— крылья свободы

Туман начал рассеиваться внезапно и достаточно резво, словно природа, наигравшись, забирала свои игрушки, позволяя людям оценить результаты игры и подсчитать убытки с комфортом. Копыта вгрызались в грязь, ошмётки мокрой земли летели из-под конских ног во все стороны, пока найденные остатки разведотряда, собираясь по кускам, следовали за командирами и искали остальных. — Ты слышишь это? — Обратился Рампо к ехавшей рядом Йосано. Та мрачно нахмурилась, убрала пряди волос за ухо и приложила к нему ладонь, словно прислушиваясь, а потом, встрепенувшись, кивнула. — Это тросы. Кто-то использует привод. — Заключила она и весь оставшийся отряд повернул налево в сторону звука, намереваясь помочь неизвестному выжившему, который явно вступил в схватку с титаном. Чего они не ожидали, так это того, что титан будет не один. И даже не два. — Это… — Прищурившись, пробормотал Одасаку. На расстоянии в пятьдесят метров от них происходило нечто странное. — Это что… — Это титаны! Их там не меньше тридцати! — В ужасе воскликнула Коё, подъезжая ближе. — Нужно сворачивать, немедленно. Пока они не заметили нас. — Но вот именно, почему они нас ещё не заметили? — Поинтересовался Одасаку, вглядываясь вперёд и неожиданно все, кто смотрел в ту сторону, встрепенулись, кто закричав, а кто переговариваясь, стремясь понять, все ли увидели то, что увидел он сам? Потому что картина, которая перед ними предстала, действительно претендовала на звание «небылицы века» и заслуживала, чтобы разведчики усомнились в своём зрении и способности понимать окружающий мир, поскольку среди этих тридцати огромных махин с бешеной скоростью, криками и всполохами крови летал человек. Он был один. Один среди тридцати титанов. Удивительно было то, что он всё ещё жив, но то, что заставило разведчиков поднимать челюсти с грязной травы, это не живучесть неизвестного, а его убийственные движения, потому что количество титанов сокращалось под его лезвиями прямо на глазах разведотряда с невероятной скоростью. — Чуя. — Прошептал Дазай. Разведчики переглянулись между собой, прежде чем повторить это же имя уже громче. Дазай был первым, кто распознал неизвестного, и, будто только имя требовалось разведотряду для понимания, как они тот час же заметили рыжие, словно пламя волосы, маленький рост и безумную жажду крови и убийства. — Твою мать… — Пробормотал Дазай, встряхнув головой и обратившись к остальным намного громче: — Одасаку, Рампо, со мной. Остальные — искать выживших дальше! — Но ему нужна помощь! Дазай, там тридцать титанов, это… — Коё в панике взмахнула рукой, даже не утруждаясь описывать весь пиздец ситуации. — Поэтому я и беру с собой ещё двоих. — Ответил Дазай, отдавая приказы о лучшем направлении для остальных членов отряда. — Но этого мало!! — Рявкнула Коё, подъехав ближе и еле управляясь с конём, который словно чувствовал её тревогу. — Для него? — Внезапно спокойным голосом мягко проговорил Дазай, обернувшись на мгновение в сторону Чуи, после чего покачал головой. — Нет, для него это будет даже много. Выполнять приказ! — Вернувшись к своему холодному тону, не терпящему возражений, крикнул он и, больше никого не слушая, сорвался с места в направлении бойни. — Это невероятно! — Прокричал Одасаку, прижавшись телом к шее лошади и смотря направо. Они ехали в двадцати метрах от кровавого месива, что устроил Чуя, объезжая титанов по кругу. — Как один человек может так управляться с титанами?! — Смотрите! — Крикнул Рампо, хмуро сощурившись и вскидывая руку вверх. Туман достаточно развеялся, чтобы можно было спокойно разглядеть всю обстановку, а солнце на небе уже выходило из-за туч. Его лучи вспарывали волны ещё оставшегося тумана, и блики лучей отражались от лезвий в руках Чуи. С такой быстротой, что было практически невозможно отследить направление и скорость движения рыжего. С каждым ударом лезвия — мощным, звонким, смертельным — летали и всполохи крови, уже не понятно, чьей. — Дазай, ты видишь это?! Мы не сможем приблизиться, но… Дазай молчал: перевёл коня на рысь, почти ложась на его шею и не сводя взгляда с Чуи. Он, кажется, даже не слушал, что говорили Рампо или Одасаку. Дазай просто не мог оторвать взгляда от того, что представлял собой сейчас Чуя: сгусток убийственной энергии, словно дикое божество, стремящееся только к одной цели — насытиться кровью. Зрелище было невероятным: всполохи крови, смертельный танец лезвий, грация и скорость, с которой Чуя, словно не напрягаясь даже, расправлялся с толпой титанов, которая могла бы порешать в е с ь их отряд, это….это… Дазай мог покляться, что в какой-то момент кровь, туман и лезвия сплелись за спиной Чуи в настоящие крылья. Видение прошло через десять секунд и Дазай, моргнув — он осознал, что до этого следил за Чуей чуть ли не задержав дыхание — остановил коня, спрыгивая вниз. Он уже давно заметил, что здесь что-то не так: Чуя всегда был отменным бойцом, в его способностях только идиот бы усомнился, но такого уровня тяжело было достичь даже ему. По крайней мере, оставаясь полностью вменяемым. Дазай почти сразу понял, что тело Чуи сейчас действует чисто на одном инстинкте: убивать. Его мозг, скорее всего, отключён, сознание перешло в действия, простой порядок найти цель-убить, найти-убить, найти-убить. Чуя заканчивал с последним титаном и почему-то, то ли потому, что он был последним, то ли ещё по каким-то причинам, Чуя отвёл ему больше всего внимания: когда Дазай добежал до Чуи, тот уже располосовывал его лицо на мелкие детали. На титане в прямом смысле не оставалось не миллиметра нетронутой лезвием кожи. Дазай на мгновение завис, прежде чем его взгляд выцепил следующее: Чуя уже не смотрел, куда бьёт, а потому изредка попадал лезвием по собственным рукам, но даже не думал останавливаться. Это плохо. Очень плохо. Дазай сорвался с места в его направлении и, добежав, перехватил кулак Чуи, который он занёс над титаном, после чего резко дёрнул на себя. В кулаке Чуя держал лезвие — рукоять в бою сломалась и, вероятно, Чуя в какой-то момент отбросил её, но лезвие всё равно удержал: оно впивалось в плоть, и впилось сильнее, когда Дазай схватил кулак, поэтому он тут же переместил ладонь на запястье и сжал крепче. Другой рукой он, наклонившись, перехватил поперёк груди тело Чуи, стремящееся сбросить с себя лишний груз и рвануться обратно в бой. — Чуя! — Негромко, но твёрдо позвал Дазай, встряхнув тело. Чуя рычал, оскалившись, и вырывался вперёд, но каким-то образом Дазаю удавалось его удерживать, пока, наконец, Чуя не начал ослабевать. Он продолжал говорить, склонившись к самому уху: — Хватит. Ты всех убил. Больше никого не осталось. Ты всех убил. Отдохни. Чуя вздрогнул, и с этим действием с его глаз начала спадать пелена, однако оружие он не выронил: держался, словно за последнюю соломинку в этой жизни. Возможно, так оно и было. Он рванулся всем телом, сбрасывая с себя хватку, и на этот раз Дазай отпустил, поскольку видел, что тот уже пришёл в себя. Аккуратно отойдя на пару шагов, он пристально наблюдал за Чуей. Тот молча сидел пару секунд, прежде чем с его губ сорвалось имя. Дазаю потребовалось полсекунды, чтобы понять, что это было его имя и ещё две, чтобы осознать, что Чуя уже не сидит на траве, а приблизился вплотную к нему, обвив рукой шею. Со стороны было похоже на объятие, вот только Чуя сдавил шею практически до хруста и, ринувшись вперёд, повалил Дазая на спину. — Ты!... — Проскрипел Чуя сквозь зубы, подставляя лезвие к его горлу. В глазах его стояла такая ненависть, что Дазай на секунду потерял дар речи и откинул голову назад, чтобы лезвие не проткнуло его горло. При этом он не сводил глаз с Чуи, выдерживая его взгляд. Чуя отвлёся только увидев движение со стороны. Он выставил второе лезвие в сторону и прорычал: — Назад! Рампо, подбежавший ближе, остановился и поджал губы, переводя взгляд с него на Дазая и обратно. Одасаку стоял рядом, выглядя не менее напряжённо. — Дазай. — Выплюнул Чуя и поднял его голову, ткнув лезвием в подбородок. Дазай впервые видел такую концентрацию ненависти и решимости в одном взгляде. — Я убью тебя. — Произнёс Чуя, словно чёрную мантру, и оскалился. — Это единственная причина, по которой я здесь. — Я понял. — Прошептал Дазай, несмотря на угрожающую близость лезвия и то, что Чуя сидел буквально на нём, придавив весом своего тела к земле, в немом приказе не шевелиться, иначе хуже будет. Чуе совсем немного не хватило терпения до того, чтобы спросить «что ты там, сука, понял?!», как вдруг Дазай начал пояснять сам, и Чуя бы тут же отрезал ему язык, если бы он не начал с этой фразы: — Твои друзья погибли. — Он всегда говорил «овцы», «подчинённые», но никогда «друзья». Выбор подобного термина в данной ситуации заставил Чую оцепенеть, поскольку сам он всего полчаса назад отказался когда-либо называть их друзьями, но Дазай, видимо, понимал немного больше, чем Чуя. Он приподнял руку, потянувшись к карману жакета, и Чуя тут же преградил ей путь вторым лезвием. Дазай замер и под пристальным взглядом всё таки провёл рукой под жакетом, доставая из кармана бумаги. Чуя уставился на них широко раскрытыми глазами, мгновенно поняв, что это такое. — Это документы на Фитджеральда. — Счёл нужным уточнить Дазай, чтобы расставить все точки над «и». — Ублюдок… — Дрожащим голосом проговорил Чуя, сжимая лезвия крепче. — Ты знал? — Чуя бы тотчас же убил его, но Дазай снова отсрочил свой приговор за секунду до исполнения: — Извини. Извини. Чуя слышал, как Дазай извиняется, и каждый раз это было наигранно, с сарказмом или потому что так просто надо было. Но в этом «извини», произнесённом сейчас, Чуя услышал то, чего от Дазая свет с огнём не дождёшься: искренность. Он просил прощения и делал это искренне. Именно поэтому Чуя дал ему шанс досказать начатое. — Я слишком долго держал это в тайне. — Продолжил он негромко. Любой на его месте сейчас бы думал о том, как избежать смерти, смотрел бы на руки палача, на лезвие, что зажато в кулаке, а Дазай смотрел в глаза. Смотрел и, главное, выдерживал всю ту ненависть, растерянность и отчаяние, что копились в небесной синеве. — Всё это было блефом. — Ч-что..? — Я знал, что Фитцджеральд присваивает себе средства, оставшиеся из-за приостановки экспедиций несколько лет назад. — Дазай говорил спокойно, но всё таки ни на секунду не забывал, кто перед ним и в какой он оказался ситуации. — Мне нужны были доказательства, и притом неоспоримые, чтобы иметь возможность его обвинить, поэтому я распространил о нём ложные сведения. Порывы ветра разгоняли оставшийся туман, из-за облаков постепенно выходило солнце, освещая поле боя. Мир жил своей жизнью, не заботясь о чувствах людей, тогда как жизнь Чуи сейчас стояла на грани сознания, а Дазая — на волоске от смерти. — Фитцджеральд осторожный человек. Поэтому я рассчитывал, что он предпримет действия по поиску этих документов. И, как я и ожидал, он сделал предложение вам троим. Чуя судорожно вздохнул, вспоминая разговор с посланницей. Они потом установили личность Фитцджеральда сами. В его голове один за другим начали щёлкать шестерёнки. — Эти действия оставили следы, поэтому вскоре я вышел на него и начал собирать доказательства. И чем больше он действовал, тем больше доказательств я собирал. — Если ты всё знал… — Чуя поморщился от резкой боли в голове и зажмурился, пережидая волну. — Нахрена заставил вступить в разведкорпус? — Всё просто. — С готовностью начал отвечать Дазай. — О вашей группировке под землёй ходили слухи и у нас наверху. Особенно о её лидере. Якобы неубиваемом и устращающем парне, который управлялся с оружием и приводами, будто был рождён для этого. — Проговорил Дазай и, прежде чем Чуя смог бы удивиться такому потоку похвалы в свою сторону, Дазай, как всегда, всё испортил: — Какого же было моё удивление, когда я увидел тебя. — Ты… — Чуя с силой треснул его кулаком, отведя лезвие, по лицу. Кажется, послышался хруст кости, и из носа тут же полилась кровь. Дазай лишь усмехнулся и повернул голову, утирая нос о ткань куртки на плече. — Чуя совершенно не умеет принимать комплиментов! — Пожаловался Дазай, показательно шмыгнув и закашлявшись от крови, хлынувшей обратно в нос. — Ты, блять, только что сказал, что увидел меня и… — …И не разочаровался. — Тихо перебил Дазай, глядя на него совершенно серьёзно и спокойно. Чуя молча уставился на него и, прежде чем он успел что-либо ответить, Дазай продолжил, теперь несколько невнятно из-за поломанного носа: — Другая причина в том, чтобы, используя вас, тех, кто заключил с Фитцджеральдом сделку, отвлечь его. Но всё это уже не важно. Настоящие документы уже находятся на столе у главнокомандующего Мори. Для Фитцджеральда теперь всё кончено. — Так значит ты…мои друзья…они отдали свои жизни ни за что, так получается, а, Дазай? — Обманчиво-спокойно спросил Чуя. — Мразь, ты с самого начала всё знал…ты затянул нас в свои игры. Их затянул, и они мертвы теперь!!! — Если позволишь, — Вдруг подключился к разговору Рампо и Чуя, кинув на него предупреждающий взгляд, вскинул лезвие в его сторону. Рампо кивнул и молча поднял руки. Чуя, фыркнув, молчаливым жестом пригласил продолжать говорить. — Спасибо. Как ты знаешь, до нас доходили слухи о вашей группировке, ровно как и до Фитцджеральда, потому он вас и выбрал. Но не в наших правилах доверять беспочвенной информации: я поговорил об этом с Дазаем и предложил отправить своих шпионов на разведку. Таким образом, Луиза и Люси тайно пробрались в нижний город и наладили связи с так называемыми «овцами». — Люси и Луиза… — Теперь Чуя понял. Они редко попадались ему на глаза, но, когда мелькали мимо, он смутно пытался вспомнить, где видел их раньше, и всегда отмахивался от ощущений: нигде. Они живут в верхнем мире, он в нижнем, потому встречаться они не могли. Оказывается, всё таки виделись. — Ну вы и ублюдки. — Не суди строго. — Улыбнулся Рампо. — Озаки с нас чуть три шкуры не спустила, когда не досчиталась двух девушек из своего отряда. Дазай за это три дня в лазарете провалялся. — Было больно… — Ностальгически пробормотал Дазай и шикнул, когда к горлу ближе приставили лезвие. — Тебе слова не давали, заткнись. Продолжай. — Кивнул он уже Рампо. В какой-то момент до Чуи дошло, на ком и как он сейчас сидит, но положения своего менять не стал, хрен с ним. — Они выведали информацию, нужную нам, и даже больше. — Поделился Рампо и внезапно нахмурился. — Мы выяснили, что среди овец назревает недовольство и распускает слухи о некомпетентности лидера парень с именем Ширасэ. — Чуя замер и Рампо, кивнув, осторожно продолжил: — Я не буду делиться причинами недовольства, скорее всего, теперь ты понимаешь их и сам, но скажу одно: ещё тогда, Чуя, ещё под землёй, они собирались тебя убить. Просто заварушка с Фитцджеральдом и попаданием в разведкорпус спутала изначальные планы, и Ширасэ с Юан согласились на сделку, поскольку полагали, что здесь тебя убить будет проще. Убить, подставить, не важно: главное, избавиться. — Это ложь. — Пробормотал Чуя, мелко задрожав. — Это ложь. — Повторил он, гневно сверкнув глазами. — Это правда. — Заверил Рампо. — Люси, Луиза, спроси их. Они ответят, может спросить их о чём-то, что могли знать только «Овцы». — Нет. — Остановил Чуя и задумался. В словах Рампо есть смысл. Очень большой смысл, лежащий прямо на поверхности. Чуя не хотел его замечать, потому что, по иронии, отказывался представлять, насколько был слеп. — Ты прав. Продолжай. — Это в значительной степени так же повлияло на наш выбор. Мы решили, что вас троих нужно забрать из того места. Где вы влачили свою жизнь, попусту растрачивая свои таланты. — Таланты? — Резко фыркнул Чуя. — Более, чем таланты. — Продолжил Рампо. — Люси с Луизой докладывали нам о твоих миссиях, о твоих способностях. Они говорили с полным восхищением, и это заставило нас задуматься. Девчонки могли преувеличивать, но позже мы убедились, что это была чистая правда. Чёрт, да мы только что видели, как ты убил тридцать титанов — тридцать! — один, и остался жив. Чуя, это больше, чем талант, это настоящий дар. — Ты его захвалишь. — Закатил глаза Дазай и снова получил кулаком в нос. Кажется, он сломал его уже во второй раз. — Блять…кх-гхк…ну и удар у тебя. — Как только вы оказались у нас и план Дазая начал действовать, мы следили за каждым движением Юан и Ширасэ. Нам было известна ваша общая цель: убить Дазая, заполучить документы и уйти. Но не была понятна цель этих двоих. Когда мы выяснили, что они в действительности задумали убить тебя, мы приняли меры. — То, как со мной общались остальные. — Вдруг начал Чуя. — Просили меня рассказать о своих умениях, научить…всё это… — Нет. — Прервал Рампо и для достоверности даже головой покачал. — Нет. Это не было частью плана. Эмоции ребят были искренними. Мне жаль, что это лишь добавило масла в огонь, и привело твоих друзей к окончательному приговору. — Понятно. Вы знали, что меня собираются убить, и знали, что я собираюсь убить вот этого. — Чуя ткнул лезвием в шею Дазая и по бинтам аккуратно скатилась капля крови. — Дайте-ка я уточню…вы использовали нас. Вы остались бы с документами и доказательствами на Фитцджерльда, и позволили бы им убить меня. Убийство члена отряда карается...чем? Убийством также или тюрьмой? В общем, от них бы вы тоже избавились, и Дазай остался бы в живых, потому что я бы его не убил, поскольку уже был бы мёртв. Такой был план? А? Или я что-то упустил? — Примерно всё. — Прокомментировал Дазай. — Начиная с того пункта, что твоей смерти в плане никогда не было. — Но тогда как? Да ладно, позволить «Овцам» убить меня, это идеальное решение проблемы. — Чуя фыркнул и ослабил хватку на лезвии. Руки, всё таки, уже устали. — Нам не были интересны Ширасэ и Юан. Когда мы увидели их навыки, то поняли, что они практически ничто по сравнению с твоими. Да и характер их, знаешь ли… — Рампо запнулся и вздохнул. — Мы сосредоточили своё внимание на тебе, поскольку видели твои возможности. — Ты вдохновляешь их. — В разговор втянулся и Одасаку. Чуя даже не стал мешать ему продолжать, просто настороженно глядел на него снизу вверх. — Мы терпели большие потери, личностный состав, финансы, всё шло крахом. Тогда мы занялись составлением новых планов, поиском финансирования, но в конечном итоге боевой дух всем вернул именно ты. Ещё в то самое первое сражение, а главное теперь, перебив тридцать титанов на глазах у всего отряда. — Все видели? — Удивлённо моргнул Чуя. Кроме этих троих он не заметил никого вокруг. — Ага. Я отдал им приказ ехать дальше и искать других потерявшихся, но это не остановило их от просмотра того зрелища, которое ты устроил. — Хмыкнул Дазай и закатил глаза. — В общем, как ты понял, мы были очень даже заинтересованы в твоём выживании. — Пояснил Рампо и Чуя на это только фыркнул. — У Дазая был план, если хочешь, он потом в подробностях расскажет, но сейчас это не имеет значимости: все планы спутала гроза. — Я догадывался об этом. — Вспомнив свои размышления в бреду, кивнул Чуя. — Честно говоря, мы видели Ширасэ и Юан. — Сказал Одасаку. — До них было далеко, но достаточно, чтобы успеть подъехать к ним и помочь. Но мы видели только их двоих. Тебя нигде не было. — Мы решили, что они совершили свой план и убили тебя. — Хмуро ответил Рампо. — И потому не пришли им на помощь сами. — Пробормотал Чуя. — Ты злишься? — Совершенно искренне спросил Рампо, правда желая знать ответ. Потому что уже от этого зависел дальнейший разговор. Они не знали, как поведёт себя Чуя, узнав эти новости, но всё равно сказали правду и ничего не утаили. Это…это задело Чую за живое. Ему столько лгали. Его друзья ненавидели его, тогда как он всеми силами защищал их. Он был наглым, самоуверенным, и не вписывался в их круги. Они предали его, оставили умирать, но потом вдруг умерли сами. Кажется, в жизни это называлось «кармой», но Чуя не верил в такие вещи и не осуждал «Овец». Он простил их, не зная, что они давно ненавидели его, возможно, с самого начала их «дружбы», но теперь, зная это, и зная, что им могли помочь…их могли спасти… Но разве есть теперь смысл на это злиться? Рампо и Одасаку сделали такой выбор только после того, как приняли на веру тот факт, что Чуя мёртв. Что они убили его. Они не стали спасать убийц своего товарища. Своеобразное отмщение, некая справедливость. Грёбаная, блять, справедливость, нет её на этом свете. Есть только люди. Люди и их решения. Их осознанный выбор, с которым им придётся жить дальше. Одасаку и Рампо сделали такой выбор, и честно в этом признались, оставшись на милость Чуи. Чуя глубоко вздохнул. — Нет. — Наконец ответил он и Рампо, вздрогнув, в удивлении открыл глаза шире. — Не злюсь. Всё в порядке. — Что ж, теперь…они мертвы. У тебя больше нет обязанностей их защищать. — Проговорил Рампо. — У тебя так же нет обязанностей красть документы и передавать их Фитцджеральду. Ты провалил это задание, но, поверь, никого из участников это теперь не волнует. — Продолжил Одасаку. — У тебя так же нет обязанности оставаться в разведкорпусе. — Дополнил Дазай, снова привлекая внимание Чуи к себе. — Ты волен идти куда хочешь. Вернуться в нижний город или начать новую жизнь в верхнем мире. Мы устроим так, чтобы у тебя не было с этим никаких проблем. — Почему я слышу здесь огромное такое «но»? — Поинтересовался Чуя. Дазай хмыкнул и прикрыл глаза, откинув голову на землю, словно отдыхая. На несколько минут замолчали абсолютно все, рассматривая пар, оставшийся от тел титанов, которые постепенно испарялись. — Количество планов и интриг, переигрывания и предусмотрения ходов в этом клубке трудно сосчитать. — Проговорил Дазай. — Но в конце-концов, твои друзья убиты. Но кто их убил? Я? Ты? Или, может, Рампо с Одасаку? — Их убили моя слепота и наивность, моя гордость и высокомерие, моя неспособность понимать людей. — Выпалил Чуя, склонив голову. — Нет. — Перебил Дазай, встречаясь взглядом с его глазами. — Это были титаны. — Чуя молчал, а потому Дазай продолжил негромко, не разрывая зрительного контакта: — Откуда они появились? Почему они существуют? Почему пожирают людей? У меня нет ответов. Ни у кого из людей их нет. — Ограниченные своим невежеством, мы так и останемся для них кормом. — Продолжил Одасаку, и Чуя перевёл взгляд на него. — Если мы просто запрёмся в стенах, то никогда не сможем избавиться от этого кошмара. Навсегда погрязнем в нём. — Посмотри вокруг. — Предложил Рампо и обвёл рукой пространство. — Там простор. Там столько территории, что ни тебе ни мне не снилось, там такие блага, о которых люди только в книгах читали, и приписывают теперь к мифам. Это всё наше. Абсолютно всё. — Там нет никаких стен. — Кивнул Одасаку, — И мы верим, что там есть что-то, что поможет нам отыскать все ответы. Нужно лишь добраться, лишь перебить этих тварей. — Но есть те, кто мешают вылазкам за стены. — Снова включился в разговор Дазай. — Сидя в безопасности за стенами, они поглощены эгоистичными мыслями о своих никчёмных жизнях, о прибылях и убытках, и ничто больше их не волнует. Это, конечно же, нормально, — Дазай, несмотря на свои слова, улыбнулся. — Каждый находит свой смысл в чём-либо, верно? К тому же, за сотню лет ограниченные стенами взоры людей затуманились. Они не видят картину, что раскинулась за пределами стен. — Но видим мы. — Сказал Рампо. — И теперь ты тоже. — Добавил Одасаку. — Так что скажешь? — Полюбопытствовал Дазай. — Продолжишь жить за стенами и останешься с таким же затуманенным взором или всё таки пойдёшь с нами? Ты помнишь своё обещание? — Почти ласково спросил Дазай. — Помню. — Хрипло ответил Чуя. — Я обещал убить тебя. — И я не против, ты знаешь. — Дазай умудрился развести руками в таком своём положении. — Но, убив меня, ты попадёшь в тюрьму, обратно в подземные миры. Чуя нахмурился. После того, что он увидел, после таких просторов, не омрачённых даже присутствием здесь титанов, после той свободы, что он ощутил…он нашёл своё место: нашёл, на ком избавляться от своего гнева. Нашёл, на ком применять свои навыки боя. Вернись он к будням вора в тусклых трущобах, Чуя скорее всего просто сойдёт с ума, зная, чего лишился. — Чёрт. — Он стукнул кулаком по земле рядом с бедром Дазая. — Обещание может подождать. — Проговорил Дазай. —А пока…оставайся. Вступи в разведкорпус по-настоящему, помоги нам избавиться от титанов. Выбор всё ещё за тобой. Выбор. Какая чертовски подлая вещь, этот ваш выбор. Он их столько неправильных в своей жизни сделал, и за каждый сполна поплатился. Что на этот раз? Он хочет убить Дазая. Но не хочет из-за этого в тюрьму. Он не вернётся обратно в нижний город, ни за что, увольте, лучше убейте нахрен сразу же. И, если подумать…ему нравилось в разведотряде. Он чувствовал себя здесь полезным. Важным. Нужным. Он чувствовал здесь себя как дома. И, может быть, наконец-то не ошибся? Может, это действительно станет его настоящим домом? Раз не получилось с братом, не получилось с овцами…может, получится с ними? — Выбор, — Криво усмехнулся Чуя и, открыв глаза, посмотрел на Дазая. — Когда ты так говоришь, это значит, что у меня нет выбора вообще. Это ответ. Он принял решение, и решение было в пользу новой жизни за пределами стен. — На этот раз никаких сделок. — Хитро улыбнувшись, проговорил Дазай и Чуя, закатив глаза, наконец слез с него, отряхивая одежду. — Фу, какой грязный пёс. — Чё ты там сказал? — Рявкнул Чуя, но практически тут же поморщился. Действительно грязный. Кровь, разводы, грязь. — Блин…а обязательно форму было белой делать, а? Одасаку рассмеялся тихо и, подойдя ближе, осторожно положил ему руку на плечо: словно подошёл к псу, которого подобрали с улицы, который, вроде бы, не изъявлял желания кусаться, но мало ли, вдруг передумает. Кажется он заразился сравнениями с собаками от одного идиота. — Добро пожаловать в разведку. — Поехали. — Рампо подвёл лошадей и отдал поводья. — Нужно встретиться с нашими и отыскать остальных. — Ты сломал мне нос. — Проговорил Дазай, беря из рук Одасаку поводья и невесомо касаясь лица. Поморщился. — Между прочим, дважды! Одасаку с Рампо удивлённо переглянулись и обернулись на парней, когда услышали звук удара и хруст кости. — Трижды. — Гордо хмыкнул Чуя и запрыгнул на коня. — Эй! Куда собрался? — Возмущённо проговорил Дазай, и Чуя хищно улыбнулся. — Прыгай, так уж и быть, подвезу. — Это моя лошадь! — Хочешь ударю в четвёртый раз? — ….Ладно, веди.