Внутри хижины

Айден в этот день была в шоке. Она наблюдала с самого начала за этим автобусом, в надежде на то, что попадется какой-нибудь человечек… Но чтобы его родной сын?!... Женщина нависла над Эбби, смотря на человека, которого не видела со времëн его рождения. Руки дрожали, а винтовка была выкинута в сторону. Сейчас его состояние было критическое: нога была сильно повреждена капканом, а от потери крови и крика который она услышала он потерял сознание. Лёжа в снегу в остатках оборудования, остатки которого каким-то чудом осталось на нëм. — Господи, господи, ГОСПОДИ! ДЕРЖИСЬ! ПРОШУ, ТОЛЬКО ДЕРЖИСЬ!!! — Это были первые слова, которые Айден произнесла без какой-либо задней мысли. Прервав свою безэмоциональную маску. Женский голос, что дрожал от небольшого холода и страха, что её сковал. Достав все антисептики что у неё были с собой на случай ранения в лесу, она принялась за обработку поврежденной ноги, предварительно сняв капкан. Обработка ноги от кровотечения, и возможно попавшей туда инфекции заняла не так много времени как можно было бы подумать. Перебинтовка также заняла мало времени. И повесив винтовку обратно на плечо, стало было думать как перетащить паренька себе в хижину.. Капкан с собой, а Эбби на руки. Самое “Стандартное” положение для травмированного, но такое… Родное? 15 лет назад. ##.##.20## Девушка лежала в роддоме, держа в руках пеленку с недавно родившимся человеком. Врачи были не сказать что были удивлены “аномалии” малыша, а именно яблочного ростку на его голове. Кого только они не успели повидать за время работы. Габриель в тот день все никак место найти не мог. Ведь вот недавно он женился, а тут уже год прошел, и ребëнок появился. Родственников не пускают к недавно родившим женщинам первое время, поэтому для отца было тайной как он выглядит, ведь он попросил не рассказывать как он выглядит, чтобы самому восхитится… День, второй, третий. И вот уже можно пускать одного человека. Первым естественно пошел отец, с различными подарками, а также шарами с выбранным ими именем: Эббигейл. Правда на некоторых отвалились буквы, из-за некачественного клея у производителя, и осталось Эбби. Так и решили оставить. Габриэль аккуратно взял малыша себе на руки. Сказать что он был счастлив… Это ничего не сказать. Маленькое чудо, что будет жить в счастливой семье… Жаль что у судьбы были свои планы. Долгожданная выписка из роддома. Айден держит Эбби так аккуратно, как еще никогда до этого, Габриэль идет рядом, следя за девушкой на случай чего. И вот выход из здания, и их встречают все близкие родственники. Все радуются, Айден всë также молчит, впрочем как и Габриэль, а на все вопросы они отвечали спокойной и милой улыбкой, которая говорила всё за место тысячи слов… Наше время. Женщине было не сказать что грустно, скорее наоборот, безумно приятно вновь держать родного человека. Окровавленный, без сознания, но такой же любимый сын.

Что ты делаешь?!

Зачем ты его спасаешь?!

ПРИНЕСИ ЕГО БРЕННОЙ ТЕЛО И ДУШУ НАМ!

!!!

Женщина старалась не обращать внимания на мысли наблюдателей, что столпились и окружили парня, в надежде на то что он умрëт, а душа отправится духу леса... Всё ближе и ближе она подходит к хижине, выбивает плечом дверь и аккуратно кладёт парня на стол, доставая все аптечки первой помощи, а уже из них всё необходимое. Бинты, антисептики, обезболивающие в ампулах, пара одноразовых шприцов, и жгут для остановки кровотечения. Бывшая работа Егерем научила Айден оказывать первую помощь пострадавшим от различных травм... Первым делом сдвигает часть ткани с ноги, обнажая жуткую рваную рану. Заливает всё перекисью водорода: руки, рану, окружающую поверхность, место где будет проводиться операция. Далее она осматривает место повреждения, доставая оттуда попавшую грязь, попутно заливая всё перекисью. Затем наступает не сказать что сложное, скорее неприятное: Зашивание раны. Также всё залив и продев нитку в иглу. Айден принялась сшивать оторванные куски кожи друг с другом, попутно прижигая некоторые части йодом, и нанеся её на окружение раны. Чтобы через кожу ничего не попало в неё. Сшивание было долгим и напряжённым. С каждым новым пробитием кожи: чувство, что что-то пойдёт не так, или кто-то решит помешать возрастало в геометрической прогрессии... Прошло около двух часов. Операция была завершена. Залив всё в очередной раз перекисью и обработав швы йодом, что завалялся в одной из аптечек, женщина начала искать способ закрепить ногу, чтобы она у него начала зарастать правильно. Благо удалось накопать шину, а также бинт достаточной длинны для перебинтовки... И вот теперь точно всё завершено... Пульс у Эбби всё ещё есть, а значит он спасён. Тогда наверно можно было впервые увидеть слёзы женщины. Для её без эмоциональности, это было открытием.

***

Сам же Эбби на тот момент вновь переживал свой момент скатывания с горы, на первый взгляд ровная и подготовленная гора, где лыжи чувствовали себя как дома, адреналиновый запал смешивался с безумной скоростью что развивалась из-за безумного угла склона... И тот, роковой поворот направо... Сменившаяся атмосфера чего-то спокойного и подготовленная дорога сменилась каменистой насыпью, где от снега только одно название и дикими ёлками. Тело вибрировало от столкновений, бессмысленные попытки контроля Эбби хоть как-то остановиться или свернуть приводили к большим последствиям, а скорость тем временем всё больше и больше. Склон всё более острый и острый. Как вдруг резкий полёт от внезапного каменного трамплина... Лыжи слетают с ног Эбби, как и всё оборудование, после чего он катиться кубарем по тому же склону, теряя остатки снаряжения, и в конце... резкий склон втыкался перпендикулярно в землю, окружение напоминало утёс, но какая уже разница, если его ждут приятные объятия смерти... — А-А-А-А-А-А! — Эбби с дикими, словно раненого зверя криком очнулся в неизвестном для него месте. От резкости прихода в себя, тело начало ломить, а голова кружиться. — ГДЕ Я?! — Паренёк в судорогах осматривал место где он оказался... И то что он увидел, напугало его не меньше того что он сейчас пережил: Старая деревянная хижина, которая всем своим видом говорила, что тут кто-то живёт, но вместо бардака который Эбби мог ожидать, всё было на удивление прибрано, правда висячие на стене окровавленные ножи на мгновение заставили парня переживать. А после пары минут осмотра, наконец-то посмотрел на себя. Нога, которая была в капкане, была кем-то профессионально прооперирована, а на остальных частях тела, где Эбби чувствовал боль, были аккуратно наложены бинты. Вся его одежда в которой он был, лежала на стуле неподалёку, а сам он проснулся на столе, возле которого валялось несколько аптечек первой помощи, ножницы, а также спиртовые салфетки с иглой и ниткой. Видимо кто-то спас его. Но где тот не званный герой?..

***

Айден сейчас была сама не своей, почти каждая добыча в которую стреляла, убегала из её взора, а даже если и нет, промахивалась из-за тремора рук. — Так, соберись, подыши немного, успокой свои руки. — Девушка выцеливала очередного кролика, прицельная сетка на тушке. Выстрел... — Кролик, убежал... Прицел что ли сбило, когда я кинула её? — После проверки, так и оказалось. — Ладно, хватит тратить патроны, надо проверить остальные ловушки... В тоже время Эбби наконец-то встал, травма от попадания в капкан давала о себе знать, а также боль в груди от переломанных рёбер. И медленно, но очень уверенно осматривал помещение где он очнулся. Старое деревянное здание с немного пошарпанными стенами от времени, на вид не очень надёжными окнами, и объединённым коридором с кухней. Было ещё две двери, куда они ведут, Эбби не знал. Поэтому он решил оставить их под конец, осмотрев то, что доступно ему сейчас. Кухня выглядела как самая обычная кухня в деревне без всякой газификации или намёка на электричество. Хотя над столом висел фонарь, но скорее всего он был найден, также как и куча аптечек. — Много туристических аптечек, аналогичный фонарь. судя по всему сушеные грибы. Что это за дом лесника? — Резко Эбби охватила паника, он сейчас неизвестно где, а если он всё правильно понял, то находится где-то в глубине леса, а значит надежды на спасение нет. Но почему это её нет? Эбби помнил, что его кто-то нашёл, и этот кто-то к нему кто-то бежал на встречу и прооперировали. Значит остаётся только ждать возвращения владельца дома. Однако одно чувство не давало ему покоя. Голод. После операции которую ему провели, самое оно для какого-либо осторожного перекуса. Правда из всего что было на кухне, на глазах были лишь сушёные грибы. А значит надо искать что-то ещё, может в шкафчиках что-то есть? — Ничего не видно в этих шкафах. — Внезапно обратил внимание Эбби, несмотря на светлую и переменно-облачную погоду на улице. — Тут же фонарь висел! — Вспомнив о висячем источнике света, Эбби аккуратно его снял, и уже с ним он начал осматривать шкафы. В первом шкафу что он открыл было что-то, что походило на мини пресс, а также какой-то мешочек с чем-то серым и сыпучим внутри. Закрыв этот шкаф от греха подальше, он открыл следующий, в нём уже находились гильзы и пули. Значит владелец этого дома ещё и самостоятельно патроны изготавливал. И вот уже закрывая его, Эбби обнаружил несвойственное для этого шкафа вещь, чья-то семейная фотография, на которой был его отец, какая-то женщина, и кто-то маленький в руках девушки... Стоп, фотография с его... Отцом?!

***

Айден тем временем дошла до второй ловушки, в ней на счастье была тушка кролика. Но она была и такому улову рада: — Уже хоть что-то. Теперь последняя, хоть бы не человек... Сегодня мне не нужны люди. После чего девушка аккуратно взяла тушку, и пошла к последней ловушке. В тоже время, Эбби сидел в шоке. Откуда у владельца дома фотография с его отцом? Значит ли это что его мать... — Нет... Нет, нет, такого быть не может. Ну просто не может быть. — Эбби мало помнил свою мать, даже лица её вспомнить не мог, единственное что он хоть как-то помнил, спокойная колыбель, которую была ни на какую не похожа. Однако даже если его мама... Нет, надо пока отбросить все эти мысли, и исследовать дом дальше. Во второй комнате была спальня, окна были закрыты шторами, и комната была полностью тёмной. Хромая осмотрев комнату, Эбби обнаружил в шкафу, оружие. В основном это были дробовики, в количестве двух штук, а также винтовка с оптическим прицелом. — Значит это дом какого-то егеря, раз уж в шкафу куча дробовиков лежит. — Пронеслась в голове мысль у Эбби, однако его также смутила одежда что висела рядом со всем. На вид она была уж слишком женственной. Приталенная середина и подшивы говорили об этом. Он знал о подобном, так как ему пару раз подшивали брюки перед первым сентября. Вот бы щас вернуться в это время а не это вот всё...

***

— Прекрасно... — Айден была не в восторге, ведь в третьей ловушке был человек. — Мало того что тушек не наловила, так ещё и человека в капкане нашла. — КТО! КТО ТЫ ТАКАЯ*?! — Неизвестный паникуя и корчась от боли спрашивал у женщины.

ДАВАЙ ЖЕ... УБЕЙ ЕГО ЗДЕСЬ! ИНАЧЕ ТОГО ПАРНЯ, ЧТО ТЫ ОСТАВИЛА В ДОМЕ ЖДЁТ СУДЬБА ПОХУЖЕ СМЕРТИ!

Девушку в этот момент охватила паника, руки тряслись, и они же медленно тянулись к винтовке. — Не смейте, его, ТРОГАТЬ! — Выстрел пришёлся в голову, человек ещё пару минут повалялся в конвульсиях, после чего перестал подавать признаки жизни. Вокруг него в ту же секунду вокруг него образовались силуэты теней, что наклонившись к нему, пристально рассматривали его. Видимо такой ритуал показывал забор души из тела.

СЧИТАЙ ТЕБЕ СЕГОДНЯ ПОВЕЗЛО...

Однако теперь оставалась проблема, из-за всей ситуации нужно было свежий труп человека, так как тот, что был в подвале, уже начал гнить... И взяв труп за капкан, она пошла в сторону своего дома, попутно вспоминая, как она вообще дошла до всего этого...

***

Тем временем Эбби вышел из спальни, всё также медленно бродя по зданию. Голод усиливался. Все эти размышления по поводу фотографии и чей это дом отбили всё желание по утолению потребности, но сейчас, пока всё более-менее устаканилось, всё вернулось вновь. Взяв связку грибов что мирно сушились на верёвке, Эбби медленно начал уплетать один за другим. Есть сушёные грибы конечно не очень, забирают слишком много влаги, вследствие чего появляется обезвоживание, но за не имением альтернатив это был лучший вариант. Кусочек за кусочком, понемногу насыщаясь, Эбби наслаждался этими грибами. Наверно потому, что это была единственная еда... И съев так одну верёвочку, Эбби решил изучить последнюю комнату, в которую он ещё не вошёл, правая дверь выглядела слегка, потусторонней такое чувство. Разрисованная в каких-то пентаклях, а в центре на уровне лица нарисован треугольник с двумя основаниями того же треугольника ближе к его вершине. Сам же этот треугольник был нарисован словно мелом, и уже хотелось подтвердить мысль... Как вдруг он услышал, как открывается дверь, и ничего не оставалось, кроме как войти в дверь комнаты, которую он изучал. Айден вошла в дом, заметив как дверь с треугольником на секунду закрылась, толком не обратив внимания и скинув на сквозняк с окна, женщина скинула тушку кролика на стол... Где должен был быть её сын... — О, нет. — Единственное что вывалилось из уст Айден, и отпустив цепь капкана, вбежала в спальню, там его не было, лишь чутка приоткрытый шкаф, в котором висел её запасной плащ, а также лежало оружие. И после этого Айден поняла, куда он мог пойти: — Нет, нет, нет! Только не туда!

***

С фонарём в руках, который видимо он забыл снять со своей руки, Эбби аккуратно продвигался во тьму. С каждым шагом, лестница прогибалась от его веса, а стены становились всё более сухими. Запах в этом месте был, если сказать отвратительным, то нужно возвысить это слово в десятую степень. Запах гнили, крови, и какой-то ещё дряни впитался в это место, дышать было просто невозможно. И пройдя на что-то более-менее твёрдое, перед ним открылось страшное: Труп человека в красном балахоне, что уперевшись в стену сидел с вырезанными частями тела. Напротив трупа были... Инструменты. Ржавая пила, топор, отвёртки, плоскогубцы, секатор... И все они в сухой крови. А на стена перпендикулярно трупу и, верстаку была кровавая пентаграмма, с тем же символом что и на двери. Возле неё находилась пара незажжённых свеч, а под всем этим лежала книга, которая была сравнима по материалу с человеческой кожей, в которой было написано куча каких-то слов на латыни, что должны были объединяться в общую картину. — Я В ДОМЕ КУЛЬТИСТА! — Такая мысль пронеслась в голове Эбби, а значит та фотография что была в шкафике, была его матери. Её убил оккультист, и принёс в жертву неизвестному существу! А фотография похоже напоминала ему о семье, поэтому он её оставил в шкафчике... Через секунду после этой мысли, дверь в подвал распахнулась, Эбби не знал что делать, поэтому мгновенно затушил фонарь и затаился... — Эбби? Я ведь знаю что ты тут... — Женский голос наполнил комнату, но парень уже ничему не верил. — Я всё объясню тебе, только пожалуйста, выйди из темноты. — Попытки вытащить Эбби из тьмы оказались бесполезны, но самое тупое было, так то что Эбби ответил. Хотя, почему оно тупое та? Ей известно, что там сидел парень, а значит прятаться было тупо: — От-ткуда ты знаешь м-моё имя?! — Резко Эбби спросил у женщины. — Говорю же тебе, я всё объясню, как только ты выйдешь ко мне на свет. Ты разве не узаёшь свою маму? После этих слов Эбби конечно впал в ступор, но всё же ответил: — Я з-знаю, что ты не она! Ты убила её ради своего поганого р-ритуала! Видимо попытки вернуть доверие такими диалогами были бесполезны... Но был один способ, который мог бы помочь. То, что она придумала, будучи вовлечённой в мифологию лесов и прочих существ, что могли там обитать. Колыбель, которую она напевала её совсем маленькому Эбби: — We’ve been stuck for far far too long in the underground, one day hope will come to us we’ll finally be free humans will fall monsters will prevail. We pray for the daylight shine on us and guide us to the exit, humans will fall monsters will prevail and finally get their long lost reign on earth. — Эбби слышал это раньше, такой же спокойный, женственный голос, и в его голове проснулось давнее воспоминание: Когда-то там, когда он был ещё совсем маленьким, его мама напевала эту песню, дабы он уснул. И всегда выходило так, что он засыпал под конец этой колыбели. И точно он знал, что эту колыбель, знала только его мама. И после этого он взялся за переключатель фонаря, но всё же он чутка смутился, а вдруг тот, кто там стоит слушал её? Надо дослушать до конца. — May the lord save our kind may the lord keep the light of Hope shining for us. And help us go through this difficult journey to the surface so that we, can see, the sun again... — После чего Эбби понял, что человек что зашёл в здание, является его матерью... После чего включил фонарь, и после того, как Айден увидела своего сына немного напуганным, но всё же стоящим, в ту же секунду кинулась на него, обнимая, как когда-то это делала в прошлом...

***

На улице вечерело. На удивление, атмосфера сменилась с тревоги, на уют. На столе лежала недавно подстреленная и приготовленная дичь на костре, а Айден и Эбби сидели рядом, попутно спрашивая друг друга обо всём что только можно. Начиная с того, какие успехи в школе у него, заканчивая состоянием его отца, Габриеля. — Мам, слушай. А как так вышло, что ты ушла от отца аж на пятнадцати лет? — Эбби должен был узнать причину, почему его мать покинула их ещё тогда, когда мальчик был ещё совсем младенцем. — Это... Долгая история. И пропитанная различными не очень приятыми моментами. — Айден не хотела погружать сына во всю эту историю, ведь понимала насколько всё это непонятно и странно. — Я сейчас учусь в школе, где за плохую оценку убивают почти в тот же день, так что мне уже не привыкать видеть и слушать подобные истории. — Рассказывал Эбби, который уплетал ножку кролика. — Удивительно как эту школу ещё не закрыли. — Возмутилась Айден, которая почему-то отказывалась от еды. — Ну раз так, то расскажу тебе. — После чего женщина начала свой рассказ: 15 лет назад: Айден тогда работала егерем в местном лесу. Работа была не пыльная: Там следи за животными. тут следи чтобы костры правильно разжигали. Где надо, останавливай балбесов, вандалов, хулиганов ружьём заряженным холостыми для отпугивания. И всё шло своим чередом. Пока не обнаружились трупы людей, что вели куда-то вглубь леса, но и с её участка всё и начиналось. — Эй, Айден? Плиём? — Чей-то мужской и картавый голос появился в рации на груди девушки. — Приём, Третий сектор на связи. — Спокойно ответила девушка, что чутка потерялась от внезапного обращения к ней. — Одна из пелесменок обнаружила трупы возле твоего участка. И тебе положено узнать откуда они появляются. В твоей вышке ласположен сейф с боевыми патронами. Доступ к нему мы тебе отклыли, так что вооружайся, и иди узнавай. Плиём? — Почему вы эту миссию доверяете хрупкой девушке? Приём? — Потому что только ты тут обучена пользоваться олужием. Я не доверяю никому более кроме тебя. В конце концов вспомни Вадима с шестого участка. Плиём? — Да... Тот ещё фрукт. Ладно. Разберусь сейчас. Пошлите только на участок человека. Конец связи. — После чего Айден поднялась на вышку, и открыла сейф, в котором лежала пачка боевых патронов. — Вот они, красавцы... Вы спросите, почему Айден тут отвечала в рацию? Если нет ответа на протяжении пяти минут, и после обнаруживается что человек живой - Увольнение. После перезарядки, девушка вышла в ту сторону, откуда шли трупы, почему-то эти трупы были выложены словно след, что вёл куда-то вглубь леса. И не дожидаясь каких-либо инструкций, пошла вглубь. Лес в ту же секунду перестал быть спокойным и мирным. Вся атмосфера стала гнетущей и некомфортной. Многие бы плюнули на это задание, сказав что медведи слишком близко приблизились к территории. Но Айден была не из таких, после чего углубилась в лес... Путь был неблизким, а трупы всё продолжались. Айден это конечно пугало, но отступать было поздно. И пройдя туда ещё около двадцати минут, обнаруживает хижину, в которой кто-то был, так как окна заливались тёплым, жёлтым светом. А силуэт который появился на мгновение что-то нёс. — Что-то новенькое. — Пронеслась мысль в голове девушки, после чего прошла к входной двери хижины. Медленно её открывая, внутри она обнаруживает бардак из полуразложившихся трупов, куча вещей, что была на этих туристах находилась в отдельной куче где-то неподалёку, а также была открыта дверь в подвал, из которого что-то доносилось, чей-то голос на таком языке, не похожий ни на один ею когда-то слышимый. Пройдя в подвал, Айден медленно спускалась вниз, держа двустволку на готове. Как вдруг тот оккультист в красном балахоне обернулся, тем самым прервав свою болтовню: — Кто ты?! Что за?! — Культист внезапно посмотрел на девушку с оружием, после чего поднял руки вверх. — Слушай! Здесь не безопасно! Беги отсюда, и дай мне закон... — Выстрел из дробовика пришёлся раньше, чем он успел договорить... После этого, Айден было хотела доложить о том, что случилось, как вдруг пентаграмма начала светиться ало-красным светом, и из неё вышла фигура с ужасным, словно оплавившимся от серной кислоты лицом, и в одежде лесничего: — Так, так, так... Что же я тут вижу? Моего последователя убили, и не завершили ритуал... А ты значит та, которая его прервала, не так ли, Айден? Девушка была ошарашена тем, что демон знает её имя. Даже никак толком не зная. — Это. Мой приспешник. Моему Богу требуются регулярные жертвоприношения, а теперь это прекратилось... Что-ж, у меня есть для тебя выбор: Либо ты встаёшь на его место и убиваешь людей... — После чего это существо приблизилось максимально близко к девушке, отражаясь в его стеклянных глазах. — Либо я освобождаю тебя, забирая самое ценное. — После чего в его глазах появился маленький Эбби, возле которого сидел Габриель, который что-то напевал ему. Скорее всего их семейную колыбельную. — Такова цена свободы... Девушке ничего не оставалось, кроме как встать на место культиста. Она не хотела убивать своих близкий, только ради своей свободы. Да, это жестоко и не правильно, но лучше она будет убивать ей неизвестных людей, но её семья будет жива... С тех пор была заключена сделка, и демон исчез... После этого женщина вышла из здания, и понимала. Что как раньше жить она не сможет, поэтому оставалось покинуть свою... Недавно созданную, и узаконенную семью, ради их безопасности... Вернувшись в дом под ночь, Айден застала Габриеля спящим у кроватки с малышом, что тихо и мирно спал в люльке. И легла спать рядом с ним. До утра она не могла уснуть, все мысли были отданы тому, что произошло в том подвале. Она не знала как сказать это своему мужу, не знала как поймёт её сын. А увидит ли она их вообще в будущем? С такими мыслями она пролежала до утра. Проснувшись, Айден в последний раз, взяла Эбби на руки, покачала его, одарила последними своими тёплыми, заботливыми ласками, ведь она его покидает навсегда... И оставив свой последний поцелуй как мужу, так и ребёнку. Собрала все предметы первой необходимости, аккуратно сложила их в чемодан, и легла спать рядом с ним. С чемоданом в руках, она стоит у входной двери, с ключом от квартиры, который останется в замочной скважине снаружи... Но перед этим она вновь возвращается к люльке, смотря на своё чадо... В последний раз в своей жизни, вновь целуя его в лобик. — Извини меня пожалуйста, но будет лучше, если я уйду... — После чего ушла обратно в коридор, быстро открыла дверь, и закрыла её снаружи. И со слезами на глазах, убежала из дома, в сторону леса... — Это... Очень грустная история. Я, я совсем не помнил тебя пока был маленьким. Словно, все твои черты лица забыл. — У Эбби на глаза наворачивались слёзы. Всё это время он думал, что его мама просто... Пропала. А теперь всё встаёт на свои места, так и та фотография, что была в шкафу. Он не знал как просто реагировать на это... Но Айден всё понимала, поэтому та просто встала, и подсела к нему, после чего вновь обняла... Как в самый последний раз...