Издержки профессии

Быт окутал паралич, Жизнь простая, как кирпич. Завтра будет, как вчера. Мне понятно всё с утра. А я хочу, чтобы со мной Ну хотя бы в выходной Случалась сказка, как в кино, А то уныние одно...

Что ни день, то поебень, А я праздника хочу! Не везут в страну оленью, Не клюёт волшебных щук!

Пневмослон. Что ни день, то поебень

Утреннее солнце проникало сквозь горизонтальные жалюзи, рисуя на кухонном столе задорные полосы, золотило воздух, высвечивая в нём мельчайшие частицы пыли, что ещё витали вокруг картонных коробок, неаккуратно сложенных в коридоре после переезда. Гантлос сидел за столом на каком-то первом попавшемся под руку табурете и ковырял яичницу, задумчиво глядя в пузырьки на поверхности чёрного кофе без сахара. Напротив него на стуле со спинкой и с чуть большим комфортом расположился Огрон. Мужчина что-то вещал, закинув ногу на ногу, но блондину было тяжело сконцентрироваться на его речи. Признаться, все его мысли сейчас занимала призрачная возможность найти потерянного много лет назад родственника. — Что не сделаешь ради лучшего друга? И почему твой брат из всей Италии выбрал подобное захолустье? — фыркнул Огрон, доедая свой завтрак, состоящий из бутербродов с ветчиной и растворимого кофе. — Не знаю... Но я очень надеюсь, что мы его найдём, — пробормотал Гантлос, сжимая пальцы в кулак. — Неважно, где он. Я бы и на Северный полюс поехал, если... — В этом маленьком городке? — невольно перебил рыжий. — Да запросто. Это ж большая деревня, Гантлос, вроде захолустья, где мы выросли. — Ну, не сказал бы... Мы с тобой жили в крохотной деревеньке на границе Австрии и Италии, а Гардиния развитый город, и тут много жителей. Будет непросто обнаружить его следы. — Не будь таким пессимистом заранее. К тому же... — мужчина загадочно улыбнулся, складывая пальцы «домиком». — Я устроюсь на работу к Джейсону и попрошу его подключить местные связи. — Джейсон... Вы ведь учились на параллельных курсах? — Гантлос, кажется, что-то припоминал об этом вечно одетом с иголочки блондине, одна улыбка которого была для первокурсниц желанней любого зачёта. — Да. И он сделал мне весьма выгодное предложение. Это, конечно, хуже моей старой работы, но вполне сносно. — Поверить не могу, что ты уволился ради меня, — покачал головой мужчина, сжав бледные губы. Ему было тяжело принимать помощь Огрона, жизнь которого складывалась куда успешнее и будто следовала выверенному плану. Порой он ощущал себя в ней лишним звеном и каждый раз поражался, когда его ставили выше карьеры или новых отношений. — Да нет же, я уволился, чтобы заняться дауншифтингом, посмотреть мир и... — Найти потерянного брата одного светловолосого неудачника, — закончил Гантлос, тепло улыбаясь. Он-то видел его насквозь. — Неудачника? У тебя PHd по физике, — брови его собеседника шутливо нахмурились. — И только попробуй снова устроиться на зарплату ниже, чем... — Ладно-ладно! Проехали. Так ты сейчас в офис Джейсона? — Бинго. И давай после этого снимем квартиру получше? — рыжий неуютно окинул взором помещение. Домик был старенький, хотя и добротный. Когда-то он мог бы сойти за жильё зажиточной европейской семьи. Полосатые обои, декорированная шпоном нижняя часть стен, старые припылённые фоторамки и мебель в стиле ретро. Вероятно, она была не ретро, когда закупалась. Хлам от предыдущих хозяев был вывезен лишь частично, и всё ещё можно было наткнуться на милые безделушки вроде макраме и фарфоровой статуэтки собаки. Обои на кухне отчасти закоптились, в них навеки впитался запах прогорклого масла и лимонных пирогов. Быть может, раньше здесь жила какая-то пожилая чета. Старинная двуспальная кровать с балдахином, изящное трюмо и кресло-качалка красноречиво намекали на это. Огрон не чувствовал совершенно никакой поэзии в старине, ровно как и в клопах, что запросто могли скрываться в ветхой мягкой мебели. В конце концов, не для такого жилья он когда-то сбежал из своего захолустья. — Да она, вроде, нормальная? — Гантлос пожал плечами и тоже осмотрелся по сторонам. — Гантлос, тут диван продавлен так, будто на нём совокуплялись мамонты, — Огрон с чувством потянулся и хрустнул поясницей словно в подтверждение этого. — Посмотрим нормальный дом с бассейном и заживём как люди. И я мечтаю о чёртовом ортопедическом матрасе. — Ты так уверен, что Джейсон предложит хороший оклад? — недоверчиво нахмурился блондин. — Он знает, что иначе мне лучше даже не набирать, — губы рыжего тронула извечная самодовольная усмешка. * * * Оказавшись в Гардинии, Огрон сразу ощутил себя странно. Он чувствовал себя чёртовой школьницей в сериале для подростков или стервозной бизнес-леди в арке исправления, которая обязательно должна выйти замуж за нищего, но доброго чудака. По крайней мере, он сейчас шёл устраиваться к крутому бизнесмену на высокооплачиваемую, но вполне рядовую должность. Здесь точно не будет тех вызовов, к которым он привык. Возможно, будет женский коллектив, сплетни и... Рыжий так глубоко задумался, что едва не врезался в стеклянную панорамную дверь офиса. А вот и неуклюжесть проявилась. Ну точно по закону жанра он сейчас должен столкнуться со своим принцем с кипой... — Бумаг, — додумал мужчина, увернувшись от пулей вылетевшей ему навстречу черноволосой азиатки в алом платье. Она была так зла, что едва не задела его плечом. Девушка махнула хвостом, обдала его ароматом резковатых сладко-терпких духов и исчезла восвояси. Огрон лишь досадливо стряхнул пыль с лацкана пиджака и с невольным презрением оглядел ресепшен. — «Тц... Городской пижон», — сразу подумалось Небуле, которая поймала на себе этот взгляд, полный нескрываемого превосходства, и бегло оценила стоимость костюма и часов прибывшего гостя. — Ого! Кто это к нам пожаловал? — иронично шепнула ей Аврора, отложив папку с документами. Её внешний лоск никогда не сбивал с толку. — Прошу прощения. Мне нужно к Джейсону Квину, — вежливо обратился Огрон, спрятав хищный взгляд и лёгкое пренебрежение в манерах. Если бы они не видели выражение его лица минуту назад, то, быть может, решили бы, что это весьма приятный человек, но у обеих уже было чутьё на таких хищников в идеально белых воротничках. — К нему сейчас нельзя, — фыркнула Небула, смерив взглядом странного соискателя. Он либо живёт в кредит, либо пережил сокращение, либо был уволен по статье с куда более вакантного места, ведь ни одёжка, ни цепкий взгляд серовато-голубых глаз не выдавали в нём менеджера среднего звена. — Мне можно, — снисходительно промолвил рыжий. — К нам такие приходят каждый день, — так же снисходительно улыбнулась девушка. — Так что вставай в очередь из тех, кто «лично знаком с Джейсоном», «никак не может ждать» и «не потерпит такого отношения». — А мы уже перешли «на ты»? — мужчина взглянул как-то двусмысленно. Небула на миг растерялась, но тут же с усилием стиснула ручку тонкими пальцами со свежим маникюром. — Кхм, я лишь хотела _вам_ напомнить, что существуют приёмные дни, — она раздражённо захлопнула ежедневник, давая понять, что разговор окончен. — Нам очень жаль, — уверила Аврора совершенно неискренне, с некой демонстративностью возвращаясь к изучению документов. Вдруг на лестнице послышались торопливые шаги лакированных туфель. В зал почти вбежал статный блондин, и тут же направился к Огрону, раскидывая руки едва ли не для объятий. Джейсон был вежлив и предупредителен со всеми, но от Небулы не могла укрыться какая-то особенная радость, коснувшаяся этого холёного лица с аккуратной бородкой. — Огрон, так ты пришёл! — воскликнул Джейсон, лучезарно улыбаясь. — Да. Смотрю, к тебе не попасть. Такой ты деловой? — хмыкнул мужчина, правой рукой небрежно опираясь на стойку. — Ух, не представляешь, насколько, — вздохнул блондин. — Пойдём в мой кабинет, вкратце расскажу. — И, ах да! Я не представил вас. Это Аврора. Ведущий юрист отдела. Небула. Мой главный менеджер. Познакомьтесь. Надеюсь, вы сработаетесь! — А как же, — процедила Небула сквозь зубы. — Ого, рад знакомству, — проговорил Огрон. — И почему же столь ценные специалисты сидят на ресепшен как простые...секретарши? — «Я его сейчас стукну», — красноречиво говорил взгляд Небулы. — «Это будет прецедент», — читалось в глазах Авроры, которая всегда ценила решимость подруги. — Да просто Грейс заболела, а подменить было некому, — пояснил Джейсон. — Впрочем, у нас очень дружный коллектив. — А, нехватка кадров, — понимающе промолвил Огрон. *** Набу вошёл в палату пациента. Думан сидел на кровати, сгорбившись и положив локти на колени. В расслабленной, на первый взгляд, позе читалось скрытое напряжение. Он выглядел очень... Одиноко? Парень поёжился, неуютно повёл плечом, точно стряхивая с себя что-то. Он, казалось, услышал чужие шаги ещё в коридоре, но даже не обернулся, оставшись отстранённым и погружённым в собственные мысли. Препараты высасывали из него жизнь, лишали интереса к действительности. Впервые Набу ощутил какое-то внутреннее родство с пациентом. Что, по сути, есть у него самого? Те же несколько квадратных метров в кабинете, на другой стороне этой больничной системы. Врач остановился в дверях, решая выждать, что будет дальше. — Чего тебе? — голос прозвучал равнодушно, даже лениво. — Думан, ты не хочешь на сессию? — аккуратно спросил Набу. — Ты убил меня, упёк в психушку, — тихо начал Думан, слегка повернув голову, и Набу увидел, что его зрачок хищно сузился, — назвал мою жизнь бредом воспалённого воображения и теперь всерьёз полагаешь, что я хочу видеть тебя в свой выходной? — Да, — невозмутимо отозвался врач. — Впечатляющая наивность! — всплеснул руками метаморф. Его взгляд из враждебного стал скорее удивлённым. Он смотрел на своего доктора как на форменного дурачка. — Ты действительно настолько на меня злишься? — Ну... На твою убийственную версию с посохом — да. Настолько. — Мне... очень жаль. Хочешь поговорить об этом? — с искренним беспокойством спросил Набу, сделав шаг к пациенту. — О! Нет! Нет! Нет! Я на это не поведусь! — Думан вскочил, отошёл от мужчины на несколько метров и предупреждающе выставил руки. — Почему ты вообще спрашиваешь? Разве это не принудительно? — Вообще-то сегодня не запланировано, — пожал плечами психиатр и, чуть помолчав, признался, — просто мне... Особо нечем заняться. — Мне вообще-то тоже. — Тогда пойдём, — Набу достал из-за спины какой-то хрустящий свёрток. — Что это? — Думан рефлекторно принюхался, стараясь различить хоть что-то, кроме запаха хлорки и больничных лекарств. — Чай с конфетами, — хитро улыбнулся психиатр. Он знал, что Думану постоянно хочется есть. Кормили здесь и правда неважно. — Ладно. Я продался, но задёшево... — саркастично констатировал маг, последовав за своим эскулапом. Набу взял его за локоть, Думан фыркнул, попытавшись высвободиться, но доктор лишь сильнее сжал пальцы, давая понять, что перемещаться между кабинетами без сопровождения тут не принято. Набу довёл его до кабинета и пригласил сесть на кресло. Думан не без мрачной радости отметил, что у этой штуки имеются скрытые ремни, чтобы пристёгивать за ноги и руки. Сразу и не заметишь, а стоит иметь это в виду. И всё же он сел. Долго стоять сейчас ему было тяжело. — Креслице для дружеских бесед? — язвительно спросил он, закидывая одну ногу на колено. Набу вопросительно взглянул на него, но вскоре в его глазах мелькнуло осознание: — А, ты про ремни. Не обращай, пожалуйста, внимания. Это для агрессивных. — А я уже не такой? — Зависит от тебя, — коротко ответствовал Набу. — Ты бы ещё рассказал притчу про мудреца и бабочку, — закатил глаза парень, отворачиваясь и скрещивая руки. — Сразу скажу. Я бы... — он невольно сжал кулак, вспоминая земных феек и их приспешниц, — её раздавил. Врач проигнорировал этот выпад, решив сменить тему на что-то более интересное ему самому: — Как твоё здоровье? — Тебе честно или вежливо? — Честно. — Меня адски мутит с этой вашей отборной дури! — воскликнул маг. — Хм... Поподробнее? — старался сохранять невозмутимость Набу. — Меня тошнит, раскалывается голова, понос такой, будто я пять чашек кофе натощак выпил. И, знаешь, комната иногда такая делает «хуяк!», — он отклонился назад всем телом и запрокинул голову, показывая, как именно падает комната. — Руки иногда дрожат ещё. — Понятно... Снижу немного дозу и назначу пребиотик, — покивал психиатр, отметив, что Думан плоховато переносит лечение. — Давай я тебя осмотрю. Он подошёл к пациенту и осторожно приподнял его подбородок, посветил фонариком в глаз, Думан зажмурился и попытался отстраниться. — Покажи язык. Метаморф хмыкнул и высунул язык. — Жёлтый. Понятно. — Чего тебе там понятно? — раздражённо цыкнул больной, прежде чем Небу стукнул ему молотком по колену. — Ай! Врач увернулся от дёрнувшейся ноги: — Рефлексы у тебя отличные. И не скажешь, что заторможен. — У тебя тоже, — процедил Думан, расстроенный тем, что психиатр вовремя отскочил. — Сейчас тебе как? Тоже плохо? Беседовать можешь? Если ты хочешь прилечь, я отведу тебя обратно в палату. — Получше немного. Могу, — фыркнул маг, для которого эта беседа казалась вариантом получше, чем прослыть немощным. — Отлично, — Набу налил ему чаю и передал чашку. — Осторожно, не пролей. По комнате разлился ненавязчивый аромат бергамота. Чашка была тёплой и приятно грела пальцы. Метаморф сделал пару глотков, чтобы смочить пересохшее горло. Конфеты врач высыпал в какое-то подобие пластиковой вазочки. Думан сразу стащил одну. На вкус было... Сладко. Но без каких-либо оттенков. Будто пожевал подслащённую бумагу. Неужто у него ещё и вкусовые рецепторы притупились? — Раз уж ты согласился, тогда расскажи мне ещё про этот волшебный мир... — прозвучало как просьба, не приказ. Вероятно, пока. — Решил упечь меня навечно? — огрызнулся метаморф. — Нет. Мне правда интересно, — психиатр вручил ему стопку бумаги, придвинув поближе стаканчик с фломастерами и цветными карандашами. — Можешь даже зарисовать, пока есть возможность. — Хорошо... Начнём с нас. Это я! А это мои силы, — Думан схематично нарисовал себя, добавил розовые волосы, дополнительно изобразил что-то вроде превращения в воду, в огромного медведя и в кобру. — Это ты, — продолжил он, выводя смуглому человечку фиолетовый костюм и пару тонких кос. — Тебя я специально нарисовал некрасиво. — А по-моему я весьма неплох. У меня такой впечатляющий посох, — прокомментировал Набу, вглядываясь в своего «клона». Странный выбор причёски, но в целом было похоже. — Ничего впечатляющего! Это признак новичка, который магию руками направлять не умеет. — Но фиолетовый камушек... — Ладно... Фиолетовый камушек красивый, — согласился пациент. Следующие минут пятнадцать Думан старательно пыхтел над листом бумаги, выводя крылья и плиссированные юбки. Он уже думал бросить это занятие к чертям собачьим, ведь приходилось ещё и часто менять фломастеры из-за предательской разноцветности тряпок его врага. Закончив, он с облегчением выдохнул. Вышло... Реалистично. Настолько, что при сжигании этого рисунка он испытал бы некоторое удовлетворение. — Это Винкс. Феи — летающая моль и заноза в заднице ещё та. — Кто она? — с интересом посмотрел Набу, указав на смуглую фигурку в бирюзовом. Ловко выведенная волна задорных кудрей показалась ему смутно знакомой. — Ты у меня спрашиваешь? — Думан взглянул на него, как на идиота. — Это твоя девушка. — Кхм... — врач замялся, поправил ворот водолазки и отвёл взгляд. — Неважно... Метаморф пожал плечами и вернулся к рисованию. На этот раз он редко менял фломастеры, пользуясь чёрным и тёмно-синим. Иногда коричневым. Яркие взял только чтобы изобразить волосы. — А это кто? — Мои товарищи. — Этот в шляпе... Выглядит грустным, — отметил Набу. — Ну, это Гантлос. Для него это нормально, — почесал за ухом маг. — У него всегда лицо такое. — Рыжий мне не нравится. Я бы сказал, что он... — врач невольно прищурился, нахмурил брови, — тот ещё чертила. — Немного если только. Огрон хороший лидер, — пожал плечами Думан, отложив фломастеры. Он уже устал и захотел вздремнуть. Крылья Винкс будто всю душу высосали. — Земных фей я рисовать не буду. — Твои товарищи... Ты ведь скучаешь по ним? — аккуратно начал Набу. Разумеется, ему надо было разговорить пациента, понять, что его тревожит. Изучение рисунков было не лишь праздным любопытством, но уловкой, чтобы нащупать контакт. И метаморф это понял. Его взгляд вдруг изменился, стал отчуждённым и жёстким. Зрачки сузились. а уголки губ напряглись, точно говоря «И куда ты лезешь?». — Тебе удаётся передавать характеры, — постарался сменить тему психиатр. — Художником стать не думал? — Говоришь со мной как с детсадовцем, — вспылил Думан, порывисто встав и скомкав изрисованные листы. — Кем я хочу стать, когда вырасту? О, хороший вопрос... Он криво ухмыльнулся, с издёвкой взглянул на врача, приблизился, почти нависая над ним, и резко выдал: — Я уже вырос и стал магом, выдирающим крылья феям! Ещё вопросы?! — Что тебя так злит? — невозмутимо спросил Набу. Он ждал такой реакции, но не думал, что она наступит так скоро. — Не знаю. Доброта твоя наигранная? Чёртов посох, из-за которого я здесь откисаю уже неделю вместо борьбы с врагом? — оскалившись, рыкнул метаморф. — Ну что? Жми свою тревожную кнопку, и пусть пара амбалов отправят меня в нокаут, прямо как ты! — Если хочешь, ты можешь сменить психиатра, — тихо проговорил мужчина. — Я подумаю об этом, — раздражённо бросил маг, направляясь к выходу и забирая часть своих художеств. — Стой! Я тебя провожу, — врач встал с места, проследовав за ним. — Это лишь формальность. Если что, я не пытаюсь влезть тебе в душу или надавить. — Я думал, тебе действительно интересен волшебный мир, — Думан остановился в коридоре, разочарованно взглянул на него и с презрением отвернулся, поджав губы. — Но ты лишь хотел посмотреть на рисунки сумасшедшего. — Это не так! — заверил Набу. — На. Можешь оставить себе и демонстрировать студентам как «острый бред больного шизофренией», — усмехнулся метаморф и грубо пихнул ему в руку смятые листы. Он вернулся в палату и сел на кровать. Психиатр тяжело вздохнул и побрёл в свой кабинет. Он бессильно опустился на кресло и положил руки на лакированную столешницу, уткнувшись в них лбом. В его ладони всё ещё был зажат скомканный рисунок, его шершавая бумага точно завязла на горящих пальцах. Привстав, он медленно, почти бережно развернул его. Лейла... — Я... говорил правду, — печально пробормотал Набу, не зная, к кому обращается. — Мне действительно интересен этот мир, где всё не так, как в реальности.