— серые мотивы, сомнительная мораль

Несколькими неделями ранее, штаб армии… — Я не могу с этим согласиться! — Куникида грохнул ладонями о стол, опираясь на них и теперь нависая прямо над Мори, скалясь в бессильной злобе. Мори молча поднял на него ничего не выражающий взгляд и Куникида, сглотнув, резко выдохнул и ткнул пальцем в сторону лежащих на столе документов. — Вы ведь читали. Полагаю, довольно внимательно ознакомились с отчётами касательно нового боевого порядка, которые я предоставил ранее. Мы ведь можем значительно сократить наши потери, если введём его в практику. Мори положил ладонь на документы, о которых шла речь и, задумавшись на пару секунд, протяжно вздохнул, будто собираясь с силами для тяжёлого разговора. — Конечно, я прочёл отчёт. — Мори вскинул на Куникиду пронзительный взгляд, от которого обычно корёбит вообще любого, не говоря уже о том, кто только что умудрился в несдержанности наорать на командующего. А Куникида, молодец, выдержал, только руки слегка подрагивать начали, но это минимальный эффект. — «Боевой порядок дальней разведки». — Мори скосил глаза в другую сторону, внимательно сощурившись. — Твоя же идея, верно? Откинувшись на спинку дивана, закинув ногу на ногу, а руки сцепив за головой в замок, сидел Дазай. Услышав слова, обращённые явно к себе, он оторвал взгляд от потолка и, чуть склонив голову набок, чтобы видеть Мори, кивнул. — Раньше в планах экспедиций акцент ставился на том, как победить титанов, с которыми сталкиваются солдаты. Но в предложенном тобой варианте больше внимания уделяется снижению шансов столкновения с ними. — Проговорил Мори, подвигая к себе документы и по памяти открывая одну из страниц. На бумагах чёрным по белому были расписаны чёткие планы: способы коммуникации, возможность передавать сообщения разными цветами сигнальных пушек, структуры построений и много, много чего ещё. — Если подумать, идея чудесная. Дазай к похвале отнёсся с видимым безразличием. Он знал, что его идеи большею частью всегда принимаются и исполняются почти мгновенно, но сейчас всё было по-другому. Мори сидел и ничего не делал. А это значит, что что-то не так. Насчёт правильности своих идей Дазай не сомневался, а потом сразу откинул причину их ненадёжности, но что же тогда? Неужели же протесты горожан, наконец, стали чем-то большим, чем просто раздражающим белым шумом на фоне? — Если мы соединим старый и новый строй, то, помимо сокращения потерь личного состава, мы сможем так же увеличить и дальность экспедиций. — Монотонно продолжал Мори, постукивая пальцем в белой перчатке по титульному листу папки с документами. — Но верховный главнокомандующий, — Начал Куникида, переводя взгляд то на него, то на Дазая. — Если Вы это понимаете, тогда почему же… — Одобрение парламента. — Произнёс Дазай почти скучающим голосом и перевёл взгляд на Мори. Несмотря на его тон, он смотрел, ожидая одобрения своих догадок, и одновременно уступал возможность объяснить всё Мори, хотя и сам уже давно знал, что к чему. — Верно. — Мори, мимолётно скользнув по Дазаю взглядом «ещё бы ты не дал мне закончить сказанное», снова перевёл его на Куникиду. — С самого начала многие его члены были против экспедиций. Прежде мне всегда удавалось убедить их продолжить финансирование. — Мори, продолжая говорить, встал из-за стола, обошёл стул, за которым сидел и подошёл к окну, сцепив за спиной руки. — Но теперь, кажется, даже обычные граждане настроены против идеи посылать разведкорпус за стены. — Тон Мори оставался спокойным, но вместе с тем в нём на неуловимом слуху уровне начали проскальзывать стальные нотки раздражения. Дазай сел несколько удобнее, теперь не сводя с Мори взгляда. Редко когда верховному главнокомандующему не удавалось достичь своей цели. Точнее будет сказать, вообще никогда. Именно эта его особенность и заставляла Дазая относиться к нему с тем подобием уважения, которое ему вообще было не чуждо. И сейчас планы командования стопорились из-за людских мнений, предрассудков и даже жадности. Дазай поджал губы, тихо хмыкнув. Взгляд его в известной степени выражал разочарование. — «Всё таки люди безнадёжно глупы…» — Подумал он в очередной раз, впрочем удивляться этому перестал ещё много, много лет назад. — В этот раз Фитцджеральд выступил с громким призывом к полной отмене экспедиций за стену. Он имеет серьёзное влияние на знать и множество сторонников. — Продолжал между тем Мори, и Дазай, услышав имя известного магната, едва заметно нахмурился. Будь он котом, он бы любопытно дёрнул ухом, разворачивая его к Мори, чтобы не упустить ни одной детали. — Но…но если мы сейчас прекратим экспедиции, все наши прошлые жертвы станут напрасными! — Снова вскинулся Куникида. Дазай тихо хмыкнул, в очередной раз мысленно окрещая его «Идеалистом». На лице Куникиды сплошным речитативом было написано его отношение к подобной несправедливости. — Если мы используем строй, предложенный Дазаем, то… — Куникида. — Тихо, но твёрдо перебил его Мори и повернул голову, отвлекаясь от созерцания улицы. Куникида мгновенно замолчал, сжав зубы. — Я это понимаю. Он вскинулся, наградив Мори удивлённым взглядом. Дазай снова задумчиво уставился в потолок, пока Куникида осмысливал сказанное Мори. Вот же глупость…им придумываешь планы, для них стараешься, жизнями рискуешь…А народу лишь бы деньги при себе сдержать, да нагнать на разведчиков побольше. Иногда Дазай честно задавался вопросом, почему именно он сейчас сидит в кабинете главнокомандующего, почему он сам — капитан, и почему ему вообще не плевать на всё это. Сейчас был как раз подходящий момент для таких философских размышлений, но Дазай всё равно проигнорировал их, до лучших времён. Пока что нужно было разобраться с другим. — Отмена экспедиции — уже решённый вопрос? — Поинтересовался он у Мори, садясь нормально, убирая руки из-за головы и складывая их на коленях. — Окончательное решение будет принято на собрании через пять дней. — Немного помедлив, отвечал Мори и, окинув Дазая взглядом, продолжил, будто подначивая: — Но, вероятно, тут ничего уже изменить не удастся. Дазай уставился в пол, сцепив ладони вместе и слегка сгорбившись. Пять дней…собрание…документы…Фитцджеральд…Зажмурившись, Дазай встал с дивана, после чего слегка улыбнулся и, открыв глаза, перевёл взгляд на Мори. — Я Вас понял. Через освещённую дорогу по мостовой… Дазай сидел у окна, поставив локоть на подлокотник и устроив подбородок на ладони. Мимо на скорости проносились силуэты людей — карета мчалась достаточно быстро — сливаясь в одно сплошное серое месиво. Единственно, в стекле более-менее отчётливо отражалось его собственное лицо. Заострив на нём внимание, Дазай поджал губы и тут же отвернулся, прикрыв глаза. — Одасаку, ведь всё идёт так, как и предполагалось… — В его голосе не было вопроса, по той простой причине, что обычно в своих догадках он не ошибался, но в нём звучало явное приглашение к разговору, и Одасаку его без вопросов принял. — М-м…получается, главой антиэкспедиционной фракции всё таки является Фрэнсис Фитцджеральд... — Сказал он, сгорбившись и сцепляя руки в замок на коленях. — Согласно собранной информации, Фитцджеральд имеет отношения с фирмой Фукучи, которая выступает снабженцем военной полиции. — Добавил он, кидая прямой взгляд на Дазая. — Видимо, они планируют перенаправить туда финансовый поток, как только экспедиции будут прекращены. Одасаку вскинул голову, лицо его приняло слегка удивлённое выражение. — Мы можем верить этой информации? — Уточнил он, при этом взгляд его на секунду метнулся за стекло: какой-то человек прошёл слишком близко от кареты, практически у колёс. — Я перевербовал шпиона, которого Фитцджеральд заслал в разведкорпус. Я считаю полученная от него информация достойна доверия. — Спокойно разъяснил Дазай, и Одасаку легко кивнул. На секунду промелькнула мысль, какими методами Осаму мог «переманить» сторонника Фитцджеральда к ним, но он так же легко выкинул её из головы. — Что насчёт Мори? Стоит ли докладывать ему известные сведения? — Поинтересовался Одасаку. — У верховного главнокомандующего, должно быть, уже есть определённые идеи по этому вопросу. — Уклончиво ответил Дазай. Карета начала замедляться, и он вновь перевёл взгляд за окно. Мимо проходящие люди, видя, кто едет, снимали шляпы или кланялись вслед. — Вероятно, что-то удерживает его от того, чтобы принять меры. — Мы прибыли! — Открыв дверь кареты, оповестил бледно-рыжий парень и, отступив, с неловкой улыбкой почесал затылок. Дазай с Одасаку переглянулись и последний, тихо вздохнув, потянулся корпусом к выходу. — Понятно. — Проговорил он, ступая наземь и оборачиваясь. Он глянул наверх, на секунду закрывая глаза и наслаждаясь солнечным светом. — Политика никогда не привлекала меня. — Заметил он с лёгкой улыбкой и склонил голову, смотря на Дазая. — Я справлюсь с этим делом. — Глянув в ответ, сказал Дазай. — Что собираешься делать? — Полюбопытствовал Одасаку. — У меня есть идея. — Слышать такое из уст Дазая не впервой, однако тут дело было необычным и достаточно серьёзным, поэтому ему хотелось знать детали. — Идея? — Он знал прекрасно две вещи: во-первых, на Дазая можно положиться в подобных вопросах, а, во-вторых, он крайне редко рассказывал суть своих планов, разве что иногда Одасаку. Вот он и попробовал и в этот раз воспользоваться привилегией, данной ему этим странным человеком. — Даже если у тебя есть связи со знатью, вряд ли твой противник похож на человека, которого можно убедить словами. — Поддел он, а потом, задумавшись, приобрёл своё обычное, слегка меланхоличное выражение лица. — Собираешься как-то воздействовать на него? — Одасаку, — Дазай широко улыбнулся, жмурясь. — Я совсем тебя заболтал, извини. Не стоит об этом переживать. Я со всем разберусь. Одасаку молчал, и выражение его лица ни капли не изменилось. Дазай, вероятно, использует не совсем законные методы, чтобы заставить врага переменить мнение. Он вздохнул, закрывая глаза. Столица — настоящая обитель демонов, и очень сложно не увязнуть с головой в их интригах. Такой юный человек, как Дазай…обладал весьма незаурядным умом, более того — достаточно устрашающим в своей ловкости и хитрости, и, сколько бы он не утверждал, что делается это всё ради разведкорпуса, Одасаку прекрасно знал, что причина, по которой Дазай вообще делает хоть что-то, заключается далеко не в этом. Никому не дано, наверное, понять в полной сути все его мысли и причины, побуждающие его к действию, но одно Одасаку знал точно: если Дазай что-то решил, значит это будет сделано. И, конечно, методы исполнения своих задумок — это последнее после последнего за последним, что волнует Дазая в этой жизни. Всё таки не зря Одасаку когда-то для себя запомнил одну простую вещь: «Главное несчастье врагов Дазая в том, что именно Дазай — их враг». Он молча кивнул и выпрямился, отходя в сторону. Впрочем, вероятно, что-то в словах или действиях его заставило Дазая сделать то, что он не делал почти никогда: объяснить свои мотивы. — После вступления в разведкорпус, — Начал он, выходя из кареты. — И участия в сражениях с настоящими титанами…я понял, насколько шаткую, практически ничтожную позицию занимает человечество. Достаток, законы, благородные идеалы… — Перед мысленным взором пронеслись знакомые лица: Мори, Фукудзава, собственный отряд «ящериц», Куникида…Он взглянул прямо на Одасаку. — Всё это абсолютно бессмысленно. Если титаны смогут проникнуть за стены, с этим всем будет покончено быстро, больно и раз и навсегда. В таком случае…разве важно, насколько низки будут методы достижения цели? Одасаку изменился в лице, смотря на Дазая широко открытыми глазами. Этот человек…он достаточно хорошо его знал. Насколько Дазай вообще позволял кому-то что-то о себе знать. И Дазай не был из тех, кто бы цеплялся за свою жизнь: наоборот разве что только, и доказательством тому служат ну хотя бы бинты, коими повязаны его запястья и шея. Одасаку прекрасно знал о желании Дазая умереть, но в то же время хорошо видел, что тот владеет просто невероятным чутьём на приближающуюся опасность и умением выжить везде и абсолютно всегда. Осаму продолжал балансировать на грани собственных жизни и смерти, и по какой-то причине ему было не всё равно и на жизни остальных. Жизни всего человечества. Одасаку никогда не поймёт его полностью, его мотивы и цели, следующие шаги. Он словно играет и всякий, попадающий в его поле зрения, автоматически становился шахматной фигурой. Даже не так, не фигурой — пешкой скорее. Одасаку не смог бы точно сказать, кем на своей шахматной доске его видит Осаму, но…точно знал, и был уверен в том, что все страшные замыслы этого человека направлены на победу человечества. И разве, как и сказал Дазай, нужно что-то ещё? — Хорошо. — Проговорил Он, как только Дазай спустился на землю. — Всё таки, неважно, что произойдёт, но… — Одасаку оглянулся на людей, проходящих мимо по своим делам. Дазай проследил за его взглядом. — Им мы должны нести надежду на будущее. — Понял. — Зажмурившись и склонив голову набок, улыбнулся Дазай. А потом он открыл глаза, вмиг преобрёдшие хитрое, ничего-хорошего-не-предвещающее выражение, и глянул на Одасаку. — Первый ответный удар мы нанесём...на встрече через пять дней.

***

— Кто бы мог подумать, что Фитцджеральд изменит своё решение… — Начал Мори, откладывая документы на стол и поправляя очки для чтения. — Куникида, есть идеи, как такое могло случиться? — Нет, совсем нет… — Неуверенно, но не теряя выдержки, отвечал Куникида. Одасаку, сидевший на диване с закинутой на ногу ногой, скользнул выразительным взглядом по Дазаю, стоявшему рядом с Куникидой, и снова сфокусировал его на Мори. Мори же, судя по задумчивому выражению, прекрасно осознающий, кто, как и каким образом мог бы помочь Фитцджеральду встать на путь истинный, только вздохнул и пожал плечами, приподнимая брови в немом «ну, чего ж в жизни не случается, такие дела»            — В любом случае призывы положить конец экспедициям продолжаются и усиливаются. Сейчас нам удалось получить одобрение парламента, но в следующий раз я уже ничего не смогу гарантировать. — Голос Мори оставался серьёзным, пока он, сцепив руки в замок и положив на них подбородок, смотрел поочередно на каждого. — Чтобы хоть как-то повлиять на сложившуюся ситуацию, в этой экспедиции вы должны добиться определённых успехов. — Мы сделаем всё возможное. — Тут же отвечал Куникида, выпрямившись и серьёзно нахмурившись. Одасаку со своего места на диване утвердительно и молча кивнул. — Так точно. — Поймав выразительный взгляд Мори, протянул и Дазай. — Свободны. — Мори махнул рукой, позволяя встать и уйти с глаз долой. — Мори-сан, — Проигнорировав приказ, продолжил Дазай. — Касательно моих планов насчёт подземного района… — Я уже сообщил об этом военной полиции. — Подхватил Мори. — Однако, не имеет значения, насколько хорошо они обращаются с приводами, будут ли преступники из нижнего города полезны в экспедиции за стенами? — Я считаю, их умениями нельзя пренебрегать. — Уклончиво ответил Дазай. Мори слегка удивлённо приподнял бровь и тут же посмотрел на Одасаку. — Человек, что был похож на лидера в их группе, вероятно стоит на одном уровне с ветеранами разведкорпуса. — Разъяснил Одасаку. Дазай окинул его внимательным взглядом и молча отвернулся. Кажется, даже фыркнул. — Нам удалось увидеть их в действии несколько дней назад. — Да? Что ж, это впечатляет. — Мори растянул на губах хитрую улыбку. — Я задействую их в следующей экспедиции. — Проговорил Дазай. — Но сначала заставим их сотрудничать с нами.