Часть 11

      Ночная смена в камерах всегда была самой тихой. Только шаги охранников эхом отражались от стен, да гудели лампы дневного света.       — Время отдыхать, красавчик, – Эш остановилась у камеры Сехуна. После того поцелуя она избегала прямого контакта с ним, но сегодня была её смена.       — Прекрасная надзирательница, – он поднял голову от койки. – Какая честь.       Свет мигнул раз, другой. Эш нахмурилась – электричество в убежище никогда не барахлило. Она отошла проверить, что могло случиться.

***

      Капли воды мерно падали с потолка камеры. Сехун считал их, пытаясь отвлечься от боли в рёбрах и воспоминаний о поцелуе. Двадцать одна. Двадцать две. Двадцать...       — Агент О.       Он вскинул голову. В тени коридора стояла знакомая фигура.       — Джин, – Сехун выпрямился на койке. – Ты опоздал на три дня.       — Планы изменились, – его куратор скользнул к решётке бесшумной тенью. – Появились новые возможности. В братстве.       — Насколько новые?       — Достаточно, чтобы пересмотреть стратегию, – Джин достал ключ-карту. – У нас на примете появился человек с исключительной совместимостью с анимусом. Это меняет всё.       Решётка отъехала в сторону. Сехун поднялся, чувствуя, как ноют избитые мышцы.       — Значит, пора возвращаться?       — Да. Вернёшься в Абстерго. Скажешь, что сбежал. У тебя будет сорок восемь часов, чтобы забрать последние данные о древних ассасинах, – Джин протянул ему флешку. – А потом...       — А потом я умру, – Сехун усмехнулся. – Красиво и убедительно.       — Именно. Тамплиеры не должны тебя искать.       Сехун спрятал флешку в ботинок.       — А что с...       — С девушкой? – Джин вскинул бровь. – Твоё увлечение ею не входило в план миссии.       — Это не увлечение.       — Сехун, чёрт возьми… – его куратор вздохнул. – Именно поэтому мы изменим план. Она узнает правду... позже.       — Когда?       — Когда будет безопасно. Когда всё закончится. И ты, если захочешь, сможешь перейти к Майлсу.       Сехун стиснул зубы. Мысль о том, что Эш будет считать его предателем ещё какое-то время, причиняла почти физическую боль.       — Время, – Джин шагнул к выходу. – Охрана сменится через четыре минуты. Ты знаешь, что делать.       Сехун кивнул. Бросил последний взгляд на камеру, где провёл последние дни, и на допросную, где впервые поцеловал её.       — Будь осторожен, брат, – Джин растворился в тени коридора.       Сехун глубоко вдохнул. Пора было начинать новый акт этой пьесы.       — Простите, ребята, – пробормотал он, направляясь к посту охраны. – Но мне нужно, чтобы это выглядело убедительно.       Где-то в другой части убежища Эш, убедившись, что с электричеством был просто сбой, какие бывают иногда (а вот и нет), уже спала беспокойным сном, не подозревая, что человек, которого она считала врагом, сражался на её стороне с самого начала. Первый удар сирены тревоги разорвал ночную тишину.