Часть 5

      — Больно? – Эш слегка приподняла машинку, глядя, как Сехун едва заметно морщится.       — Терпимо, – он чуть повернул голову, наблюдая за её работой. – У вас очень лёгкая рука.       Эш хмыкнула, вытирая лишние чернила. Орёл на его лопатке постепенно обретал форму – геометрические линии складывались в хищный силуэт с расправленными крыльями. Ироничный выбор для того, кто работает на тамплиеров, подумала она, но вслух сказала другое:       — Для человека, который впервые делает тату, вы на удивление спокойны.       — Высокий болевой порог, – он пожал свободным плечом. – Издержки... спортивного прошлого.       — Да? И каким спортом вы занимались?       — Паркур, немного единоборств.       Эш едва удержалась от того, чтобы надавить машинкой сильнее. Её пальцы скользнули по его коже, стирая очередную каплю чернил, и она почувствовала под ладонью старый шрам – тонкий, едва заметный.       — Опасные увлечения для корпоративного работника.       «Ну не все же, кто работает в Абстерго, тамплиеры, верно? Мой отец там работал… И он не был одним из них».       — Жизнь вообще опасная штука, – в его голосе мелькнула усмешка. – А вы? Помимо татуировок чем увлекаетесь?       — О, я люблю экстрим, – Эш снова склонилась над его спиной, прорисовывая очередную линию. – Прыжки с высоты, например.       Она могла поклясться, что его мышцы на мгновение напряглись. Звякнул колокольчик – в салон вошла очередная клиентка. Ребекка, снова оказавшаяся в салоне, встретила её, проводила к свободному креслу. Эш краем глаза заметила, как Сехун чуть повернул голову, наблюдая за происходящим в зеркале.       — Много работы сегодня, – заметил он.       — Обычный день, – Эш начала затенять крыло орла. – Расскажите лучше, почему именно эта птица? Какой смысл вкладываете?       — Символ свободы, – ответил он после паузы. – И... верности своему пути.       Его кожа под её пальцами была горячей. Эш поймала себя на том, что ей нравится это ощущение: живое тепло под ладонями, едва заметная дрожь мышц, когда иглы проходят по особенно чувствительным местам.       — Философски, – она сделала паузу, меняя иглу. – Не похоже на типичного сотрудника Абстерго.       — А вы много их знаете?       — Достаточно.       Они замолчали. В тишине слышалось жужжание машинки, негромкая музыка и голос второго мастера, обсуждающий с клиенткой эскиз. Эш чувствовала, как между лопатками собирается какое-то странное напряжение.       — Эшли, – вдруг произнес Сехун, – в древности считалось, что мастер тату видит душу человека через его кожу. Что вы видите во мне?       Эш на мгновение замерла. Подняла глаза и встретилась с его взглядом в зеркале – внимательным, изучающим.       — Противоречие, – ответила она честно. – Вы как будто состоите из противоречий.       Он улыбнулся – той самой улыбкой, которая делала его лицо мягче и моложе.       — А вы наблюдательны.       — Профессиональное.       Её пальцы скользнули по его спине, вновь стирая лишние чернила, и она почувствовала, как по его коже пробежала дрожь. Жар под ладонями стал ещё ощутимее. Кому это больше нравилось? Ему или ей?       Машинка жужжала, добавляя последние штрихи к крылу орла. Эш была полностью сосредоточена на работе, когда телефон Сехуна разразился мелодией звонка.       — Прошу прощения, – он слегка напрягся. – Это с работы, очень важно. Можем сделать перерыв?       Эш отключила машинку:       — Конечно, у нас как раз хороший момент.       Сехун поднялся и отошёл к окну, прижимая телефон к уху. Его осанка неуловимо изменилась, став жёстче.       — Да, – его голос звучал холоднее. – Подтвердите данные... Сектор B-7? Интересно.       Он достал планшет, быстро что-то листая. Экран отражался в стекле, и Эш невольно бросила взгляд – какие-то схемы, похожие на чертежи здания.       — Нет, – в его голосе появились командные нотки. – Начинайте немедленно. Промедление недопустимо... Да, я понимаю риски. Запускайте первый протокол, – Сехун выпрямился ещё сильнее. – Это приказ. К завтрашнему утру хочу видеть результаты.       Что-то в его интонациях заставило Эш вздрогнуть. Она уже слышала такой тон – у тех, кто привык отдавать приказы. У тех, кто не считается с человеческими жизнями. Сехун завершил звонок и на несколько секунд замер, глядя в окно. Его отражение в стекле казалось чужим – властным, жёстким. Потом он моргнул, и наваждение рассеялось.       — Прошу прощения, – он обернулся с извиняющей улыбкой. – Работа иногда требует... немедленного вмешательства.       — Всё в порядке, – Эш натянуто улыбнулась, готовя машинку. – Продолжим?       Он лёг обратно на кушетку, и она почувствовала, как напряжены его мышцы. Совсем не так, как раньше.       — Сложный проект? – спросила она как можно небрежнее, возвращаясь к работе над орлом.       — М-м-м, – он чуть повернул голову. – Скажем так, некоторые люди сопротивляются прогрессу. Приходится... убеждать их.       Что-то в его голосе заставило её руку дрогнуть. На долю секунды в нём проскользнуло что-то тёмное, опасное. Эш молча продолжила работу, чувствуя, как по спине бежит холодок. Орёл под её иглой словно оживал – хищный и безжалостный. Совсем как человек, на чьей коже она его создавала.       — Почти закончили, – Эш старалась, чтобы голос звучал ровно. – Осталась только небольшая детализация.       Он кивнул, не отводя взгляда в зеркале. В воздухе повисло что-то тяжёлое, почти осязаемое. Что-то, от чего кончики пальцев покалывало, а дыхание становилось глубже. Когда она закончила и начала накладывать защитную пленку, её руки едва заметно дрожали. Прикосновения к его коже казались слишком интимными, слишком... личными.       — Готово, – Эш отступила на шаг, стягивая перчатки. – Хотите посмотреть?       Сехун поднялся плавным, текучим движением и подошёл к большому зеркалу. Орёл на его спине словно оживал при каждом движении мышц.       — Идеально, – он повернулся к ней.       Их взгляды встретились, и на мгновение Эш показалось, что воздух между ними вот-вот заискрит.       — Заживёт через пару недель, – она отвела глаза первой. – Позвоните, если будут вопросы по уходу.       — Обязательно позвоню.       Он оделся, расплатился и ушёл всё такой же элегантный, несмотря на свежую татуировку под рубашкой. Эш смотрела ему вслед, чувствуя, как горят кончики пальцев.       — Земля вызывает Эш, – голос Ребекки вырвал её из оцепенения. – Ты что, правда запала на парня из Абстерго?       — Заткнись. Свали уже с моего салона, Ребекка, ты тут прописалась, что ли?       — Боже, это так романтично! Ромео и Джульетта корпоративного мира!       Эш запустила в подругу скомканными перчатками. Но пальцы всё еще помнили тепло его кожи, а в ушах звучал его голос, говорящий о свободе и верности пути. Что-то подсказывало ей, что думать об этом – очень, очень плохая идея.