Глава 3:мы все еще друзья!/We're still friends!

Когда Кел проснулся утром, он поспешил собраться, переодевшись в свежую одежду и убедившись, что выглядит наилучшим образом. Он даже не подумал о завтраке, торопясь выйти из дома, не желая быть скованным внезапным поручением или работой. К счастью, Кел успешно вышел из дома, прежде чем его смогли остановить. Он широко улыбнулся, повернувшись к дому Санни, и коротко обратив внимание на Гектора, прежде чем пойти дальше. Кстати о питомцах... где Мяво? Кел задавался вопросом, можно ли ему спросить или это спровоцирует Санни. Это последнее, чего хотел Кел. После редкого хорошего ночного сна он чувствовал себя в ясном разуме и был готов провести время с Санни. Он не облажается! Кел весело постучал в дверь. «Санни? Ты не спишь?» Никакого ответа. Кел подождал еще немного, пытаясь проявить терпение. Вчера Санни пришлось подождать некоторое время. …Где он был? Кел знал, что он не уточнил, когда утром он придет, но он все равно услышит Кела, верно? Если только он не будет в своей комнате. О, это было бы нехорошо. Может, Санни спит? На часах было восемь. Подождите, это не было обычным временем пробуждения для лета. Люди долго спали во время каникул. Кел вообще не был поклонником сна, поэтому он, естественно, просыпался рано. Но Санни был художником — очевидно, художники были известными совами, работающими до поздней ночи и также поздно просыпающимися. О, нет. Кел не подумал об этом. Почему он автоматически предположил, что у них будет одинаковый график? Глупый, глупый, глупый! Возвращаться ли ему позже? Сидеть и ждать? Кто-нибудь донесет на него за подозрительное шатание? Нет, все знали, что он был честным ребенком, даже если к нему нельзя было подойти. Настоящими преступниками были Хулиганы...Это неудачное название, по мнению Кела. Пока Кел размышлял дальше, он бездумно коснулся дверной ручки, повернув ее на всякий случай. К его удивлению, дверь действительно открылась. Это небезопасно. А что, если кто-то вломится? Кел моргнул, оказавшись лицом к темной гостиной. «Алло?» — снова позвал Кел, заглядывая внутрь. Он не хотел вмешиваться… На всякий случай мне следует его проверить. Кел легко находит оправдание, заходит внутрь и снимает обувь. Он закрывает входную дверь, оставляя свет выключенным. Через раздвижные двери на заднем дворе проникает достаточно солнечного света, чтобы осветить комнату. И... да, Санни нигде не было видно. Кел даже проверил диван. Он забрел на кухню, огляделся, включив свет. Не похоже, чтобы Санни сегодня готовил завтрак... хм. Может, Кел сможет? Он поднабрался опыта в готовке, но не был в этом деле лучшим. Его маме нравилось, когда он помогал готовить ужин и все такое, и она учила его по ходу дела. Даже навыки и мечты могут передаваться по наследству. Кел нахмурился, задаваясь вопросом, была ли в доме вообще еда. Если мисс Сасаки была настолько небрежна, что позволила Санни думать, что Омори настоящий, даже живя в доме... Кел тут же понял, что ошибался, когда открыл холодильник, и все представления о таком виде насилия испарились. Холодильник был забит ингредиентами и всевозможной едой —тут были даже готовые блюда. При втором взгляде он заметил, что были особые, маркированные контейнеры. «Завтрак Санни!» «Завтрак Омори!» На обеих липких записках был нарисован смайлик. У Кела... было много вопросов. Казалось, что там было достаточно заранее приготовленных блюд на три дня. Они даже не были лениво брошены. Каждое было в сложенных контейнерах, состоящих из нескольких частей. У Кела возникло странное предчувствие, и он проверил верхнюю морозилку, найдя еще больше липких заметок. «Десерт Санни!» «Десерт Омори!» Кел посмотрел на мороженое и какой-то рыбообразный...хлеб? Кел забыл, как это называется. За этим были разбросаны другие угощения с этикетками, которые он не мог прочитать. Некоторые из заметок мисс Сасаки тоже были на японском. Может быть, Келу стоило выучить японский, когда он мог... Правильно. Чтобы я мог как следует шпионить. Кел немного смутился, закрывая морозильник. Несмотря на это, он продолжал рыскать по шкафам, проверяя их, и находил только больше закусок, блюд, ингредиентов, приправ... все было организовано, но явно использовано. Он взглянул на плиту и увидел еще одну липкую записку. «Не позволяй Омори играть с огнем, Санни!» Хорошо… Хорошо. Кел почесал щеку, оглядываясь в поисках чего-нибудь еще. Он открыл ящики со столовыми приборами, посудомоечную машину и все, где мог найти еще записки. Он пропустил одну. У Кела упало сердце. «Никаких ножей». Записка на розовой липкой бумаге, приклеенной к держателям ножей. На нем было хмурое лицо. Кел вспомнил о ноже, спрятанном под кроватью. Он его не получил. Он вообще ничего не получил. Почему мама Санни оставляла пайки Омори? Хотя все, что он видел, казалось, указывало на то, что мисс Сасаки глубоко заботилась о Санни, включая Омори. Келу было плохо. Неужели она действительно подыгрывала заблуждению до такой степени? Кукла не могла есть. Может, это способ заставить Санни есть больше? Он очень худой… Кел пошел в столовую, но не нашел никаких дальнейших подсказок. В гостиной тоже не было никаких записок,и он побрел в холл. Когда он это сделал, он заметил свет, исходящий из-под двери. Комната Headspace, как ее назвал Санни. Он уже рисовал? Кел подошел, решив проверить. … Должен ли он… ...Сначала осмотреться получше? Я веду себя как преследователь. Но я действительно волнуюсь! Чем больше Кел понимал ситуацию, тем лучше он мог бы помочь Санни. Если его мама подпитывала его заблуждения, Келу нужно было пресечь это на корню. С новой решимостью Кел тихонько прокрался вверх по лестнице, долго привыкая красться вместо обычной ходьбы, как он обычно делал. Ванная была приоткрыта, и внутри горел свет. Кел вошел внутрь, не обнаружив никаких отличий от прошлого, кроме липких заметок на зеркале. Кел быстро подошел ближе, наклонился, чтобы прочитать мелкую надпись. «Не забывай чистить зубы каждый день!» Хм. Кел почувствовал, как его живот снова сжался, лицо скривилось от знакомого рисунка со смайликом. Разве Санни не пятнадцать? Почти шестнадцать. Конечно, он производил впечатление ребенка, так как носил с собой куклу, но Кел все равно быстро почувствовал, что он повзрослел. Он был просто... совсем другим. И звучал он по-другому. И действовал по-другому. Это произошло с возрастом. И с изоляцией, и с куклой, которая стала его лучшим другом. Кел посмотрел на следующую записку. «Не играй с ножницами!» Еще одно хмурое лицо. Зачем ножницы в ванной? Кел взглянул на последнее, и холодная волна пробежала по его позвоночнику. «Помни, не выключай свет!» Что? Кел перечитал. Потом еще раз. Это… странно. Кел медленно повернулся к выключателю. Может, он был неисправен? Он не собирался узнавать об этом сам. Если он что-то сломает в доме, это его выдаст — он ни за что этого не сделает! Даже если он плохой, мне все равно нужно попытаться завоевать его расположение. Насколько Кел знал, он теперь может встретить его с распростертыми объятиями, как, похоже, намекал Санни, то есть,с одобрения Омори. Что бы это ни значило. Кел вышел из ванной с тихим вздохом, оглядываясь по сторонам. Он уже видел комнату Санни, так что все, что оставалось, это… Санни сказал, что туда никому не разрешено входить. Если это так, то, скорее всего, она была заперта. Кел подошел и быстро доказал этот факт. Поворот ручки не сработал. Что-то определенно было там — он просто не знал, что именно. Где еще он мог проверить? Может быть, в саду что-то было. Кел видел только переднюю часть заднего двора, но там еще была задняя часть, где стоял домик на дереве! Кел двигался тихо, даже задерживал дыхание, чтобы его не поймали. Санни расстроился бы, если бы увидел, как Кел шныряет вокруг, словно вор. Не то чтобы он был подозрителен или опасен, просто он даже не смог бы дать Санни реального оправдания. Технически Санни устроил ему экскурсию. К счастью, он добрался до дверей в сад без проблем, медленно, очень медленно, открыв раздвижную дверь и выскользнув наружу. У него не было времени любоваться цветами, он быстро прошел мимо клумб, и, огибая деревья, направился к двери, чувствуя холодок. Подул ветерок, и Кел уставился на домик на дереве широко раскрытыми глазами, уже тянувшись к лестнице. Это было... странно, касаясь остатков ностальгии и памяти. Времени, к которому он никогда не сможет вернуться. Он очень хорошо помнил тот день. Жаркий летний воздух, все потели и были измотаны. Несмотря на это, они усердно трудились, чтобы построить домик на дереве вместе, и праздновали, когда наконец закончили его. Это было одно из любимых мест Кела. Болтать ногами в проеме, смотреть на мир... … Кел положил руку на старую лестницу и начал подниматься с тяжелым грузом в животе. Единственным утешением для него были шепчущие заверения, что теперь он, по крайней мере, не один. Наконец-то у него снова появился друг. Кто-то, с кем можно поговорить, кто-то, кто действительно уделял ему внимание и любил его... По какой-то причине Кел легко переписывал события предыдущего дня, успокаивая себя нехарактерным для него великодушием. Потому что доброта к себе не была чем-то, что он заслужил или заслуживал— она действовала только как последний вариант, чтобы не дать ему откинуться назад и позволить себе упасть. Если бы я это сделал, то, по крайней мере, Санни нашел бы меня, и он бы заботился, плакал и скорбел... Глаза Кела широко распахнулись, когда он добрался до вершины, карабкаясь в домик на дереве. Слезы навернулись на глаза, чего не случилось бы даже днем ​​ранее. Кел никогда не плакал. Но здесь, с его мыслями, ему стало плохо. Как он мог подумать о том, чтобы так поступить с Санни? Что...с ним было не так? Кел грубо потер лицо, стараясь подавить любые крики. Почему он расстроился? Почему он так подумал? Почему я это вообразил? Он не хотел. Он действительно не хотел этого. Он никогда так не подумает. Он был хорош. Он не сделал ничего плохого, так что мир не должен наказывать его в этот раз. Клянусь, я не хотел так думать, — умолял он. Если бы он так себя чувствовал, Санни бы у него забрали. Это было бы то, чего он заслужил, но , о, как же я этого не хочу. Пожалуйста. Кел подтолкнул себя вперед, огляделся,заперев себя. Случайность. Нос зачесался, чихнул, когда его неистовые движения подняли пыль с неиспользуемой территории. Он не был уверен, как домик на дереве стал таким рваным всего за четыре года, но... Там они раньше развлекались. … Кел посмотрел на календарь и задумался, куда делось время. Кот, державший его, уставился в ответ. Если бы я знал, будучи ребенком, что все это закончится... Кел уставился на бейсбольную биту, неприметно прислоненную к стойке. Думаю, я бы приложил немного больше усилий, чтобы все это запомнить. В воспоминаниях должно быть радость и тепло. Но все, о чем он мог думать сейчас, глядя на старую биту Мари, был пустой взгляд Санни, неспособного вспомнить её.. Нет, дальше этого. Его взгляд упал на старую плюшевую игрушку Обри, которую она таскала с собой повсюду, совсем как Санни носит с собой Омори. Искусственное растение, которое Обри и Бэзил сделали вместе. Кел обожал йо-йо, но сумел научить Санни только одному трюку. Его старый ботинок. Телевизор он поднял сюда, глупо думая, что он будет работать без питания.Хиро сказал ему, что он не будет работать, но... … Он всегда был таким. Умный. Обаятельный. Руководящий… … Кел пожалел, что Мари умерла. Кел хотел бы скучать по ней так же, как раньше, вместо того, чтобы желать ее возвращения и исправления всего, что она разрушила своей смертью. И пока Кел обхватывал рукой рукоятку ее старой бейсбольной биты, не в силах вспомнить, как она вообще повредила колено, он посмотрел на телевизор, который, как ему сказали, не будет работать, но который он все равно поднял, потому что думал, что если он достаточно поверит и захочет, чтобы он включился, то он … Он поднял его над головой, руки его были напряжены, кисти пальцев побелели. Телевизор казался намного меньше, чем он помнил. ... «А он не тяжелый?» — спросил Санни, с любопытством наклонив голову. Кел просиял, согнув руки и гордо выпятив грудь. «Для меня нет ничего слишком тяжелого! Просто смотри, Санни. Я подниму это туда, и мы сможем смотреть мультики, когда захотим!» Санни, как всегда нейтральный, уставился на него с блеском в глазах. "Хорошо." И, возможно, там тоже была улыбка. ... Бита выпала из его рук, стукнувшись о потемневшее дерево. Телевизор был спасен. И память тоже. Я скучаю по этому. Его окружали остатки его прежней жизни. Я скучаю по этому. Он снова взглянул на растение, которое Обри и Бэзил сделали вместе, и нашел вполне уместным, что оно стояло совершенно неувядшим, потому что оно никогда не было настоящим. Я так по этому скучаю. Если бы он постарался сильнее… Почему они не хотели,чтобы я был рядом? Кел скрестил руки на груди и сгорбился, его губы дрожали. Разделились на пары. Они разделились на пары. Так что он им был не нужен. Обри и Бэзилу нужны были друг другу только для счастья. Так что он им был не нужен. Так же, как и Хиро он был не нужен. Так же, как он думал, что Санни не нужен. Пары. Это пары. Вот и все. Это не моя вина. Это произошло не из-за меня. У Обри был Бэзил, так что у Кела был Санни, теперь, наконец. В паре. Глупо было с его стороны пытаться искать то, что осталось от брата, когда он и так был занят. У Генри была Мари. Но он потерпел неудачу. И Мари умерла. Точно. Это его вина. Он потерял свою пару. Кел еще не успел. Кел только что заслужил свою . Верно? Верно. Все в порядке. Я в порядке. Омори был воображаемым заменителем Кела. Как только Кел все исправит и вернется к настоящей дружбе с Санни, как те теплые оранжевые воспоминания, переполненные ностальгией, Омори будет выброшен ради настоящего. Мисс Сасаки не будет против. Ага, понятно. Это была ее проблема? Она потеряла свою личность. Господин Сасаки умер. Внезапно. Как он умер? Я не знаю. Все ли так близко и часто переживали смерть? Или это было только у них? Только он? По крайней мере, все смогли продолжить... так или иначе. Хотя выживание может и не стоит многого. На самом деле... Зачем Генри вообще жил, если он ничего не делал, а только гнил? Если он упивался тем, что убил Мари, не предотвратив ее самоубийство, то разве он не должен был искупить свою вину? … Я жесток. Кел посмотрел на старую фотографию, приклеенную к стене. Они все выглядели такими счастливыми. Он их ненавидел. Он ненавидел их всех за то, что они бросили его. Но я так сильно по ним скучаю. Единственный, кто не сделал этого, был отнят у него заблуждением. И теперь ему пришлось осторожно вплести себя обратно в жизнь Санни, тщательно избегая всех путей, которыми он мог проскользнуть сквозь тепло Санни. Он спасет Санни, потому что именно этого хочет Санни. Так должно было быть. Каждый хотел, чтобы его спас кто-то. Кто старался и заботился. Кто делал это вместо того, чтобы просить кого-то другого сделать это. Кел не был умен, несмотря на то, во что верил Санни. Но он компенсировал это своей убежденностью. Кел избавится от этой чертовой куклы и сделает Санни счастливым. Он поклялся себе, что так и будет. И с этим обещанием он сорвал фотографию со стены, пытаясь избавиться от лжи, в которую он хотел верить, что все может вернуться к тому, как было раньше. Этого не могло быть. Обри и Бэзил изменились и сделали свой выбор. Генри был примерно таким же. И даже его родители — даже они,даже мама Санни, и даже Мари — все испортили. «Ладно, — подумал Кел, чувствуя, как фотография странно тяжелеет в его руке, — мне они тоже не нужны. Мне они не нужны». Та же пустота, что и всегда, наполнила его. Кел сжал фотографию, вызвав внезапный холодок на ладони. Он чуть не выронил ее от этого ощущения, быстро перевернув. Ключ. Что? Кел сорвал ее, сняв скотч. Он заметил что-то нацарапанное белым на обратной стороне пленки, едва заметное. « НЕ ЗАБЫВАЙ, ОНО В КОРОБКЕ С ИГРУШКАМИ». Кел быстро засунул фотографию в задний карман, не в силах больше смотреть на неё. Хотя он ничего не делал, кроме как упивался жалостью к себе, теперь он, по крайней мере, знал, что поездка мамы Санни того стоила. Ключ, вероятно, ведет к упомянутой коробке с игрушками. Это должно быть что-то важное. Может быть, это даст Келу подсказку о том, что происходит. Где она может быть? Кладовка была очищена, и он не видел её в комнате Санни... Положив ключ в передний карман, Кел уже спускался по лестнице, чувствуя себя холодным и одиноким. Страшно. Быть одному всегда страшно, даже если технически он все еще снаружи. Он точно знал, где находится Санни, и он был рядом. Так что он был не совсем один. Почти чувствовалось, что вокруг было еще одно присутствие, подавлявшее этот страх. Вероятно, попытка Кела сохранить спокойствие. Это сработало, очевидно, и он сошел с лестницы, наблюдая, как несколько птиц улетают, испуганные его падением. Кел поспешил обратно в дом. В тот момент, когда он начал осознавать, что он один, это вытеснило его беспокойство за Санни, и тревога воцарилась. Он старался сохранять тишину, закрывая раздвижную стеклянную дверь и шаркая ногами по гостиной. Хотя разумным решением было бы поискать ящик с игрушками, Кел достиг своего предела. Он был всего в нескольких секундах от полного нервного срыва. Было неразумно думать, что встреча с Санни исправит ситуацию, но эй. Не думаю, что у меня есть другой способ почувствовать себя лучше. Кел открыл дверь со светом внизу и почувствовал, как все его тело расслабилось, когда он увидел Санни, что-то строчащего за своим столом, сосредоточенного. Облегчение настигло его так внезапно, что он потерял всякую силу стоять, колени ударились о землю с громким стуком. «Мне жаль...» Кел запаниковал, беспокоясь, что он упал на что-то. От звука падения Кела и его дрожащего голоса Санни громко пискнул, карандаш отлетел, и он чуть не спрыгнул со стула от неожиданности. Потеря равновесия привела к тому, что он рухнул назад. К счастью, Кел среагировал достаточно быстро, поймав его до того, как Санни врезался в пол. Было тихо, пока двое смотрели друг на друга, одинаково широко распахнутые глаза сцепились в гляделках. Затем, внезапно, Санни расхохотался, пытаясь встать. Он упал на Кела, откинул стул и крепко его обнял. «Ты меня напугал! Я так сосредотачиваюсь, когда рисую, понимаешь, поэтому тебе приходится быть нежным, чтобы привлечь мое внимание! Мама говорит, что это как будто я в трансе, но, честно говоря, я просто чувствую, что нахожусь в другом мире, когда рисую, и это так весело, волшебно и легко и — о! Привет, Кел! Я не сказал привет первым!» Санни улыбнулся ему, не обращая внимания на их близкое расстояние. В любое другое время Кел наверняка бы разнервничался до невероятности. Кел сжал Санни в обьятиях и спрятал лицо, притянув его к себе, не в силах улыбнуться в ответ. «Ты в порядке, Кел? Что-то случилось?» Санни тут же начал успокаивать его, поглаживая спину и говоря ласковым тоном. Лицо Кела сморщилось, руки дрожали, держа Санни. Его глаза светились недоверием, рот открывался и закрывался в попытке заговорить. Я не помню, когда меня в последний раз обнимали. «У тебя опухшие глаза…кто-то с тобой плохо обращался?» Кел покачал головой. «…Ты был груб с собой?» Кел приложил все усилия, чтобы не сломаться прямо сейчас. Он ничего не мог сделать, кроме как сидеть в тишине, опасаясь, что все выплывет наружу, как только он попытается ответить. Я в порядке, правда. Кел, если бы не был человеком, скорее всего, тоже был бы чем-то фарфоровым. Так было много лет. Я в порядке. Кел чувствовал себя ужасно из-за того, что проигнорировал вопрос Санни, даже когда он не настаивал на ответе. Как будто Санни знал. Как будто он всегда точно знал, что нужно Келу. «Мы можем обниматься столько, сколько ты хочешь. Я люблю объятия! Ты действительно хорош в этом... Мама тоже хороша в объятиях, так что я скучаю по ее объятиям. Омори на самом деле не может этого сделать, понимаешь? Так что... я рад, что ты здесь!» Могу ли я всегда быть здесь? Кел не смел сказать этого. Не смел ничего сказать или подумать, чтобы снова все не испортить. Если он будет сидеть тихо и не шуметь, ничего не может пойти не так. «Кажется, ты очень расстроен…» Кел кивнул, уткнувшись лицом в плечо Санни. Санни продолжал нежными движениями гладить его спину, запустив другую руку в волосы Кела. Он осторожно начал их распутывать. «Это нормально...быть расстроенным. Если игнорировать эти чувства, они будут накапливаться и накапливаться, пока не окажутся за пределами поля зрения. Что-то такое высокое и большое уничтожит все, когда упадет. И никто этого не хочет...» Санни замолчал, голос стал тише, чем прежде, приобретя более знакомый, тихий тон. Добрый. Всегда добрый. «Ты должен просто быть счастлив». А что, если я не смогу? Кел попытался улыбнуться, но не смог. «Не так, глупенький», — сказал Санни, не видя лица Кела. «Не притворное счастье. Настоящее. Это большая разница. Трудно чувствовать себя довольным, но как только это происходит, действительно кажется, что все будет хорошо... даже когда жизнь снова становится тяжелой. Это может занять некоторое время, но ты этого заслуживаешь, так что это должно произойти». «Я... заслужил это?» — наконец заговорил Кел. «Конечно», — ответил Санни с абсолютной уверенностью. «Если кто-то и заслуживает счастья, так это ты. Ты столько всего пережил, пытаясь дать его другим людям... теперь твоя очередь быть счастливым, ладно?» Кел ни за что не поверит, что на базовом, фактическом уровне он заслужил бы счастье. Нет, это не имело смысла. Но Кел знал, что когда Санни говорил так, он верил, что это правда. Это могло быть неправдой по всем статьям, но Санни верил, что это правда. Возможно, вера Санни в него имела большую ценность, чем логика всего остального. Ты позволишь мне помочь тебе, Санни, если я тот, в кого ты веришь? «Значит ли это, что я могу остаться?» «Ну, ты же здесь, чтобы потусоваться, не так ли? И мы сейчас обнимаемся». Санни хихикнул,быстро похлопав его по спине. Кел спрашивал не об этом. Я спасу тебя. Кел все еще предполагал ответ. Он отстранился с застенчивой улыбкой, остро осознавая свои опухшие глаза и беспорядок на лице. Санни не смеялся и не насмехался над ним — вместо этого он вытер остатки слез Кела и убрал волосы с его лица. «Вот и всё... ты слишком красив, чтобы тебя скрывали твои волосы». «Санни!» Кел опустил голову, скуля. «Зачем ты меня дразнишь?» Он заерзал на месте, ожидая, когда Санни встанет. Санни удобно потянулся, не утруждая себя движением. «Я не дразнюсь. Не обвиняй меня в том, что я дразнюсь, когда я не дразнюсь», — сказал Санни, и самодовольная улыбка расплылась по его лицу. Кошачье выражение лица начало отпечатываться в памяти Кела, но это не сделало его менее взволнованным. "Ты дразнишься!" «Нет. Я просто наблюдаю реальность и говорю то, что вижу». «Ты смешной». «Спасибо!» — Санни внезапно вскочил и пошел обратно к столу. Келу снова стало холодно. «Ладно, ладно, я иду». Санни схватил что-то и обернулся. …Кел не знал, какое выражение лица у него возникло. Он надеялся, что это все еще была улыбка. «Омори был неблагоразумен, поэтому он извинится перед тобой сегодня. Давай, Омори». Санни согнул куклу в извиняющемся поклоне, затем снова выпрямил ее. «Вот и все. Это было не так уж и сложно, не так ли?» Санни закатил глаза после минуты молчания. «О, не будь ребенком. Чем быстрее вы с Келом поладите, тем скорее мы все повеселимся». Кел встал, снова взглянув на руки Санни. Они выглядели еще хуже, чем накануне. «Ты завтракал?» — прервал Кел односторонний разговор. Санни вздрогнул, резко повернувшись к Келу.Он изобразил моргание, глаза не закрывались полностью. «Нет. Я забыл». «Тебе следует поесть». " А ты ел?" "...Еще нет." Санни нахмурился. «Тогда почему ты мне это говоришь ?» «Ты гораздо более хрупкий. Я могу позволить себе пропустить прием пищи. Тебя унесет ветром, если ты пропустишь еще один прием пищи». Санни смерил его невеселым взглядом. Кел не двинулся с места, указывая на дверь. Наконец Санни вздохнул, покачав головой. «Ладно. Но мы поделимся. Гость не может голодать». «Мне не нужно…» Темные глаза Санни заставили Кела замолчать, не закончив предложение. Ладно. Ладно. Они могут поделиться, конечно. Снова вздохнув, Санни провальсировал мимо Кела, ожидая, что он последует за ним. Кел сделал это, не сказав ни слова, и они направились на кухню. Санни мгновенно остановился. Его глаза заметались. «Хм…» «Что такое?» Сердцебиение Кела начало учащаться. Он убедился, что все вернул на место. «Я не уверен». Санни еще мгновение разглядывал воздух, прежде чем покачать головой. Он открыл холодильник и взглянул на маркированные блюда, взяв завтрак на второй день. Он снова посмотрел на Кела. «Ты можешь захватить Омори для меня? У меня руки заняты». «Конечно», — сказал Кел, притворяясь, что не планировал гибель куклы несколько минут назад. Он небрежно схватил ее, сидя рядом с Санни в столовой. Санни усадил Омори на стул перед столом, заметил Кел. На нем была сложена куча подушек, чтобы он был достаточно высоким. Кел наблюдал, как Санни сначала открыл контейнер для Омори, прежде чем сделать это для себя, все было отработанным движением. Это напомнило Келу его маму, которая двигалась так же, как она нарезала тысячное яблоко для Генри. Там было… много контейнеров. Еда была приготовлена ​​с большой заботой,разнообразная еда. У Санни было нежное, но одновременно раздраженное выражение лица. «Она знает, что я не могу съесть так много…» Он поковырялся палочками, которые были внутри, отставив в сторону суп и ложку. «Твоя мама всегда готовит для тебя?» Кел наклонил голову набок. Санни улыбнулся, и эта улыбка показалась ему гораздо более естественной, чем его новое расслабленное лицо. «Ммм. Она хочет, чтобы я питался сбалансированно в любое время дня. Она волнуется, понимаешь... Я так сосредоточен на рисовании, что иногда забываю поесть». Санни откусил маленький кусочек риса, жуя. Он ел как изящная птичка, если не намного медленнее. «Это то, что мамы делают лучше всего». «Готовят?» «Беспокоятся», — поправил Санни, переходя к овощам. Кел толком не знал названий ни одного из блюд. Честно говоря, он никогда не помнил, чтобы мисс Сасаки так много готовила. Она была занята работой, как и отец Санни. Часто Санни и Мари приходили к ним домой и ели, если мисс Сасаки ничего не приготовила. В то время это не считалось проявлением пренебрежения или чем-то в этом роде. Было ясно, что Санни и Мари любили и заботились о них. Работа просто отнимала слишком много времени, а мисс Сасаки могла готовить только относительно простую еду. Иногда даже мистер Сасаки готовил. Кел понятия не имел,как приготовить такое большое разнообразие. Все выглядело довольно хорошо, но это было то, с чем Кел была незнаком. «Что это за еда?» «А?» Санни поднес ко рту что-то похожее на мини-омлет. Он прищурился. «Э-э, завтрак?» «Я никогда не видел такой еды на завтрак». Особенно суп. «Это то, что ела мама в детстве. Это питательно». «Ладно…» Кел почувствовал, что они перешли на светскую беседу. Это было не так уж плохо. Просто это казалось каким-то пресным. Честно говоря, Кел не особо заботился о еде. Так было до тех пор, пока Санни внезапно не поднес палочки к губам Кел. Кел моргнул. Санни придвинул маленький омлетный рулет поближе, ухмыляясь, словно это было обычным делом. «Попробуй». А!? Глаза Кела резко распахнулись, кровь бросилась ему в лицо. «Давай». Санни помахал едой. «Ешь». «Я на самом деле не...» «У меня рука устала», — драматично сказал Санни, широко раскрыв глаза и наклонив голову вниз. «Не хочешь попробовать?» «Ладно». Кел быстро съел его, смущенный. Это был просто обмен едой… "Ну как?" «Потрясающе», — проговорил Кел, пережевывая пищу. Честно говоря, он не мог обращать внимания на вкус. О, боже, Санни покормил меня. Санни вернулся к еде, время от времени побуждая Кела тоже поесть. Это никогда не становилось легче. На самом деле, Кел становился все более взволнованным каждый раз, когда Санни небрежно кормил его едой. Разве это не было похоже на... непрямой поцелуй? Голова Кела была полностью в облаках, в то время как Санни периодически проверял Омори без какой-либо видимой причины. Он осторожно начал закрывать контейнеры Омори, подстраиваясь под каждое блюдо, которое он заканчивал, как будто Омори « ел » в том же темпе. Неужели блюда выбросят? Кел не мог понять, зачем маме Санни готовить настоящую еду для куклы. Разве это не расточительство? Он же не мог это есть. Санни даже не осознавал, что он закрывает мини-контейнеры, полные еды. По крайней мере, не так уж много… все равно. Было бы неправильно, если бы это просто отправилось в мусорку. «Я вижу, о чем ты думаешь». Санни начинает наугад, привлекая внимание Кела. Он меланхолично улыбается Келу...или это что-то большее.С более глубоким смыслом. «Иногда, даже если ты не можешь участвовать… разве ты не хочешь хотя бы быть включенным каким-то образом?» Кел был ошеломлен. Он... не думал, что Санни признает, что Омори не может есть. Ну, Санни никогда не говорил, что Омори не кукла. Напротив... Омори в комиксе, хотя и размером с человека, все равно имел кукольные конечности. Почему? Почему Санни не удалил их, если он считал Омори настоящим? Трудно было понять, что творилось в голове Санни. Кел пытался, очень, очень пытался, но... каждая новая часть информации, которую он узнавал, только еще больше его запутывала. И пока Кел молча сидел, все еще с этим озадаченным, непонимающим взглядом, Санни наклонился к нему. «Я знаю», — сказал он. А потом Санни снова принялся за еду. Кел не мог понять, что это значит. * Быть с Санни было мечтой. Кел улыбался, смеялся и открыто выражал себя, и Санни делал то же самое. Они были физически близки, к чему Келу придется привыкнуть после многих лет отсутствия постоянного контакта. Он волновался всякий раз, когда Санни хватал его за руку, натыкался на него или даже наклонялся близко. Это заставляло его потеть и нервничать. Но это было приятно, когда все его проблемы растворялись, оставляя после себя тягучее, блаженное чувство. И это было нарушено Омори. Реальностью. Но Кел быстро адаптировался и научился плыть по течению. Пока он не становился слишком жадным или расстроенным, его не выгоняли. Они посмотрели несколько мультфильмов. Они играли в карты. Кел даже немного понаблюдал за тем, как Санни рисует, а затем быстро настало время обеда. Позднего обеда, если честно, Кел. Поэтому он побежал домой, чтобы что-нибудь себе прихватить, пообещав вернуться немедленно. На этот раз кукла не протестовала. Кел уже делал успехи. «Кел!» Его вырвал из раздумий внезапный крик матери, и он едва не споткнулся о собственные ноги. «Почему ты бегаешь, как угорелый? Где ты был?» Она заглянула в гостиную, увидела, как он вбежал на кухню и выскочил с наспех заполненным контейнером остатков еды. «Ты куда-то идешь?» «Я был у Санни! Мы с ним едим вместе!» — Кел просиял, радуясь тому, что снова обрел друга. «О, ну... вернись побыстрее, ладно? Мне нужна твоя помощь сегодня». «С чем?» — спросил Кел. Его руки крепко сжали контейнер. «Мы с твоим отцом собираемся по делам, поэтому мне нужно, чтобы ты присмотрел за Салли. Хорошо? Мы уйдем через час или два». Я не хочу. Я не хочу. Генри достаточно взрослый. «Я-я просто...» Мысли Кела закружились. Что он делал? Почему он протестовал? «Ну, Санни... одинок. Так что я просто...» Кел замялся, говоря чепуху. Мама посмотрела на него, приподняв бровь, и Кел ждал упрека за то, что не согласился сразу и был эгоцентричен. Салли не могла быть одна. Она была всего лишь малышкой. Генри был бесполезен. Она нуждалась в нем. Я такой эгоистичный... «Почему бы тебе просто не пригласить Санни к себе? Я уверена, Салли будет рада с ним познакомиться», — сказала мама, и Кел задумался, возможно ли это вообще. «Ладно! Так и сделаю! Скоро вернусь!» — Кел выбежал, не желая упускать ни минуты общения с Санни. Может ли он спросить? Согласится ли Санни? Разве Санни не захочет познакомиться с милой младшей сестрой Кела? Всем нравятся малыши, не так ли? Кроме того, когда они кричат, плачут или везде устраивают беспорядок… Хм. Ну. Это, наверное, не по части Санни. Но когда Салли была счастлива, она была великолепна! Ей уже было больше двух, так что было намного легче с ней справиться, плюс, с ней было весело разговаривать! Точно. Санни согласился бы. Они так сблизились! Это даже не было большой просьбой. Это было близко, так что Санни чуть ли не выходил из дома. С незаслуженной уверенностью Кел ворвался обратно в дом Санни и снял обувь, направляясь прямиком в столовую. Однако, приблизившись, он услышал разговор. «… Как я могу сказать ему «нет»? » — раздался приглушенный голос Санни. Кел остановился. Он остался там, где стоял, и сердце его стучало в ушах. «О, Кел, я слышал, как ты вошел в дверь». Внезапно позвал Санни, сводя на нет попытки Кела узнать, о чем говорит Санни. Он сделал вид, что не пытался подслушать, войдя с улыбкой. Это было естественно. Увидев Санни, он просто широко и глупо улыбался. «Теперь мы можем есть вместе!» Кел обошел стол и снова сел рядом с Санни, взглянув на открытые контейнеры Омори и Санни. Это снова было большое разнообразие еды, сбалансированная еда. Пока Санни снова говорил о совместном питании, Кел не хотел отбирать у Санни еду. Она ему была нужна. Он и так выглядел слишком слабым. Что было шокирующим, учитывая огромное количество еды, доступной ему. Он упомянул, что был занят рисованием… О. Что еще важнее. Келу нужно было придумать, как задать вопрос. Как ему это сделать? Какая формулировка заставит Санни сказать «да»? «Санни, хочешь зайти ко мне домой после обеда? Мне нужно присмотреть за Салли, но я все равно хочу потусоваться с тобой…» Кел решил быть честным, проглотив кусок курицы и сморщив нос. Почему там не было приправ? Это совсем не похоже на его маму. Новая книга рецептов, которой она пользуется, отстой. В ответ на внезапный вопрос Кела Санни выронил палочки для еды, а затем тупо уставился на кусок рыбы, который теперь лежал на деревянном столе. Он продолжал смотреть на него, сделав странное лицо. Кел начал беспокоиться. «Э-э… ​​неужели это было слишком неожиданный вопрос?» Он почувствовал необходимость убрать этот небольшой беспорядок. В итоге он так и сделал, используя запасную салфетку, чтобы вытереть упавший кусочек еды. Радужки Санни сначала мелькнули в сторону Омори, затем медленно скользнули, пока не встретились с радужками Кела, голова все еще была наклонена вперед. Это было тревожно. Нет, так думать подло. У Санни было самое милое лицо и самая безобидная энергия. «Не выбирай меня вместо Салли». «А?» Это было случайно. «Что? Я приглашаю тебя к себе, чтобы познакомиться с ней». «Зачем?» Санни выпрямился. Он больше не улыбался. Кел не понимал. Неужели он так расстроился из-за мысли о том, что придется уходить из дома? Ну, Кел уже знал это и знал, что это вина Омори, но он думал, что теперь, когда они снова встретились, пойти к нему домой не будет большой проблемой. Они восстановили связь, верно? Кел ведь не бредил, да? «Я так давно тебя не видел, и я хочу продолжать тусоваться... Я думал, это хороший компромисс. Генри не может...» Кел оборвал себя. Боже... Санни не знает, что случилось с этим парнем, не так ли? Санни, вероятно, все еще слепо восхищался им как старшим братом, думая, что он все еще тот, на кого можно ровняться. «Да, оставлять малышку с Хиро было бы неразумно», — пробормотал Санни, все еще не поворачивая голову, чтобы как следует встретиться с Келом. Его глаза были сосредоточены. Келу почти хотелось повернуть голову Санни вручную. Теперь заметно преувеличенные темные круги под его глазами подчеркивали, насколько они были расширены,смотря в пустоту. Подобно кукле.Подобно Омори. Санни... на самом деле не моргал. Кел пока не видел, как это произошло. Они, должно быть, продолжают моргать одновременно. Подождите. Подождите! «Почему бы этому не быть разумным?» Язык Кела отяжелел во рту. «Ты сам это знаешь,не так ли?» Санни поджал губы. «Он не способен,что прискорбно. Мне нравится проводить с тобой время. Но ты не должен ставить меня выше своей сестры». Откуда, черт возьми, он знает о Генри? «Твоя мама… рассказала тебе… о нем?» Кел давно перестал есть. Его руки были неподвижны, как и все остальное тело. Не то чтобы он был напряжен. Не о чем беспокоиться. Он просто был сбит с толку. Было бы не так уж странно, если бы мисс Сасаки рассказала ему, учитывая, что мама упомянула, что видела ее в продуктовом магазине. Это не похоже на его маму — сплетничать, но зайти так далеко и заговорить о состоянии Генри... может быть, Келу не стоит быть таким уж шокированным. «Хм». Санни не кивнул, несмотря на шум согласия. «Омори тоже». «…Ладно». Что? «Ты же знаешь, что Генри такой из-за Мари … не так ли?» Учитывая то, что случилось в прошлый раз, упоминать ее имя, возможно, не самый умный поступок. Но Кел был слишком любопытен. Как Санни мог знать о состоянии Генри, не вспомнив его сестру как причину? «Любовь всей его жизни ушла. Конечно, я знаю». Санни был неподвижен, как статуя. Ни один мускул не дернулся, не заерзал и не пошевелился. Даже его голос утратил тот колорит, к которому Кел начал привыкать, тот, который заставлял его чувствовать себя в другом времени — вне досягаемости. У Кела не было ответа на это. Он резко вернулся к тому, что было действительно важно. «Ну так что, ты пойдешь? Раз уж ты знаешь, что Генри бесполезен». «Это подло говорить о своей семье». Наконец Санни отвернулся от Кела, и он тихо вздохнул с облегчением. Иногда внимание было слишком сильным. Кел вообще не привык к такой интенсивной концентрации. Это было приятно, но все равно подавляло. «Я полагаю». Келу было все равно, было ли это подло. На самом деле, была ли это проблема? Разве Санни это не понравилось бы? Если бы это было так, Келу следовало бы воздержаться от оскорблений. Правильно, Санни предпочел бы кого-то доброго и понимающего. Кем, как оказалось, он был. Он прекрасно понимал, почему Генри был таким. Может быть, он даже был бы похож, если бы Санни… сдался. Но именно в этом их отличие. Кел не пропустит знаки. Кел знает, что может сделать Санни счастливым. Противоречие его низкой самооценке и общему чувству собственного достоинства, но, возможно, это было заблуждением в тот момент. Он должен был сделать Санни счастливым. Беспокоюсь ли я об этом? Кел вдруг задумался, когда неловкое молчание затянулось. Санни вернулся к своей еде, что-то бормоча Омори. Если я разрушу заблуждение, он может перестать быть счастливым. Если я напомню ему о Мари или его отце... О. Новая дилемма. Помимо того, чтобы просто согласиться с этим, чтобы оставаться рядом с Санни, возможно, была еще одна причина продолжать все так, как есть. Если мама Санни балуется этим, готовя еду Омори и оставляя записки для них обоих, то это может быть лучшим решением. Кел ошибался, когда говорил, что она пренебрегает здоровьем Санни, по крайней мере. Еда была достаточным указанием. Мисс Сасаки, возможно, помогает по-своему. Санни тоже может убить себя. Может, так сделал его отец после Мари. …Что!? Кел засунул в рот вилку с едой, пытаясь подавить эту мысль. Почему он только что так подумал!? Что было не так с его мыслями в последнее время? Помимо того, что он был неприятен, его мозг в этот момент был социопатичным. В сочетании с ужасной идеей из прошлого и его постоянно меняющимся настроением — серьезно, что с ним было не так? Неужели тот факт, что у него наконец-то появился друг, сводит его с ума? Или его сбила с толку близость к действительно безумной ситуации? У меня всегда были ужасные мысли, но, по крайней мере, они были только обо мне или... о семье. Тем не менее, Кел предпочитал думать, что это было совершенно новое событие, и он никогда не боролся с тем, чтобы быть по-настоящему гнилым до этого момента. Его мысли никогда не были такими странными! Кел беспокоился, что станет хуже, если он продолжит позволять себе теряться в мыслях. «Надеюсь, тебе понравится время с Салли. И спасибо, что провел со мной время этим утром. Надеюсь, мы сможем…провести еще время завтра». Санни закончил есть и закрыл все контейнеры Омори, пока Кел отключался и кружился, глядя на него с мягким выражением. Вся интенсивность прежнего исчезла в успокаивающей атмосфере, к которой Кел привыкал. Это заставило его слепо кивнуть, несмотря на отказ. Разочарование наступило через мгновение. Кел очень не хотел идти домой. У меня еще есть время! Кел отодвинул свой обед, проглотил последний кусок и покачал головой. «Мы можем потусоваться еще немного!» «Нет, не думаю, что мы можем. Твоя мама ждет тебя». Санни грустно опустил голову, полный сожаления. «Мне нужно вернуться к рисованию. Омори все время напоминает мне о времени, оставшемся до выхода следующего тома». Санни издал короткий смешок, излишне ласковый. «Увидимся завтра, да?» «Да». И каждый день после этого, надеюсь. Тот факт, что Санни снова приглашал его, был потрясающим. Это означало, что Кел хорошо справляется! К черту все странные мысли, которые у него были раньше, и все его беспокойства. Он был счастлив! Санни все еще хотел быть его другом, хотя Кел и так считал его таким. «Мне жаль, что сегодня все так оборвалось. Хотел бы я просто остаться». «Ну,ну,спокойно.Ты выглядишь таким недовольным. Не ставь меня выше своей сестры». Санни повторил это, но это была такая странная формулировка для Кела. Желание провести время с Санни не ставило его выше Салли. Было вполне естественно, что Кел хотел быть с Санни, когда прошло столько лет. «Что, я не могу скучать по тебе? Тяжело быть в разлуке после того, как наконец-то снова тебя увидел». На этот раз Кел поддразнил, желая попасть в ритм Санни. Санни так часто его поддразнивал в последнее время, что это было справедливо. К сожалению, он не получил смущенного ответа. Возможно, то, что он сказал, было слишком искренним. Санни отвернулся,все еще улыбаясь. Лицо спокойное. «Я тоже скучал по тебе. Но ты... всегда должен ставить семью на первое место. Салли дороже меня». Санни говорил как-то замысловато, как те старые шоу, которые любила смотреть мама. Кел почесал затылок, посмеиваясь. «Ладно, ладно... да. Я просто ничего не могу с собой поделать». Зачем ставить семью на первое место, когда они не ставят меня на первое место? Нет, нет. Это несправедливо. Ему повезло, что у него вообще была семья. «Я счастливее всего с тобой», — честно сказал Кел. «Понятно». Санни встал, и Кел последовал за ним.Санни поднял Омори с тихим вздохом. «Все в порядке. Новизна скоро пройдет, и все вернется на круги своя, я уверен. А пока мы будем наслаждаться временем, проведенным вместе». …Что? Что ты имеешь в виду? Как ты мог такое сказать? Предательство поглотило радость от того, что его приняли, наблюдая, как Санни снова отгородился от него. «Мы друзья», — выпалил Кел. Его рот был словно набит ватой. Разве он не показывал, как сильно ему нравится Санни? Разве он делал это неправильно? «Я хочу быть рядом с тобой все время. Я хочу снова стать лучшими друзьями. Мне все равно, что прошло четыре года — мы можем быть такими же близкими, как и раньше, если не ближе! Это не только потому, что я скучал по тебе. Это не... временно , Санни». Изучающий взгляд, который он получил в ответ, причинил ему боль. Он старался не принимать это на свой счет. Он действительно старался. Просто — почему Санни так мало ему доверял? Нет, нет, дело не в этом. Это не имело смысла. Санни любит меня. Кел знал это. Значит, это было что-то другое. Что? Потому что они все пренебрегали им? Это была вина его матери! Это была вина Омори! Если бы все зависело от Кела, он был бы с Санни все эти годы! Кел сделал значительный шаг вперед, схватив свободную руку Санни. Он почувствовал, насколько она сухая в его собственной руке, — больше внимания уделил тому, как пальцы Санни ощущались , деформированные, как будто они были сломаны и не зажили, но все еще функционировали. Вмятины от шрамов, новые открытые порезы от этой сухости или даже что-то еще — это ранило сердце Кела. Держа Санни за руку, свитер, который окутывал его тело, поднялся, и у Кела возникла ужасающая мысль. Если бы он закатал рукав Санни… «Кел. Тебе нужно идти домой сейчас же. Салли ждет тебя». Санни не встречался с ним взглядом. Теперь настала очередь Кела смотреть прямо. «Ты мне веришь?» "Что?' «Я не уйду, пока ты не поверишь мне, когда я говорю, что вернусь. Не только завтра или послезавтра, но каждый день. Всегда. Даже когда я тебе не буду нужен, я буду здесь. Я обещаю тебе это. Так что не сомневайся во мне». «Я не сомневался…» «Ты сомневался. Ты думаешь, меня прогонят, не так ли? Это то, что Омори говорит тебе? Он говорит тебе, что ты мне не понравишься и я не захочу быть твоим другом — что это какая-то временная фиксация, потому что я не видел тебя много лет? Просто какое-то свободное любопытство?» Поразительно, но Кел смог правильно сформулировать. «Нет! Это не...» Дыхание Санни сбилось, он явно был ошеломлен настойчивостью Кела. Он потер нижнюю губу, резко наклонил голову к кукле и крепко сжал ее. «Омори мне не лжет!» «Так он действительно говорил эти вещи? Если он говорил, он лгал! Потому что это совсем не мои истинные чувства!» Кел снова почувствовал необоснованную ярость по отношению к неодушевленному предмету. Скорее всего, это проявление неуверенности Санни. Если Кел беспокоился об этом, очевидно, Санни тоже. Они могли бы понять друг друга. Вот почему нам нужно держаться вместе! «Прошел всего лишь день, Кел!» Санни доводил себя до исступления. Кел знал, что ему нужно нести противоположную энергию. «Так что, годы до нашего расставания, все то время, что мы провели вместе до того, как все это случилось, — разве это время ничего не значит ?» — сказал Кел, медленно переплетая их руки, не желая причинить боль Санни, сжимая ее. Он сделал глубокий вдох, затем выдох, пытаясь успокоиться. Расстраиваться было бы бесполезно. «Мы друзья. Мы просто возвращаемся на круги своя после долгого перерыва. Это нормально». Санни открыл рот, чтобы снова протестовать, и Кел наклонился вперед, нависая над ним случайно. Он улыбнулся от всего сердца, говоря от него же. «Четыре года разлуки не могут оставить следа в нашей дружбе. И ты это знаешь, не так ли? Вот почему я твой рыцарь в комиксе, который ты рисуешь. Ты хочешь, чтобы я был рядом с тобой. Мы всегда будем лучшими друзьями, даже если снова случится что-то плохое. На этот раз мы сможем держаться вместе. Только ты и я. Я обещаю, Санни. Я больше не оставлю тебя одного». Санни замер после последних слов Кела, изображая моргание, не закрывая глаз. Он сделал вдох, как и Кел, продолжая смотреть на Омори. Слушая. Кел старался не думать жестоких мыслей по отношению к объекту, этой странной иррациональной тревоги, что мир услышит и накажет его, впиваясь в его кожу. Добрые мысли. Обнадеживающие мысли. «Это…» Санни постепенно поднял голову, тон стал светлее. Выражение огорчения растаяло, как внешний слой воска, обнажив тонкую, горящую струну внутри. Свеча, которая не могла остановить свое мерцающее пламя. «…Ты прав!» Улыбка Санни была грубо вырезана, вручную сформирована и натянута. Пока так на самом деле не было,это внезапно стало реальностью. «Я рад, что ты так заботишься обо мне, Кел! Ты прав. Мы лучшие друзья! Мы просто воссоединяемся после долгого перерыва!» Голос Санни снова стал воздушным, причудливым и радостным, когда он бросился в объятия Кела, вырываясь из хватки на его руке, только чтобы крепко обнять. Кел замер в шоке, раскинув руки по бокам в недоумении. «Извини, что я так сильно тебя беспокоил... Я... я просто нервничал, понимаешь? У меня так долго не было никого, кроме Омори или мамы, что я не хотел привыкать к этому! Если бы ты исчез на четыре года, разве ты не исчез бы снова? Но я доверяю тебе, Кел! Т-ты как мой рыцарь, как Цереус! Большое спасибо, что успокоил меня. Тебе не обязательно было быть таким добрым, но ты был, и я так счастлив из-за этого. Ты мой любимчик не просто так! Хе-хе». Невероятно резкий поворот. Что-то столь очевидно тревожное, где Санни действительно изменился без капли неискренности, счастливо прижимаясь к Келу и осыпая его признательностью и благодарностью, шатко отчаянный в своем счастье. Занавес конфликта опустился, действие резко закончилось. Что-то, должно быть, не так. Но кем был Кел, помимо одинокого подростка? «П-правда?» Кел не осознавал, что общение настолько мощно. Все, что ему нужно было сделать, это объяснить свою точку зрения и чувства, и все было решено. Никто никогда не слушал, как он выражает себя, и Кел никогда не был тем человеком, который может все исправить, не таким, каким был Хиро, когда они были детьми. Даже сейчас, когда он пытается занять его место, Кел не может быть тем очаровательным, полезным человеком, которым был его брат. Но Санни был так расстроен. Не верил и не доверял ему. Но Кел... исправил это! Он действительно исправил это! Я ему помог! Кел обнял Санни в ответ, радостно сжимая его. Он перебрал слова Санни, чувствуя укол вины. «Мне действительно стоило больше стараться, чтобы увидеть тебя. Твоя мама просто не...» «Все в порядке! Я понимаю. Главное, что ты сейчас здесь. Я так рад провести с тобой больше времени! Конечно, после того, как ты посмотришь за Салли. М-Может быть, через некоторое время я смогу присоединиться к тебе! С-С Омори! И ему бы это понравилось! И мы могли бы быть снаружи! Вместе». Лицо Санни было уткнуто в грудь Кела, выражение лица скрыто. Кел задавался вопросом, слышит ли Санни, как быстро бьется его сердце. Это было неловко. «Ты… правда пойдешь со мной?» Кел еще больше оживился. Он действительно что-то исправил? Он это исправил! Санни даже подумывал выйти на улицу! Кел чувствовал себя просто ошеломленным, едва сдерживая волнение. Ему пришлось вести себя хладнокровно! «Потрясающе! Мы можем уйти в Хоббиз и посмотреть там твои комиксы». Это была его идея накануне, и Санни отнесся к ней с пониманием. «Уйти …? » — голос Санни зашипел, после чего наступила напряженная пауза. « Что это за формулировка такая…? » «Санни?» Кел не мог слышать Санни, когда он говорил так тихо. Санни вздрогнул, затем рассмеялся. Кел мог представить, как его глаза мерцают, как когда он смеялся в детстве, всегда, когда он был наиболее выразителен. Почему это звучит немного иначе, чем раньше? «К-комиксов... сейчас нет в наличии. Но мы можем спросить! О них! Или сделать что-нибудь еще, что ты захочешь! Мы могли бы... пойти в парк! Я так давно не был в парке, или... или мы можем пойти в секретное место тусовки. Тебе там нравится, не так ли? Мы можем пойти туда! Тебе там хорошо. Нам там будет хорошо». Санни хихикнул, сжимая ткань свитера Кела. Кел не мог поверить, какой прогресс был достигнут из-за одного разговора. На самом деле, Санни был тем, кто строил планы о том, чтобы выйти на улицу. Он даже вспомнил их старое место тусовки! Они действительно были на одной волне. «Это было бы потрясающе, Санни. Это будет так весело!» Боже, Кел не хотел отпускать объятия. Но Санни, казалось, действительно зациклился на том, что Кел заботится о Салли, так что он не должен был быть неразумным. «Я не могу дождаться завтрашнего дня». «Только не завтра.Ты же не будешь против,да? Мне нужно немного больше времени…» Санни был застенчив, спрашивая, в отличие от того, когда он прямо заявлял, что не выйдет из дома. Кел чувствовал большую гордость. Его лучший друг заставлял себя глотнуть свежего воздуха и провести время вместе. Все, что требовалось, это заверить Санни, что он никуда не уйдет. Подумав об этом снова... что сказал Омори? Или, плод подсознания Санни. Глубочайшая неуверенность, может быть. Для Санни имело смысл беспокоиться о том, что Кел снова исчезнет, ​​когда он уже делал это раньше. Санни тоже потерял свою семью. Не просто из-за смерти, но даже память о них исчезла. Это была совсем другая область потерь. Я рад, что не убил себя. Санни забыл бы меня, как Мари. Даже вид ее висящего тела не смог бы заставить память вернуться. ... Это мысль? Что есть у людей? ... Даже если мисс Сасаки была там, то семейное фото и слова мамы сказали Келу все, что ему нужно было знать. Она больше не была собой. «Кел…?» — дрожащий голос Санни вырвал Кела из раздумий. О, он не ответил? Черт. Санни все еще прятал лицо — не то чтобы Кел жаловался. Объятия продолжились. Кел был абсолютно счастлив. «А,конечно.Я не хочу давить на тебя, если ты не готов. Мы можем действовать медленно, ладно? Маленькими шажками.Когда ты будешь готов». Кел потер спину Санни, подражая тому, как Санни успокаивал его этим утром. Санни мгновенно расслабился. «Хорошо... спасибо. Ты такой понимающий и терпеливый». Санни в итоге отстранился, глядя на Кела с яркой улыбкой. Его глаза выглядели немного налитыми кровью. Он устал? «Я рад, что мы смогли решить все это... ты чувствуешь себя счастливым?» «Конечно. А ты нет?» Кел наклонил голову набок. Неужели ему пришлось отпустить сейчас? О, чувак. Было приятно обниматься. Я уверен, что мы скоро снова сможем обняться! «Я… хочу! Особенно потому, что ты счастлив». После очередной милой улыбки глаза Санни устремились на Омори, шепча что-то, что Кел не мог услышать. Затем он снова сосредоточился. «Хочешь, чтобы я проводил тебя? Чтобы побыть вместе еще немного…» Санни покачивался взад и вперед, невероятно трогательное движение. Это было гораздо предпочтительнее для Кела, который просто тряс ногами и постоянно перемещал вес. Трудно было стоять на месте. Кел наконец отстранился, не зная, куда деть руки. Он скрестил их на груди. Так он обычно стоял, позволяя пальцам переплетаться в ткани свитера. «Я бы... очень хотел этого, да. Надеюсь, я тоже смогу вскоре познакомить тебя с Салли. Думаю, она тебе понравится. Она супердружелюбная». Кел восторженно выпалил, когда они шли бок о бок. До входной двери было совсем немного. «О, подожди!» Кел побежал обратно за своими контейнерами, забыв, что они ели. Он мог доесть остальное, когда вернется домой. «Извини, чуть не забыл». Санни просто продолжал улыбаться. Кел был рад, что их день не закончился ссорой или недоразумением. Его пригласили в гости как положено, и даже появилась надежда, что Санни скоро выйдет на улицу! Кел наконец-то начал немного верить в себя и свою способность помочь Санни, больше не нужно было продвигаться вперед, не зная, сработает ли это вообще. Очевидно, ему нужно было лишь проявить настойчивость. Наконец-то ты делаешь что-то правильно. Пора бы тебе перестать портить все. У него было такое хорошее настроение, что он не позволял глупой случайной мысли его испортить! Надев обувь, Кел замер перед входной дверью, поглядывая на Санни. Это было странно. Или, может быть, нет. Кел не мог точно определить, что именно он чувствовал, тянущее ощущение в животе – напряженное ощущение в мышцах, когда он с силой тянул руку к дверной ручке. Глядя на счастливое лицо Санни, Кел решил, что все в порядке. Особенно, когда Санни снова приблизился, встав рядом с ним, когда он открывал дверь. Это было обнадеживающе в странном смысле. «Увидимся завтра, Кел». Санни стоял в дверях, когда Кел вышел наружу, подражая тому, как они впервые воссоединились. Кел посмотрел на Санни, пытаясь соответствовать спокойному, довольному выражению. Нехорошо быть слишком жадным или прилипчивым. «Тогда увидимся! О, и я знаю, что ты сказал, что не хочешь выходить завтра на улицу, но на следующей неделе пойдет дождь, так что если ты хочешь выйти, нам стоит исследовать все как можно скорее». Кел продолжал болтать, продлевая прощание. Он не мог не выжимать каждую возможную секунду, которую мог выиграть,вместе. «…Дождь?» Санни выглядел удивленным. «Дождь? Серьезно?» "Да! Местный прогноз погоды. Я сам не предсказываю, ха-ха." Кел неловко пожал плечами. Омори притянули ближе, Санни отвернулся. Эти черные радужки оставались тусклыми, глаза Санни никогда не ловили свет. И все же, была дрожь. Особый блеск, который был незнаком. «О! Несколько ливней пойдут на пользу саду. Легкий дождь всегда приятен жарким летом. Я знаю, мы раньше бегали с зонтиками и пальто, шлепая по лужам…» Кел в этот момент сиял, переполненный позитивом и ностальгией. «Я помню это! Боже, было бы здорово, если бы у нас был фотоальбом, так что…» Кел замолчал. Черт возьми, он никогда больше не сможет его увидеть. Бэзил спрятал его, так что только он и Обри могли его посмотреть. «…мы тоже можем создавать новые воспоминания, как раньше! Но не под надвигающимся дождем. Будет шторм». Между ними повисла неловкая тишина, а пустой взгляд Санни пронзил Кела насквозь. Еще через несколько секунд без ответа Кел понял, что он определенно злоупотребляет гостеприимством. Санни выглядел немного напряженным. Келу действительно нужно было знать, когда сбавить тон. «Извини за болтовню! Эм, ну. Увидимся завтра, Санни! Мы можем поговорить об этом позже!» Кел просиял, помахав свободной рукой, когда он ушел бодрым шагом. Санни проводил его глазами, тихо помахав в ответ с тем же пустым взглядом. Должно быть, он потерялся в мыслях. Кел сдержал искушение вернуться, зная, что ему нужно домой, прежде чем его мама разозлится. Проводить время с Салли и рассказывать ей о Санни будет весело. … Санни остался стоять в дверях, глядя в пустоту. Его голова была наклонена к небу, к движущимся облакам, а губы приоткрыты. Он молча наблюдал круглыми, затуманенными глазами,проявлением слепоты. Омори крепко сжали, поднесли как можно ближе. Удержали. Губы Санни двигались, он что-то говорил. … Он отступил внутрь, медленно закрыв за собой дверь. Когда дверь закрылась, не раздалось ни звука.