Осколки керамики.

      Но ведь краска когда-то кончается, не так ли?

***

      Близилась зима, а дружба двух совершенно разных людей росла с каждой новой встречей. Дни пролетали мимо яркого смеха и, словно пушечные ядра, в конце концов пробили спасательный плот.              Ни одно слово, ни какие крики не могли достучаться до Мичикацу. Его взгляд был устремлëн в такие родные фиолетовые глаза, почему-то посеревшие на бумаге. Перед ним стояли директор и клас. руководитель. "Ты же его знаешь? " — спросили взрослые.       Конечно он его знает. Лишь пару дней назад юноша навещал друга в чëртовой больнице. Что этим кретинам вообще надо от него?       Но вместо этих слов Мичикацу нервно кивнул. После ответа парня они переглянулись и вынули другой листок. На нëм был распечатан Доума — последний кого мог ожидать юноша.       Перебив только начавшего говорить директора, он вновь утвердительно ответил. — " .. Тсугикуни, в таком случае у нас к тебе очень важная просьба. " . . .       Мичикацу задыхался. Мнимая вода наполнила его лëгкие, не давая сказать и слова. Его мир снова потускнел, а ведь парень уже привык к пëстрым оттенкам.       Вновь возвращаться к прошлому образу жизни не хотелось: очки давно лежат под кроватью в пыли, бледный цвет лица постепенно ушëл, а синяков под глазами больше и в помине не было.       Но реальность всегда была к нему сурова. У них была взаимная ненависть. Ну а как можно любить то, что забрало у тебя самое важное в жизни? Мичикацу чувствовал себя свечой, которую облили водой. Долгое время парень не понимал, что ему делать дальше.       Близкий друг выходит с больничного через неделю, тот, кто причинил ему боль на свободе из-за, внимание, возможности потерять "имидж школы". Ещë хуже то, что насильник может сделать это ещë раз, ведь безнаказанность часто развязывает руки людям.       Но самая ужасная мысль, приносящая безнадëгу — собственное бессилие. Обычный школьник не может с этим что-либо сделать. Он не имеет власти над взрослыми и ровестниками. У него нету диплома психолога. У него даже нету возможности защитить себя, что уже говорить об окружающих?       Но Мичикацу не хотел всë вот так оставлять, чтобы затем меланхолично страдать, валяясь как овощь в кровати. В тот вечер юноша поставил перед собой задачу, которую поклялся выполнить несмотря ни на что.       "Пока я рядом, он будет в безопасности", — в его глазах появился огонëк. — " Однажды он помог мне вернуть цвета в жизнь. Думаю теперь моя очередь преврать его мир в картину".