее давит сильнее, — на каждый такой заказ найдётся человек, который захочет этого человека мёртвым. — Так ты тоже пришёл за Пак Чеболом сегодня? — бесится Хван. Чан, конечно, запретил трогать Сынмина: им не нужны проблемы с другими, но он так хочет впервые его не послушаться. — Эм, нет, — задумывается на секунду Ким. — Сегодня у меня кто-то другой на десерт. Но, на удивление, они оба сейчас рядом друг с другом, но в разных комнатах, так что, если ты меня отпустишь, мы сможем оба успешно выполнить работу и получить любимые денежки. Давай оставим эти ролевые игры на потом, милый. Хван ещё немного смотрит на большие яркие глаза напротив, пытаясь понять его мотивы или возможную ложь. Но в одном он прав: время тикает. Если он не готов задушить Сынмина здесь и сейчас, то нет смысла тратить больше времени на него. Он отпускает парня и осторожно отходит назад. От него можно ожидать всё. — Ой, спокойно, я тебе ничего не сделаю. Точнее я с удовольствием бы сделал вещи намного приятнее, чем резать на куски, но ты пока не готов к этому, милый, — Сынмин театрально поднимает руки и, оборачиваясь, выходит из уборной. Хван лишь улыбается на это и выходит следом. Их визит в VIP-номера клуба обещает быть весёлым. Стройная фигура ленивыми шагами скользит по тёмным коридорам клуба, и Хёнджин мысленно чертыхается из-за того, что не может оторвать взгляд от этого. Ким чёртов Сынмин красивый, если признаться себе и только себе. Длинные ноги, тонкая талия и широкие плечи. Слишком изящно и элегантно для человека, которого, наверное, возбуждает вид крови. Хёнджин особенно задерживает взгляд на ногах Сынмина не только из-за того, что они такие красивые, а потому что хочет понять, как он прячет свои любимые ножи там. Хёнджин видел их всё чаще и чаще в руках Сынмина. Запомнился особенно один из ножей: серебряный, с выгравированным Цербером на рукоятке. Поражает бесстрашие и безбашенность этого парня, что не носит с собой пистолет, а только режет глотки ножом. А ведь до сих пор жив. Живучая тварь. Из мыслей его вынимает громкая музыка клуба. Они должны пройти через огромную толпу людей, чтобы добраться до нужного места. Минута, и он уже теряет Кима из вида. Чёрт. Хёнджин тут же спешит выбраться из толпы потных и пьяных людей, которые даже в спешке успевают полапать его и схватиться за что угодно. Он находит Сынмина только через полчаса. Как только открывает дверь номера, он видит труп Пак Чебола на полу и довольное лицо Сынмина, который чистит свой нож на этот раз о костюм мужчины. — Упс, я случайно, — снова эта слащавая улыбка. — Видимо, в этот раз деньги опять получу я. Даже как-то неловко уже. — Да, только вот моя цель — совсем другой человек, милый, — смеётся Хенджин, делая акцент на последнем слове. — В эту игру могут играть двое. Ты просто убил совсем другого человека, и за это тебе только его жена скажет спасибо. Так что тебе лучше держаться от меня подальше и не воровать моих клиентов. А то отрежу твои красивые пальчики твоим же ножом. Хёнджин никогда не забудет выражение лица Сынмина в тот момент. Но вот только он не понимает, что этим зажёг огонь их соперничества. 🗡️ Хёнджин поправляет галстук, делает глубокий вздох и заходит внутрь банкетного зала, который находится в одном из люксовых отелей страны. Место огромное и буквально веет роскошью. Дорогой декор, золотистые стены и пышные занавески. Здесь находится более сотни людей, и все по особому приглашению. Все, кроме него, поэтому он должен не выделяться, быстро найти нужного человека и свалить вместе с ним. Мужчина старше 60, среднего роста, седые волосы, противная улыбка. Половина присутствующих здесь подходили под это описание, но Хёнджин запомнил лицо, когда с Джисоном просматривал все его фотографии, предварительно их запоминая. Осталось найти среди толпы. Он наигранно вежливо улыбнулся официанту, взяв бокал шампанского в руки, и хотел сделать глоток, быстро пробегаясь по лицам людей, пока вдруг глаза не попали в капкан двух холодных, внимательно смотрящих на него. Хёнджин словно взглянул в зеркало: бокал шампанского, похожий костюм, маска на лице, ещё один неприглашенный гость и одна цель на двоих. Хотя нет, Хёнджин должен доставить мужчину в штаб живым, а Ким Сынмин не оставлял никого живого после себя. Разве что Хёнджин – маленькое исключение. Значит, его опередили, но судя по тому, что Ким спокойно стоит в конце зала и притворно мило болтает с какой-то девушкой, которую, наверное, использовал, чтобы попасть сюда, он тоже не нашел его. Хёнджин должен действовать быстро. Он не может проиграть Сынмину. Но сегодня судьба не была особо любезна с ним, потому что он уже пятнадцать минут бродил от угла в угол и нигде не мог заметить того, кого искал. Хван опять бросил взгляд на Сынмина: тот стоял всё ещё на своём месте со скучающим выражением лица. Хёнджин не сможет спросить ни у кого другого, где мужчина: это было бы подозрительно, хотя он один из организаторов сегодняшнего вечера, поэтому он уверенными шагами направляется в сторону Кима. Кто, если не он, пристально следил за их целью? — Сынмин, рад тебя здесь видеть, — вежливо кланяется Хенджин, пытаясь создать для других иллюзию того, что они только что знакомятся. — Хёнджин, взаимно, как проходит вечер? — язвительно спрашивает Сынмин. Хёнджин видит балкон позади парня и думает, что они могли бы нормально говорить там, вдали ото всех, если бы не была огромная вероятность того, что кто-то из них полетит вниз оттуда же. — Не очень весело, если честно, не знаешь, где можно найти развлечения? — Знаю одно место, которое может тебя заинтересовать, но очень боюсь, что ты оттуда больше не вернёшься, — мило улыбается Ким, и если бы Хван своими глазами не видел, как тот ловко режет глотки людям своими любимыми ножами, то никогда бы не поверил этому парню. — Как мило с тво... — Заткнись, — резко перебивает парень, и выражение его лица вмиг меняется. Хёнджин уже хочет отвечать на грубость, когда тот бросает взгляд на дверь, — наш господин только что вошёл внутрь, кивнул кому-то и ушёл. Хёнджин знает, что они не могут подраться здесь, поэтому просто кивает парню, и они оба направляются на выход. Охота уже начнётся там. Когда они выходят в коридор, то отходят ещё немного вглубь, подальше от охранников. — Он или решил покинуть здание, или встретиться с кем-то здесь — надо быстро найти этого ублюдка, — то, что Сынмин так легко мог делиться своими планами с ним, одновременно льстило Хвану и оскорбляло его. Ким совсем не сомневался, что в нужный момент может прикончить своего вечного соперника лишь бы преуспеть. Но этого пока не случилось. Дело доходило от обычных оскорблений, до ножевого ранения и сломанного носа. Но пока что они оба живы и никто из них не отступит. Оба быстро идут по коридорам, пытаясь найти хоть какой-то источник света или звуки, пока дверь неподалеку не открывается. Их не должны здесь видеть, поэтому Сынмин открывает первую попавшуюся дверь и толкает Хёнджина внутрь. — Что ты делаешь? — недовольно спрашивает Хван, удивляясь, что комната вообще была открыта и пуста. — Прячу нас, не видишь? Сынмин цокает и направляется к балкону. Хёнджин следит за фигурой и задерживается на длинных ногах, прекрасно зная, что где-то под этими брюками спрятан любимый нож Кима с серебристой гравировкой цербера. — Опа, вот это нам везёт, он там, прямо в комнате напротив, — Хёнджин тоже бежит туда и убеждается, что там именно тот, кто им нужен. Мужчина разговаривает с кем-то, активно жестикулируя руками. Хорошо хотя бы знать, что он всё ещё в отеле. Сколько там людей? — Чёрт, кто-то из охранников выходит на балкон, — рядом чертыхнулся Ким. — Тогда зайдём внутрь, — Хёнджин уже хочет поворачиваться, но его ловят. — Нет, он нас уже заметил, лучше не показывать, что мы прячемся или следили за ними. Поцелуй меня, быстро. — Что ты несёшь? — Лучше они подумают, что мы двое озабоченных на балконе, чем что пришли за головой их шефа, — Сынмин закатывает глаза, как будто говорит очевидное какому-то идиоту. Как же Хёнджину хочется иногда его задушить голыми руками. Свернуть эту красивую и длинную шею. — Ты совсем свихнулся? — Если ты меня не поцелуешь сейчас же, я перережу тебе грёбаное горло. Сынмин злобно рычит и тянет Хвана на себя, цепляясь за воротник его рубашки. Целует сразу глубоко и грязно, проникая языком внутрь. Хёнджин краем глаза видит, как охранники из-за окна смотрят на них, и прижимает Кима в поручень балкона сильнее. Но почему-то с каждой секундой все планы и волнения отходят на второй план, когда Ким так старательно вылизывает ему рот и зарывается пальцами в его волосы, оттягивая. Хёнджин хочет поверить, что это из-за адреналина кровь так кипит в нём и не хватает холодного воздуха на балконе, но его руки сами сжимают тонкую талию парня сильнее. — Начни срывать с меня одежду, — шепчет Ким, делая вид, что целует шею, а потом на самом деле кусает мочку, прежде чем продолжить, — чтобы мы смогли медленно зайти обратно в комнату и это смотрелось так, будто мы идём весело провести вечер. — Разве этот спектакль и вправду нужен? — Хёнджин целует шею парня, отмечая, как ему нравится запах его одеколона, и начинает снимать его пиджак с широких плеч. — Ну не знаю, ты слишком хорошо играешь свою роль, даже успел возбудиться, — и поднимает колено мучительно медленно между ног парня. — Тебя так привлекаю я или то, что в любую секунду может пролететь пуля в лоб? — Как сказать, может быть, оба варианта, — Хёнджин подхватывает Кима за упругие ягодицы и несёт внутрь комнаты. Он уже во всю потерял голову от этого парня, совсем забыв, что он должен был сделать. В чём заключалась его миссия? — Спасибо, милый, ты спас мне жизнь, — мило мурчит Ким, как только его бросают на кровать, и стонет сильно от укуса, как в ту же секунду слышится выстрел от комнаты напротив. Хёнджин замирает и хочет быстро встать с кровати, но, бросив взгляд на спокойно лежавшего парня с красными от поцелуя губами и довольной улыбкой, всё понимает. — Так ты просто хотел отвлечь меня? — Я бы сказал, больше с помощью нас хотел отвлечь их, чтобы мой человек мог закончить свое дело. У меня, кстати, появился ученик, разве это не замечательно? Первый улов малыша, я горжусь, — весело говорит Сынмин. — И целоваться с горячим мужчиной, и зарабатывать большие бабки — вот это я поймал джек пот. — Я тебя убью, — Хван хватает за шею парня и вправду хочет задушить этого засранца, но тот только блаженно закатывает глаза. Совсем сумасшедший. — Заманчиво, но нам обоим стоит валить отсюда. Но обещаю, в следующую нашу встречу я дам тебе сделать со мной всё, что ты захочешь, милый, — Сынмин ловко бросает парня с себя и быстро бежит прочь. Хёнджин не может поверить, что дал себя обмануть. Ким Сынмин ещё заплатит за это. А пока что у них ничья. 🗡️ Хёнджин не может перестать думать о Сынмине. Но в этот раз мысли радикально отличаются от привычных ему размышлений об этом психе. Он не думает о том, как обхитрить его, как отомстить или как убить его и наконец-то зажить нормально. С его появлением в жизни Хёнджина словно всё изменилось. Азарт, яркие чувства и потрёпанные нервы – вот что Сынмин принёс в его жизнь. И теперь к этому всему добавилось ещё что-то новое. Возбуждённость. В голове крутится их поцелуй, нежная кожа, эти проклятые вздохи и та обстановка, в которой они оказались. Воображение снова и снова пытается собрать эти кадры, как пазл, пережить все эти чувства, задержаться подольше, но всё обрывается, когда он вспоминает тот выстрел. И снова злость на него, на себя. Надо было покончить с Сынмином ещё при их первой проклятой встрече. Хёнджин решает возвращаться домой. Всё для завтрашнего дня уже подготовлено им и Джи. Он слишком устал морально и хочет поскорее оказаться дома и отдохнуть. Он уже давно живёт один в небольшом лофте. Небольшое пространство с самыми необходимыми вещами. Хёнджин всё равно мало времени проводит там, так что ему совсем непринципиально, роскошная ли это квартира или просто место с кроватью. Иногда там бывает одиноко, поэтому легче проводить свободное время на базе с такими же людьми, как он. Кто ещё может быть в его жизни? Иронично, что и с братом они почти не общаются. У того уже есть семья и дети, и Хёнджин просто каждый месяц переводит деньги на его счёт. Они почти не видятся, только иногда переписываются: Хёнджин не хочет подвергать их опасности. Он совсем не держит обиду на брата, из-за которого у него сейчас такая жизнь, пока тот живёт нормально и счастливо. Это был его выбор. Хван тоже мог уйти и начать всё сначала, но уже погряз во всём этом. От себя не убежишь. Хёнджин открывает дверь лофта, и его встречает темнота. У него было только одно окно, и его обычно закрывали тёмные шторы. Хван на ощупь находит выключатель. Как только лампы освещают комнату, он видит фигуру, спокойно сидящую в кресле. Хёнджин усмехается, но даже не спешит доставать пистолет. Гостей так не встречают, даже нежеланных. — Как ты сюда попал? — Я прекрасно умею вскрывать замки, удивительно, правда? — довольно улыбается Сынмин. — И что ты здесь делаешь? — почему-то его присутствие даже не настораживает Хёнджина. — Я чувствую себя немного виноватым после нашей последней встречи, — Хёнджин на это заявление только удивлённо поднимает брови. — Не подумай, что из-за убийства и обмана. Я был очень рад получить свои деньги. Просто было как-то некрасиво оставить тебя там таким возбуждённым. — Ты издеваешься? — Хёнджин смеётся над этими словами и, наконец снимая куртку, шагает вперёд. — Решил всё-таки перерезать мне глотку? Надоел уже? — Я бы так не эстетично не убивал своего любимого соперника, — Сынмин корчится, как будто его обвиняют в том, что он чёртов убийца. — Но я знаю, как доказать тебе, что у меня к тебе хорошие намерения. Его взгляд цепляется за Хёнджина, как крючок, и не даёт убежать, пока длинные и изящные пальцы начинают снимать с себя штаны. Как только они падают на пол, он их подбрасывает в сторону и оборачивается. — Видишь, мои малыши сегодня не со мной. А без них я никто. Это достаточно для тебя, чтобы ты перестал тупить и сделал уже что-нибудь со мной? — и снова этот сумасшедший взгляд. Взгляд, который говорит о том, как ему всё нравится. Взгляд, который приглашает взять его, и Хёнджин будет полным идиотом, если откажется от этого. Он в два шага оказывается возле Сынмина и притягивает его к себе для грубого поцелуя. Наконец-то. Он снова в его руках, и ничего в этот раз не сможет остановить его наслаждаться Сынмином. Хёнджин целует развязано, мокро, даже их языки толкают друг друга, пытаясь первыми добраться до цели. Это не должено ощущаться так хорошо, но тело уже давно не слушается его. — Трахни меня у стены, — Сынмин резко перерывает поцелуй, чтобы снова нанести удар. — Чем тебе не угодила моя кровать? — не то чтобы его просьба слишком абсурдная, но всё же неожиданно. — Я же не знаю, когда ты в последный раз менял постельное белье, — хмыкает Ким, снова потираясь об его. Ну конечно, такой кровожадный и такой чистоплотный. Что ж, Хёнджин не откажет ему в этом. Его сердце бешено колотится в груди, когда он толкает Сынмина к стене. Тот немного больно ударяется, но только довольно мычит на это. Сынмин целует его так, словно умирает с голоду, и Хёнджину ничего не остается, как позволить поглотить себя. Впервые у них совсем другая борьба, впервые Сынмин сам сдаётся в его руки, ведь награда в этот раз совсем другая. Руки Мина скользят под рубашку Хёнджина, от чего у него по всему телу пробегает холодок. Он оставляет на коже лёгкие, как перышко, прикосновения, прежде чем добраться до груди и зажать один из сосков ловкими дразнящими пальцами. — Снимай, — грубо требует он и не даёт Хёнджину возможности ответить, прежде чем сдёргивает рубашку с него через голову и швыряет на пол. Теперь Сынмин не отрывается от Хёнджина ни на секунду, когда и он снимает свою рубашку и швыряет её через всю комнату. В его движениях есть какая-то безбашенность, как будто он больше не может ждать, когда они станут одним целым. Это безумно: то, как ногти Сынмина царапают его спину, оставляя вмятины на коже, когда Хёнджин целует его, отдавая всё, что у него есть, потому что это то, о чём Сынмин, кажется, просит прямо сейчас — и он с радостью выполнит своё задание. Следом падают и штаны Хёнджина, которые сползают до лодыжек, когда они натыкаются друг на друга, и Хван прижимает Сынмина спиной к стене. Хёнджин снова сводит их члены под боксерами и покачивает ими вместе. Сынмин запрокидывает голову назад, ударяясь о стену, и стонет громче, чем Хёнджин когда-либо мог вообразить себя. — Тебе это так нравится, — хрипит Хёнджин. — Почему мы никогда не делали этого раньше? Чёрт, Сынмин, ты... — Поменьше болтай, — перебивает Сынмин. Он поправляется, чтобы больше не сползать по стене, и запускает пальцы в ткань боксеров. Он поддерживает зрительный контакт с Хёнджином, снимая их, и тот сглатывает, чтобы сдержать слюноотделение. Сынмин выходит из них, отбрасывая ногой всю одежду в сторону, а затем притягивает Хёнджина к себе для долгого, до синяков поцелуя. Когда он отстраняется, Хёнджин ошеломлён, но Сынмин не даёт ему времени прийти в себя, прежде чем он поворачивается лицом к стене. — Подготовь меня, Хёнджин, — на эти слова старший ругается себе под нос. Он шлёпает Сынмина по заднице, затем выдавливает из себя стон, прежде чем подойти к кровати и начать рыться в сумке в поисках смазки и презервативов. Сначала он разрывает фольгу, и Сынмин оборачивается через плечо, оценивая его. — Не пользуйся презервативом. Хочу почувствовать тебя. — Ты не рискуешь ложиться на моё постельное бельё, но дашь мне проникнуться в тебя без презерватива? — Ты думаешь, я не знаю, с кем ты спал или нет. Скажу, грустная у тебя личная жизнь. Ещё одна причина, почему я решил пожалеть тебя и, — Хёнджин больше не хочет слушать эту дичь, поэтому быстро возвращается к нему и тут же суёт свои пальцы в рот Сынмина. — Поменьше болтай, — шепчет на ухо Хёнджин ту же фразу, — и да, крайний раз я мыл руки, когда ещё был в базе. Сынмин только мычит непонятно на эти слова, но всё же послушно облизывает пальцы. Как только он вынимает их, мокрые, из его рта, Сынмин оборачивается и недовольно приподнимает бровь, заставляет себя смотреть на лицо Хвана, а не на обнажённое тело, и прислоняется к стене, приглашая Хёнджина взять себя. У него сейчас произойдёт короткое замыкание. Он должен был знать, что всё же Сынмин пришёл прикончить его. — Боже, если ты немедленно не оттрахаешь меня у этой стены, то знай: я и с кухонными ножами очень хорошо справляюсь, — снова угрожает ему Ким. На данный момент Хёнджин, вероятно, мог бы написать роман о Ким Сынмине, но конца этому было бы не видно. Ему пришлось бы каждый день добавлять по главе, заполняя страницы новыми вещами, которые его удивляли. Ему требуется полсекунды, чтобы закрыть рот и привести в порядок свои мысли, прежде чем он снимает презерватив и поливает пальцы смазкой. — Ты уже режешь меня даже без ножа, — бормочет он, прижимаясь всем телом к Сынмину, ещё сильнее вдавливая его в стену, и проводит сухой рукой по изгибу его упругой задницы. Сынмин что-то мурлычет, выгибая спину, чтобы прижаться к руке Хёнджина, и тот сжимает её ещё раз, прежде чем один палец, покрытый смазкой, входит в него. Сынмин шипит, и Хёнджин останавливается, чтобы дать ему привыкнуть, ведь в нём так туго. Сынмину, может быть, нравится боль, или он может выдержать всё что угодно, но сейчас не хочется торопиться и повредить его. Хочется мучительно медленно и нежно. И если это будет бесить Сынмина, то ещё лучше. Он ждёт, пока Сынмин расслабится, привалившись к стене, прежде чем добавить ещё один палец, всё это время целуя его в шею и проводя свободной рукой по спине, слегка царапая кожу. Сынмин в ответ сжимается вокруг пальцев Хёнджина, снова цепляясь за стену изо всех сил. Он прижимается щекой, приоткрыв рот, и не делает ничего, чтобы скрыть сдавленные стоны, которые вырываются из него. — Давай же, быстрее, — рычит он, но звучит не так резко, как он хочет, чтобы это прозвучало. Сынмин в таком состоянии умоляет слишком мило, чтобы показаться требовательным, и Хёнджин даёт ему всё, что он хочет. Когда он начинает активно растягивать Сынмина, открывая пальцы ножницами, колени того подгибаются, и Хёнджин свободной рукой еле поддерживает его тело. — Осторожно, детка, если ты не хочешь, чтобы я взял тебя на полу. Его я вот очень давно не мыл. — Только попробуй, и мыть его будем твоей кровью, — фыркает Сынмин, но его голос срывается на последнем слоге, когда пальцы Хёнджина находят его простату. — Блядь. Хёнджин чувствует, что здравый смысл покидает его в мгновение ока прямо за дверью, даже за границей. Это одновременно самый странный и самый горячий секс в его жизни. Он растягивает Сынмина, пока тот не начинает хныкать, выдыхая ломаные варианты его имени, и Хван впитывает всё это. — Готов, милый? — Был готов еще с нашей первой встречи, — хрипло произносит Сынмин, и Хёнджин медленно вынимает пальцы, наслаждаясь ощущением, как Сынмин сжимается вокруг него в попытках снова почувствовать заполненость. Он наливает ещё смазки на пальцы и берёт свой член в руку, двигая ими несколько раз, прежде чем расположиться вплотную к спине Сынмина. — Стой ровно, хорошо? — Хёнджин шепчет ему на ухо. Он хватает Сынмина за бедро одной рукой, чтобы удержать на месте, а другой вводит себя внутрь. Тепло сразу же переполняет его: оно потрясающее, лучше всего, что Хёнджин испытывал в своей жизни, и он стонет, погружаясь дюйм за дюймом, бездумно касаясь губами любой открытой кожи, до которой может дотянуться. Сынмин прижимается к стене, тяжело и сокрушённо дыша, умоляя его продолжать. — Ты меня убьёшь в конце концов, — рычит Хёнджин. — Ты точно меня убьёшь. В тебе так хорошо, Сынмин. Сынмин запрокидывает голову и поворачивается, чтобы Хёнджин мог поцеловать его, что тот и делает, проводя рукой по щеке, прежде чем полностью оказаться в нём. Он проглатывает протяжный стон Сынмина и отводит бёдра назад, выходя из него, прежде чем снова войти. Темп неуклюжий, но Хёнджина это не волнует. Он поднимает ногу Сынмина и поворачивает его так, чтобы он мог погрузиться поглубже во всеохватывающее тепло. Сынмин вскрикивает, пытается противостоять его толчкам, но не может угнаться за ним, поэтому он смиряется и вжимается в стену, царапая краску, как какое-то животное. Хёнджину это нравится, это сводит его с ума, и поэтому он ускоряет темп, покрывая небрежными поцелуями шею Сынмина сзади, его спину, плечи — он касается всего, до чего может дотянуться. Он хочет отметить Сынмина, сделать его своим, хотя они не должны этого делать. Они не принадлежат друг другу; это же просто временное помутнение разума.. Но вот так, когда Сынмин выдавливает из себя "Джин" и "быстрее", когда они оба связаны без каких-либо барьеров, оставляя всё, что у них есть, друг для друга, кажется, что это нечто гораздо большее, чем просто секс. — Я почти... почти близко, — с трудом выговаривает Сынмин. Он такой развратный — раскрасневшийся, мокрый и дрожащий, едва способный держаться на ногах без помощи Хёнджина и такой всецело доверчивый, голый и без своих ножей. В этот раз ждёт последнего удара от него. Хёнджин обхватывает член Сынмина одной рукой. Он тяжёлый, дёргается, когда тот окольцовывает его. Хёнджин сам стонет, покусывая затылок Сынмина, и начинает поглаживать его неумолимо быстро. Толчки повторяются по той же траектории, прерываясь по мере того, как Хван сам близится к краю. Он дурак, если думает, что они могут двигаться в любом темпе, кроме безумного. Хёнджин гонится за Сынмином, дёргая запястьем, убеждаясь, что тому это нравится, пока Ким не вскрикивает и жидкость не покрывает его пальцы. Сегодня Сынмин сдаётся первым, позволяет взять реванш за прошлый проигрыш, и Хёнджину чертовски нравится это вознаграждение. Вид того, как Сынмин разваливается на части, приводит его к кульминации, и Хёнджин почти теряет сознание, когда изливается в него. После этого они несколько мгновений молчат, переводя дыхание и позволяя своим мозгам вернуться к реальности. Хёнджину, наверное, следовало бы отстраниться, но ему нравится это — чувствовать себя так близко к Сынмину, так явно быть вместе. Тем не менее он отпускает его бедро и прижимается к нему. — Ладно, я доволен, ты не разочаровываешь, Хван, — еле дыша, озвучивает Сынмин. Хёнджин наконец выходит из него, и Сынмин поворачивается к нему лицом. — А что будет дальше? — спрашивает Хёнджин. — Или это была одноразовая акция? — Ох, мне вот кажется, что мы идеально подходим друг другу. Кто ещё согласится быть с нами, такими сумасшедшими? Я нужен тебе, а ты — мне, — Сынмин впервые улыбается слишком искренно и мило, тыкая пальцем в голую грудь Хёнджина. — И ты перестанешь воровать моих клиентов? — надо испытать удачу. — Никак нет, всё же это моя работа, и тебе это чертовски нравится.