Привычно

Уже долгое время ребята бодрствовали. На всеобщее удивление, за это время их успели достаточно плотно накормить. По крайней мере, для них это плотно. Перед тем как сесть, девушка подошла к Клокворк, прося хотя бы бинты и перекись. На что получила выдох густого дыма в лицо и неоднозначное хмыканье. Хотелось стереть с её лица эту лёгкую ухмылку. Вероника так и не поняла, согласна Клокворк передать её просьбу или нет. Она всё же села есть. Перловая каша с тушёнкой уже не была такой пресной как раньше. Впервые за долгое время они поели мясо. Мясо вашу ж мать. Хоть это и была по вкусу дешёвая обычная тушёнка с большим количеством жира, они были безумно счастливы. Почти каждый из них замычал от удовольствия, пробуя кашу. У кого-то и вовсе свело язык. Клокворк, что принесла еду в одиночку, лишь с интересом наблюдала за ними, как за забавными зверьками, куря сигарету. Оно и видно: ребята ели жадно, грязно, слюняво. Их желудки почти всё время приятно скручивало. Прокси также не забыли положить им хлеб: не белый, а чёрный. И не чёрствый, а до ужаса свежий. Ну как свежий. Слегка засохший, но всё же. Создавалось впечатление, что едой их «дрессировали». Кнутом и пряником как говорится. Хлеб почти таял во рту, растворяясь, как сахарная вата. Ну, им так казалось. Дополнением к этому были странные хлебцы: слишком твердые, но ничего. На это можно и закрыть глаза. Каждый из них понимал, что если их так вкусно, а, главное, сыто покормили, то значит, скоро их отправят наружу. Было невыносимо думать об этом. "Кто эти твари в лесу? Почему раньше их не было? Что они такое? Кто или что их создало?" — об этом думал каждый из них. Кроме прокси, разумеется. Вероника готова была поклясться, что они всё знают, поэтому и не боятся. Некоторые прокси тоже люди, и было бы вполне логично, если бы они хотя бы для вида опасались тех существ. Но нет. Они их не боялись. Это было видно невооружённым взглядом. Они знают. Но все ребята понимали, что так или иначе, будет становиться только сложнее. Их будут отправлять туда, на «этапы», в любом случае. В самое пекло ада: устраивать кровавую бойню за жизнь. Это немного пугало, но уже не так, как раньше. Они смирились. Никто не выживет. За это время они успели понять, что выхода нет и остаётся только чего-то ждать. Но чего? Больше пугала неизвестность. Что же на этот раз придумают извращённые умы прокси? Извращённый ум Оператора? Оставалось лишь надеяться, что не что-то слишком сложное и опасное. Сейчас они сидели и переваривали еду. Их конкретно разморило и кто-то лег спать. Тишина стояла гробовая, но она не была гнетущей. Наоборот: приятной, ласкающей. Смеющийся Джек не заходил. Пока. Это радовало, но и беспокоило одновременно. Он ведь не сказал, когда точно придёт. Он мог явиться в любой момент. Так же избить девушку и преспокойненько уйти мучать её дальше. Но о плохом девушке не хотелось думать, особенно после очень приятного завтрака. Как уже все они поняли, их держали на грани голодной смерти лишь для того, чтобы они не сбежали. Была бы воля прокси, они бы и вовсе не страдали фигнёй и не кормили пленников, занимаясь исключительно поручениями Тонкого человека и своими собственными делами. Но приказа Тонкого человека так никто и не ослушался, исправно кормя пленных. *Что-то он затих. Ни снов, ни зовёт к себе, ни-че-го. Затишье перед бурей?* — думала девушка потянувшись в сладкой истоме. — Ну не просто так же нас так хорошо покормили. — Не унимался сонный Рей, что проснулся немного раньше Ники. Чувствовал он себя, мягко говоря, хуёво. Оно и ясно. К гадалке не ходи: человек после такого будет чувствовать себя если не ужасно, так точно очень плохо. — Да, — кивнула такая же полусонная девушка. Приятная тяжесть в желудке заставила всех присутствующих сразу после еды если не лечь, то сесть точно. Будто придавив бетонной плиткой, они или лежали или сидели, вяло и тихо что-то обсуждая между собой. — Я сейчас умру. Голова болит невозможно. — Рей лежал, не шевелясь: он скривился, закрыв глаза. Взор кареглазой девушки упал на импровизированную «повязку» на голове парня, отметив, что она пропитана кровью. Нужно менять. Скоро ли придет Клокворк и придет ли вообще? Вполне возможно, что она просто не сказала Оператору о просьбе девушки или того хуже: он не разрешил, проигнорировав. Она всеми силами надеялась, что нет. Рана возможно начнет гнить, а этого допускать было нельзя. И даже такая, как Клокворк должна была это понять. Терять пленного им очень не хотелось, а значит, Клокворк обязательно донесет просьбу Ники до Тонкого человека. Обязательно. Какая наивная девочка, за все нужно платить. — Попробуй уснуть. Знаю, тяжело, но сон лечит. — Она вяло погладила парня по щеке. Он слабо ухмыльнулся, наполовину приоткрыл глаза и замер, смотря прямо в душу. Ника замерла в ответ. Замерли они ненадолго, Рей чуть сильнее улыбнулся и кивнул, снова прикрыв глаза и стараясь как можно больше расслабиться. Веронике оставалось лишь вяло, легко поглаживать его по плечу, шее, щеке. Выводить незамысловатые узоры, круги, геометрические фигуры и все, что взбредёт в голову. И спустя какой-то промежуток времени это сработало. Вероника мягко улыбнулась. Тело Рея обмякло. Один из признаков того, что он наконец уснул. — Ну и что делать? Неизвестно когда та девушка доложит о нашей просьбе. Если доложит вообще. Голос Геральда раздался тихо, но внезапно, слегка напугав Веронику. — Не хотел пугать. — Я знаю... А насчёт Клокворк то.... Девушка молчала. Недолго, но ощутимо. — Без понятия, что делать. Будем рассчитывать на то, что нам принесут хотя бы базовые вещи для перевязки, антисептик, противовоспалительное, так как у него может-.... — Вероника. — Он перебил. От полной формы своего имени, девушка напряглась. Все называли ее сокращённо. А тут...в общем, это было странно. — Ты же понимаешь, что если те...выродки смогли сюда войти, да и ещё сделать это. То навряд ли нам преподнесут медицинские средства на золотом подносе, присыпав все это сахарной пудрой и повязав бантиком? Они оба замолчали. Роня раздумывала над его словами. — Говори прямо, не люблю намеки. — серьёзно произнесла рыжеволосая. — Я говорю о том, что если они смогли просто так сделать это, забрать девочек и назначить тебя зверушкой, то это значит, что их главный...не знаю как его назвать, разрешил им. Вероника. Без его согласия они бы не посмели. Он разрешил. — эти слова отдавались в её голове зудящей болью. А ведь верно. Просто по своему желанию они бы не посмели. Им нужно было согласие и они его получили. Её «идеальный» план в миг разбился вдребезги. Да, обидно. Да, страшно, мерзко. Но нужно думать. Напрягать свои уцелевшие от постоянного стресса клетки мозга и найти другой выход. — Я не знаю, что делать. Не вывожу. — призналась девушка и Геральд понимающе кивнул. — Мы вместе решим, что делать, мы обязательно справимся. Девушка поглаживала мирно сопяшего Рея, у которого иногда дергалась брови. Не чтобы Рей не проснулся, а больше успокаивая тем самым себя. *** Ребята едят второй раз за день. Без особого энтузиазма. Казалось бы, что не так? А я вам расскажу. Еду приносил Джефф. Джефф и Клокворк. Завозя тележку, что казалось, вот-вот рассыпется, он растянул губы в ухмылке, глядя на Нику. Его раны у рта чуть закровоточили и неприятно раскрылись. Вероника не знала, зачем она так разглядывала его шрамы, но что сделано, то сделано. Ночной кошмар девушки вальяжно сидел на диване, потягивая пиво из железной банки, буквально пожирая ее взглядом. Если честно, не только ее. Его мерзкий, холодящий душу и пробивающий до костей взгляд все время останавливался на Линде. Ника видела, как девушке некомфортно и страшно. К слову, Клокворк ещё в начале сообщила плохую для ребят весть. Медицинские предметы им давать больше не собираются. Никакого душа или чистой одежды, только правила. По лицам ребят было видно отчаяние, ненависть, гнев, непонимание. Но что они могли? Ни-че-го. Поэтому никто даже не возмутился, каждый из них сидел и помалкивал, не желая говорить хоть что-то и хоть как-то на это реагировать. Присутствие одного из них заставляло не то что подчиняться, а натураться до ужаса бояться. Джефф самодовольно хмыкнул, видимо понимая, что такая гробовая тишина именно из-за него. Ребята даже ели тихо. При его присутствии хотелось свернуться в трубочку и изчезнуть до размеров атома. Так неприятен он всем был. — Жрите быстрее, мы с вами тут ебаться долго не намеренны, у нас свои дела. — голос Джеффа был грубым, чуть хрипловатым. Все сразу поняли, что его слова не просто угроза, а прямое предупреждение. *Он нам эту плесневелую рисовую кашу в глотки запихает,* — думала она, заметив кусочек плесени в каше, но продолжив есть уже в более быстром темпе. Каша и правда была не первой свежести. Она неприятно, кисло пахла и где-то попадались кусочки плесени. Было мерзко, но все ели. Им ясно дали понять, что за сегодня они еды больше не увидят. Странный контраст. Сначало пресная, но все же свежая, плотная еда, а сейчас каша, что даже в корм свиньям не сгодится. Все же не выдержав, девушка с трудом проглотила последнюю ложку и поставила недоеденную тарелку каши на поднос, взяв уже чёрствый хлеб. К слову, она была не первая такая. Рей, Миранда, Карл и Сьюзи также не смогли вынести таких помоев. Первым перестал есть Карл. — Что, не нравится? — насмешливо спросил прокси. Клокворк же все это время просто скучающе наблюдала, не вмешиваясь. Когда все поели, Клокворк открыла дверь, выкатывая тележку, а Джефф задержался на мгновение. Взгляд. Он смотрит. Ника чуть нервно повернула голову в его сторону лишь для того, чтобы увидеть как он скучающе оглядывает его. — Скоро. — одно слово, но Вероника все поняла. Совсем скоро за ней придет ее личный палач. Джефф перевел взгляд на Линду и ехидно ухмыльнулся. Он выбрал ее. Не нужно было слов, чтобы понять это. Все и так было понятно. Джефф выбрал Линду. А клоун выбрал Веронику. Линда вздрогнула, когда он ей улыбнулся. Прокси ушли. — Нет...он...почему он так смотрел на меня?— Бедная девушка не понимала. — Он выбрал тебя. Выбрал своей личной игрушкой, точно так же, как меня — клоун. — произнесла Вероника тихо, едва слышно, но её слышали все.