Listen with your eyes

Томми знал, что его жизнь не такая, как у других детей. Во-первых, он мог кричать или включать музыку так громко, как хотел, и не попасть в беду (если только она не вибрировала). Не говоря уже о том, что он мог разговаривать с людьми, даже не открывая рта. В его глазах жизнь Томми была идеальной. Были он и его отец, и это то, что Томми предпочитал. В которой Дрим глухой, а Томми — его (слегка) чрезмерно опекающий сын.