Часть 1

— Ну ты же все понимаешь, да? Мы взрослые люди. Я бы извинился, но обстоятельства... Да и ты тоже частично виновата. Не стоит это даже отрицать... — он продолжал что-то говорить. А она смотрела на него и пыталась понять, что в нем так привлекло? Эта уверенная улыбка? Теперь стало видно, что губы кривятся даже не самоуверенно, а самовлюбленно. Мерзость. — ... Не имеет смысла обращать на этот инцидент внимание. Все так живут. Даже дуться начинать не стоит, не то что серьезно обижаться. Просто оставим все как было. — Утверждение в конце. Не вопрос. Надо же. Речь закончена. Мужчина спокойно смотрит на свою спутницу ожидая реакции. Не просто так он пригласил ее в людное место. Интересно: пытался избежать скандала или наоборот, хотел устроить публичное выступление с элементами истерики и импровизации? Она вальяжно облокотилась на спинку удобного стула. Все таки хороший ресторан. Надо будет вернуться. С минуту прожигала его молчаливым взглядом. Нарочно. Пусть понервничает. Полезно. Потом весело усмехнулась, отбросила волосы назад и выпрямив спину поставленным голосом начала: — А ты думал — я тоже такая, — Ч-что? — прохрипел от неожиданности он, нервно оглядываясь. Голос его собеседницы был громче всяких норм приличия. —Что можно забыть меня, — продолжили не обратив на мужчину никакого внимания. —И что брошусь, моля и рыдая, Под колеса гнедого коня. — Какого коня? Ты о чем вообще? — восклицали в ответ, жестами прося сесть. Ух, ты! А она и не заметила, как начала подниматься со своего места. Но так даже лучше. Эффектнее. — Или стану просить у знахарок В наговорной воде корешок И пришлю тебе странный подарок — Мой заветный душистый платок. Задавать глупые вопросы ей перестали. То ли дошло, что стихотворение, то ли поняли, что бесполезно. Но мужчина то и дело оглядывался и периодически пытался спрятать лицо руками. — Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом Окаянной души не коснусь, Но клянусь тебе ангельским садом, Чудотворной иконой клянусь, И ночей наших пламенным чадом — Я к тебе никогда не вернусь. — Закончила? — прошипел он даже не вполголоса, в треть, — Что за бред ты тут наговорила? — но стоит отдать ему должное — спокойно. — А ты не понял? — она постаралась придать взгляду максимально наивное выражение, часто-часто поморгала, а потом злорадно так улыбнулась. — Ну да, о чем это я? На языке Ахматовой ты ни говорить, ни понимать не умеешь. Интересно, фамилию вообще такую слышал? Впрочем, не важно. Мне не сложно. Я переведу на твой неандертальский. Пошел, ты дорогой! ооочень далеко и ооочень на долго! Подхватив свою сумочку, она довольная собой, развернулась на каблуках и гордо удалилась из зала. Стук набоек ее лакированных туфель о пол эхом прокатился по замерзшему помещению. Казалось, даже музыка не собиралась перебивать этот стройный марш. Спустя мгновение тишину нарушил звук одиноких аплодисментов гостьи чуть за тридцать. К ней неуверенно присоединилась еще парочка. А потом по ресторану прокатились овации женской половины присутствующих. И даже парочка настоящих мужчин к ним скромно пристроилась. Остальные же представители сильного пола такого восхищения не проявляли. Одни оставались сдерженно-спокойны, другие пребывали в недоумении. Нашлись и те, кто морщил презрительно носы и скалил губы в отвращении. Но ее все это мало волновало. Душный зал, очень даже неплохого ресторана, остался позади. А здесь солнце, и дышится как-то свободнее. 27.10.2023