Вернутся к фанфику
Глава 18
6 января 2026, 18:00Питер
Стеклянная бутылка разбилась, и он даже не заметил, что сжал её так сильно. Следующее, что он почувствовал, — это резкую боль, когда осколки воткнулись в кожу, а затем тепло и запах крови, стекающей по руке. — Чёрт, извини. Тони шагнул к нему, и Питер попытался увернуться, но в итоге споткнулся и упал на пол. Он поднял глаза и, увидев ужас на лице Тони, почувствовал, как внутри что-то сжалось. Его спина, должно быть, всё ещё выглядела ужасно. Чёрт, чёрт, чёрт. Он вскочил и, не удержав равновесия, ударился о стену. Кровь с руки размазалась по обоям. Чёрт, чёрт, чёрт. — Осторожно, рёбра… — Тони протянул руку, но не приблизился. — Как ты… что, ты меня сканировал?! — Питер почувствовал, как жар пронзил его тело. — Без моего разрешения?! — Я волновался. И, как выяснилось, не зря. — На лице Тони было такое выражение, которого Питер раньше никогда не видел. Это было больше, чем просто беспокойство: смесь заботы, гнева и да, вот оно — жалости. Питер выпрямился. Ему нужно было уйти отсюда. Сейчас же. До того как Тони что-то скажет. Пока тщательно скрываемая им правда не посыпалась, как карточный домик. Он не мог позволить этому случиться. Мэй, Альфи, Ребёнок. Он вломился в ванную, засунул ноги в кроссовки и схватил разбросанную одежду. Тони стоял в дверях, широко раскрыв руки. — Эй, малыш, расслабься. Нам нужно поговорить. Питер начал складывать всё в голове. — Весь этот день, подобрал меня из школы… это была чёртова засада?! — Он почти кричал, но ему было всё равно. — Питер… Питер не слушал и грубо протолкнулся мимо Тони. Всё ещё держа одежду в руках, он решительно направился к двери. Он не мог сейчас с этим столкнуться. Тони был быстрым и последовал за ним. — Иисусе! Питер! Стой! Питер резко открыл дверь свободной рукой, не заботясь о том, что чуть не попал Тони по лицу. Он не ушёл далеко, поскольку в коридоре к нему уже бежал Клинт. Глаза Клинта округлились от увиденного. Питер вдруг осознал, что он всё ещё был в одних трусах, а кровь стекала по его руке. — Что за чёрт?! Питер замешкался, прежде чем направиться дальше, минуя Клинта. Мужчина быстро скоординировался и начал перекрывать ему путь. Его руки были вытянуты перед ним, как будто он пытался не напугать дикое животное. — Эй, эй, успокойся. Давай без резких движений. Питер резко обернулся, услышав шаги и тяжёлое дыхание Тони. С двумя мужчинами по обе стороны коридора шансы на побег были малы. Он начал отступать назад, пока пятки не упёрлись в стену. — Я… мне надо идти. Просто дайте пройти. Тони замер. — Малыш, нам нужно поговорить о… Питер мгновенно повернулся к Тони. Он всё испортил. — Заткнись, это не твоё дело. — Питер, это моё дело. — Тони осторожно приближался. — Заткнись! — Крик Питера эхом прокатился по мраморному коридору. Он на мгновение закрыл глаза, пытаясь удержать нарастающую панику: сердце колотилось так сильно, что думать было невозможно. Он резко открыл глаза, когда оба мужчины сделали шаг ближе к нему. Дальше идти было некуда, и он инстинктивно прижался к стене; пальцы цеплялись за поверхность, легко его поднимая, а грудь тяжело поднималась от дыхания. — Питер… — Голос Клинта был мягче, чем когда-либо он слышал, а выражение лица выдавало его тревогу. — Тебе не обязательно говорить об этом сейчас, ок? Забудь об этом. Но нам нужно разобраться с твоей рукой, пока ты не истёк кровью. — Скоро заживёт, — пробормотал Питер, пока сердце чуть успокаивалось. — Да, но мы не хотим, чтобы оно заживало с… что там? Со стеклом? — Питер слегка кивнул. — Если заживёт с осколками внутри, потом будет адски больно их доставать. И ты же не можешь принимать обычные обезболивающие, да? Решимость Питера в одно мгновение рассеялась. Он понял, насколько сильно болела рука. Он коротко кивнул. Клинт чуть выпрямился, а его плечи расслабились. — Пошли, в медотсеке есть всё, что нужно, чтобы это исправить, правда, Тони? Питер не посмотрел на Тони, но услышал его спокойный голос. — Да. Рука Питера сильно жгла, а кровь всё не останавливалась. Он уныло кивнул, сполз по стене и, тяжело перебирая ногами, последовал за Клинтом.Тони
Тони стоял в углу комнаты, наблюдая за затихшим парнишкой, который сидел, сжимая кучу залитой кровью одежды, и смотрел в пол. Всё шло не так, как он планировал. Он думал, что когда парень поймёт, что он в курсе, тот поймёт, что нет смысла больше скрывать и откроется ему, может, даже расплачется у него на плече. Но этого не случилось. Клинт поставил медицинский поднос на больничную кровать, на конце которой сидел Питер, и аккуратно забрал одежду из его рук. Тони наблюдал, как Клинт осторожно взял руку ребёнка и с хмурым видом внимательно её осмотрел. Дальше он взял ватный тампон и начал очищать остатки крови. По крайней мере, кровь уже не капала. Клинт, всё ещё держа руку Питера, подвинул яркий свет, чтобы осветить раны. Тони с облегчением заметил, что, даже глядя отсюда, раны казались небольшими и поверхностными. — Тони, видишь здесь какие-нибудь осколки стекла? — Клинт поднял взгляд на него и слегка кивнул в жесте «подойди сюда». Тони медленно подошёл и внимательно осмотрел руку. Он заметил несколько мелких осколков, которые легко было пропустить. — Если Пятница просканирует, она точно покажет, где они, — сказал Тони, вопросительно смотря на подопечного. Глаза Питера резко поднялись на него. Они были полны злости и боли. — О, теперь ты спрашиваешь разрешение? Тони сделал шаг назад, сдерживая импульс отчитать его, сказать, что ему пришлось действовать за его спиной, потому что он слишком упрям, чтобы просить о помощи. Но он просто кивнул. Парень хмыкнул, но коротко кивнул в ответ. Тони взял портативный сканер и навёл его на руку Питера. — Пятница? — Уже, босс. — Через мгновение рядом с Тони появился голограмма, показывая руку Питера и указывая места с осколками. — Ты лучше с деликатными вещами, чем я, — сказал Клинт, отступая, и, прежде чем кто-либо мог возразить, Тони аккуратно взял руку Питера. Он держал её свободно, опасаясь снова спугнуть его, и выкатил вращающееся кресло, чтобы сделать своё дело. Питер оставался неподвижным, пока Тони аккуратно вынимал несколько мелких осколков стекла. Парень лишь вздрогнул, когда один из осколков зацепился за что-то. Клинт резко шагнул вперёд. — Давай дадим тебе что-нибудь от боли. — Всё нормально, — тихо сказал Питер. — Клинт прав, лучше обезболить, — добавил Тони. — Я синтезировал ещё немного обезболивающих для суперсолдатов, которые были у Капитана, они подействуют. — Я сказал, что всё нормально, — резко проговорил Питер, прыскаясь ядом. Ясно, вся его злость была направлена только на Тони. Отлично. Комната снова погрузилась в тишину, которую иногда прерывал звон маленьких кусочков стекла, бьющихся о металлический поднос. Тони невольно вспомнил прошлый раз, когда лечил одну из ран Питера. Неужели прошло всего несколько недель с тех пор, как они залечивали его на ферме? Обстоятельства сильно отличались, и он был уверен, что предпочёл бы снова лечить рану от стрелы, чем всё это безумие. Через несколько мгновений Клинт нарушил тишину: — Раз уж ты здесь, не против, если я проверю остальные твои травмы? Питер замялся. — Ладно, — пробормотал он после тяжёлого вздоха. Клинт подошёл сзади и осмотрел следы на спине. Большинство из них были красными вздутыми полосами с синяками между ними. В нескольких местах виднелись острые красные порезы. Клинт аккуратно прикоснулся к ним, и Питер зашипел. — Извини, — сказал Клинт. — Ремень? Питер напрягся, но снова кивнул. Взгляд всё также продолжал прожигать пол. — Я нанесу немного антисептического крема на порезы, хорошо? Питер лишь слегка кивнул. Через несколько мгновений Тони почувствовал, как тело Питера напряглось, когда Клинт начал втирать охлаждающий лосьон в его спину. Клинт встал перед ним и осмотрел синяки. Он осторожно надавил на потемневшее, фиолетовое пятно. Питер чуть не вскочил с места, тихо заскулив. — Чёрт возьми, Бартон! — рявкнул Тони, всё ещё держа пинцет. — Я стараюсь делать что-то деликатное! У него переломано ребро! — Что? Я не знал. Чёрт, извини, Пит. — Всё нормально. — На самом деле нет, — пробормотал Тони тихо. Питер кинул на него хмурый взгляд. Тони закатил глаза, тупой суперслух. — Пятница, покажи скан, который был раньше. Голограмма возникла перед ними троими. — Похоже, оно начало заживать, но ещё не полностью зажило, — сказал Тони, листая изображения и увеличивая нужный участок. — Вот ещё одно, но оно уже зажило. Когда это было? — Не знаю. Тони почувствовал, как кровь отлила из лица. — Сколько раз он ломал тебе рёбра? — Моя регенерация работает нестабильно. Она слегка капризная, — сказал Питер. Тони был почти уверен, что Клинт заметил, как он избегает ответа. — Да? — удивился Клинт. — Я думал, это просто работает само по себе. — Держу пари, что это зависит от достаточного количества сна, еды и низкого уровня стресса, — ответил Тони. — Которых, как я предполагаю, в последнее время было в дефиците? Питер слегка кивнул. — И это всё происходит с тех пор, как ты вернулся? — спросил Тони, скорее себя, чем Питера. Это продолжалось почти полгода, а он этого даже не заметил? Питер покачал головой. — Лишь месяц или около того. Ага. Значит как минимум два месяца. — Ты скоро? — Ребёнок на секунду поймал взгляд Тони. Он выглядел таким уязвимым, словно мог вот-вот разлететься на куски как стекло. Тони с трудом удерживался, чтобы не прыгнуть к нему и крепко обнять. Тони вернулся к руке, но делал всё медленно. Он не хотел, чтобы Питер убежал, прежде чем они успеют его успокоить и… и что? Составить план, позвонить Мэй, устроить утешительные обнимашки. — Покажешь мне шею? — спросил Клинт шагая вперёд. Питер кивнул и позволил ему поднять подбородок, чтобы получше рассмотреть отметину на горле. — Как это произошло? — Ремень зацепился за шею, когда я пытался увернуться. — Это, должно быть, было чертовски больно. Питер фыркнул. — Ну, на время заставило меня замолчать, это точно. У Тони кольнуло в животе. Ему было неприятно слышать, как Питер шутит об этом. О чёртовой пряжке ремня на горле. Он вообще не должен был иметь такой опыт, не говоря уже о том, чтобы шутить о нём! Клинт прислонился к столу. Тони завидовал его умению сохранять спокойствие в такой ситуации. — Это ведь не первый случай, да? Питер покачал головой, снова смотря на пол. — Мой отец любил чередовать ремень и метлу. Голова Питера резко поднялась, а глаза устремились на лицо Клинта. — Он был агрессивным пьяницей, — сказал Клинт пожимая плечами. Этой фразы хватало, чтобы всё стало ясно. — Мой предпочитал пощёчины, — выпалил Тони. Хотя он иногда говорил о своих чувствах к отцу, но редко упоминал периодическое насилие с его стороны. Об этом знали только Роуди и Пеппер. Как бы это ни было больно, он не хотел, чтобы Питер чувствовал себя одиноким. Он хотел, чтобы он осознал, что они понимают, через что он проходит. Лицо Питера выражало удивление, затем он повернулся к Тони. Питер изучал его несколько мгновений. Что он искал? Искренность? Затем его взгляд переместился на стену, где он молча завис на пару минут. Тони не понимал, собирается ли он что-то рассказать или думает, что увиденное и услышанное уже всё расставило по своим местам. — Ну, я думаю, что в таком случае мне повезло… Оба мужчины вздрогнули от этого заявления. — Повезло? — выдохнул Клинт, внезапно теряя видимое спокойствие. — Он не мой отец, и я… — Питер сглотнул, — я не обязан его любить или что-то там. Я могу его свободно ненавидеть. Свободно и без осуждений. Тони не знал, как на это реагировать, и, судя по выражению лица Клинта, он чувствовал то же. Это было одновременно мудрое и глубоко печальное заявление, которое оставило ещё большую пустоту в животе у Тони. Он провёл жизнь в смешанных чувствах к своему отцу. Он был тем, кого он боялся, и в то же время отчаянно хотел впечатлить. Тони закончил наклеивать пластыри на порезы, которые, к счастью, оказались поверхностными, и Питер отдёрнул руку и сжал кулак. — Спасибо, — сказал он, вставая, но не встречаясь взглядом с Тони. — Эй, куда это ты собрался, дружок? — спросил Клинт. — Я не могу регулировать температуру, помнишь? — Они наблюдали, как Питер подбирает свои вещи. — Они все в крови. Давай я дам тебе что-то другое, — сказал Тони. Питер был готов возразить, но, развернув футболку и увидев пятна, понял, что Тони прав. — Давайте вернёмся наверх. Там нас ещё и пицца ждёт, — предложил Клинт. Живот Питера громко заурчал, и он нехотя кивнул. Тони ощутил прилив облегчения, когда последовал за ними на кухню. Питер, казалось, стал спокойнее. По крайней мере, он меньше злится. Клинт разогрел остывшую пиццу, а Тони пошёл за одеждой для Питера. Он вернулся с парой спортивных штанов, футболкой Железного Человека и потёртым худи МТИ. — Железный человек, серьёзно? — спросил Питер, и сердце Тони слегка облегчённо сжалось, когда он заметил, что слова сопровождались едва заметной улыбкой. Тони улыбнулся. — Я же знаю, что тебе это нравится. Как только Питер надел одежду, Клинт поставил перед ним тарелку полностью загруженную пиццей. Двое мужчин сели по бокам и тоже принялись за еду. Тони думал о том, что только что узнал. Кевин избивал Питера. Это продолжалось 1-2 месяца, он ломал ему кости и несколько раз бил ремнём. Воспоминания о происходящем ещё больше отбили у Тони аппетит, и он опустил недоеденный кусок обратно на тарелку. Питер явно не был рад, что его секрет раскрыт. Он совсем не выглядел спокойным. Почему? Неужели ему было стыдно? Клинт поднял глаза на Тони, и тот ответил взглядом, который, как он надеялся, говорил: «Я понятия не имею, что с этим делать». Клинт лишь мрачно посмотрел в ответ. Всё это время Питер держал голову низко, сосредоточенный на еде. Он доел всё и отодвинул тарелку, тихо вздохнув от удовлетворения. — Спасибо за ужин, — сказал Питер тихо. — Пожалуйста, — ответил Клинт. — Никто бы не стал есть эту с ананасом, кроме тебя. — Эй, я за неё заплатил, так что я тоже заслужил благодарности, — вставил Тони, подхватив лёгкое настроение, которое Клинт пытался создать. Клинт усмехнулся и подмигнул ему, а Питер посмотрел на часы. — Спасибо. Хочешь, чтобы я убрался в лаборатории? Тони подумал о стекле и крови на полу. — И забрать работу у Дубины? Ему это не понравится. — Ладно тогда. Извини за… это, — сказал Питер, не глядя на него, лишь постукивая пальцем по столешнице. — Не нужно извиняться. — Горло Тони сжалось, когда он говорил. В этой всей ситуации не было ничего, за что ребёнок должен был бы извиняться. — Мне лучше идти, а то Мэй будет волноваться. — Питер плавно сполз со стула. Питер даже не успел сделать несколько шагов, как перед ним резко оказался Тони. — Эй, эй, придержи коней. Ты что удумал делать? — Паника сжимала горло Тони. — Я иду домой, Тони. — Голос Питера был низким, почти саркастическим. — Ты думаешь, что мы просто залатаем тебя и сделаем вид, что ничего не было? Отправим тебя домой с переломом ребра, израненной спиной и синяком на гортани? — Чёрт, я чувствую себя нормально. Я поел, посплю сегодня ночью, и завтра всё будет в порядке. Тони провёл рукой по лицу. — Бартон, помоги мне здесь. Думаю, он на самом деле верит в то, что говорит. Клинт стоял в стороне, прислонившись к дивану, и молча наблюдал за происходящим. — Ты не можешь туда вернуться. — Голос Тони был напряжённым. — Всё нормально, я справлюсь. К тому же, Мэй сегодня дома, ничего не случится. Тони громко вздохнул. — Я думаю, что Тони пытается сказать тебе, что тебе больше не нужно это терпеть. Этот парень не должен уходить безнаказанным за то, что причинил тебе боль. Ты мог бы его остановить… — Я знаю, — сказал спокойно Питер. — Тогда почему? — надавил Клинт. — У меня есть свои причины. Тони готов был задушить ребёнка за самопожертвование. — Мы можем пойти и поговорить с ним вместо тебя. — Клинт выпрямился, и зловещая тьма мелькнула в его взгляде. — Сначала я. Питер поднял руку. — Нет. Никто из вас туда не пойдёт. — Он указал прямо на Тони, чтобы тот понял, что его это тоже касается. — Думаете, я не могу ему навредить, если захочу? Я мог бы ему переломать все кости, но я не делаю этого. Ради Мэй. Тони не мог так просто это оставить. — Если Мэй узнает… — Нет, — оборвал его Питер. — Я не хочу, чтобы она знала. Это… сложно. — Пит… — Слушай, ты доверял мне настолько, что посвятил в Мстители. Прошу и сейчас — доверься моему выбору. Выбор? Получить побои? Это не имело смысла. Ребёнок был глубоко в отрицании или в замешательстве, или в комбинации того и другого. — Если ты принимаешь такие решения, значит, я действительно ошибался, когда втянул тебя во всё это. На лице Питера видна была обида. — Значит, я ребёнок, когда ты хочешь командовать мной, но коллега, когда ты во мне нуждаешься? — Есть определённая серая зона, — попытался Тони сказать спокойно. — Слушай, это всё не про Мстителей. Это про тебя, Питер. В любом случае, ты не пострадаешь, пока я здесь. Питер закрыл глаза, и Тони видел, как он напряжён. Клинт вмешался через мгновение. — Похоже, мы не понимаем всего. Это ведь касается Мэй и Альфи? Думаешь, он переключится на них, если больше не сможет выливать ярость на тебя? Тони наблюдал, как Питер немного расслабился. — Не знаю. Думаю, нет. Я не видел никаких признаков. Он недоволен мной. Это ведь я вторгся в его семью, верно? То есть, я не думаю, что он причинит им боль, но всё равно… он может выплеснуть свой гнев на меня. И я справлюсь, у меня ведь суперисцеление. — Ты когда-нибудь давал ему отпор? — спросил Клинт. — Я не хочу, чтобы он узнал, что я Человек-паук. И я, прямо скажем, не выгляжу как кто-то, кто мог бы дать ему отпор. — Питер, я понимаю твою всю эту роль жертвы, но это уже чересчур, — чуть ли не умолял его Тони. — Я постоянно получаю травмы на патрулях. В чём разница? — В чём разница? — Тони уже был в отчаянии. Он не понимал, как его вразумить. — Разница в том, что твой дом должен быть местом, где ты чувствуешь себя в безопасности, где можешь расслабиться. А не там, где кто-то делает твою жизнь адом. Я не могу представить, что он говорит тебе приятные вещи, пока ломает твои кости. — Обычно всё не так плохо. К тому же, я получаю травмы будучи Человеком-пауком, даже хуже, и тебе всё равно, — выплюнул Питер. — Это неправда. Я переживаю, очень сильно. — Ну, тебе не нужно этого делать. Я не твой… не твоя ответственность. Сердце Тони сжалось. Его сын. Именно это он хотел сказать. Так он себя и чувствовал: как отец, который не позволит никому причинять боль своему ребёнку. Питер начал двигаться, и что-то в Тони сломалось. — Нет, нет, мы это не обсуждаем. Ты туда не вернёшься, и это окончательное решение. — Тони встал перед ним, перекрыв выход. Он протянул руку, чтобы схватить Питера за руку, но в последний момент передумал и убрал её. Бровь Питера приподнялась. — Ты не остановишь меня, — выдохнул он почти шипя и сильно сжал кулаки. Напряжение в воздухе казалось осязаемым. Клинт осторожно приблизился, чувствуя возможную опасность. Он окинул взглядом двух товарищей, грудные клетки которых быстро поднимались и опускались. Почувствовав подходящий момент, Питер подпрыгнул к потолку и, оттолкнувшись, приземлился за спиной Тони. Старк даже не успел понять, что произошло, как увидел, что Питер стремительно мчался по коридору к лестнице. Клинт схватил Тони и опустил его руки, прежде чем тот успел вызвать костюм. — Отпусти его, Тони.Питер
Телефон Питера всё не затыкался, но смотреть, кто это звонил, не было нужды. Он и так это прекрасно знал. Зайдя в вагон метро он перевёл телефон на беззвучный режим и сунул глубоко в карман штанов. Слова Тони не прекращали крутиться у него в голове, пока он пытался успокоить ноющее чувство в груди. Он никогда сильно не повышал голос на Тони, а теперь закричал на него и сознательно ослушался. Несмотря на всё, через что он прошёл, ему было не свойственно так себя вести. Он просто… испугался. Он понимал, что Тони прав. Ситуация была хуже некуда и продолжала накаляться. Он ненавидел каждую минуту, проведённую рядом с Кевином. Но моменты с Мэй и Альфи того стоили. Альфи был для него братом во всех смыслах, несмотря на ехидные комментарии Кевина. Они оба любили Кевина. Он балансировал между всем этим, и ведь справлялся. Но теперь он чувствовал себя уязвимым, будто только что прыгнул с обрыва. Питер не был глуп. Он знал, что Тони просто так не отстанет. Но он не мог разрушить новую жизнь Мэй. Он просто не знал, что делать. Он прижался спиной к стеклу и позволил слезе скатиться по щеке.---
Питер перестал бежать, когда немного отдалился от станции. Он оставил сумку и кошелёк в башне, поэтому пришлось перепрыгивать через турникеты. Он никогда этого не делал раньше, и чувство стыда растеклось по нему. Позволят ли ему заплатить дважды завтра? Или, может, он попробует оплатить чью-то поездку вместо этого? Он был так погружён в свои мысли, что почти дошёл до дома, прежде чем заметил их. Он поднял глаза и увидел Тони и Клинта, прислонившихся к одной из машин Тони. Питер громко вздохнул, но не удивился. Конечно, они пришли сюда. Он надеялся, что Тони хотя бы дождётся завтрашнего дня. — Что так долго? — Руки Тони были в карманах, улыбка напряжённая. — Раньше ты всегда спешил. Питер сдержал обиду. — Я оставил свои вещи у тебя дома и не мог просто прилететь сюда. Метро опоздало. Наступила тишина. — А мы можем это упустить? — попытался Питер, надеясь на удачу. Тони покачал головой, а Клинт просто посмотрел в сторону. Питер повторил попытку. — Это не проблема Человека-паука, это проблема Питера Паркера, так что это на мне. Вам не нужно вмешиваться. — Ну, тогда я приношу к сведенью, что проблема Питера отныне и проблема Тони, ясно? — Если бы я хотел, чтобы ты знал, я бы сказал, — холодно ответил Питер, видя, как Тони слегка дёрнулся, но ему было всё равно. Тони всё испортил. Пауза. Питер видел, как Тони глубоко вдохнул. — Так как ты хочешь это решить? Рассказать Мэй? Вызвать полицию? — не сдавался Тони. — Только не полиция, — выдавил Питер. — Он там работает. — Пятница сделала фотографии. — Конечно, она это сделала, — скрежетал зубами Питер. — Даже с доказательствами, если они начнут расследовать, то могут заметить моё исцеление, и тогда… Тони закатил глаза. — Ах, твоя тайная личность. Ладно, никаких полицейских. По крайней мере пока. Питер кивнул. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой, когда будешь ей рассказывать? Питер обхватил себя руками, чувствуя, как снова поднимается злость. — Хватит давить на меня. Мне просто нужно время, чтобы придумать, как всё правильно сказать, окей? Выбрать момент, когда мы будем вдвоём. Альфи не должен знать. Мэй… с её беременностью она сейчас не в лучшем состоянии… — Если этот придурок там, я не хочу, чтобы ты провёл в этом доме хоть ещё одну ночь, — сипло сказал Тони. — Тони, пожалуйста… после всего, что мы с Мэй пережили… мне важно поговорить с ней наедине. Я справлюсь… просто дай мне немного времени. — Питер пытался сдержать слёзы. После всего, что он пережил за последние месяцы, он не стеснялся умолять, лишь бы защитить Мэй. Питер наблюдал, как Тони повернулся к Клинту. Казалось, они провели беззвучный разговор глазами. Клинт, должно быть, успокоил Тони, потому что тот обернулся к Питеру и спокойно продолжил: — Хорошо… а что насчёт сегодняшнего вечера? — Как я уже упоминал, он не тронет меня, когда дома Мэй. Тони скрестил руки, будучи всё ещё недовольным. Питер вздохнул. — Ладно, я запру дверь. И ещё подставлю стул под ручку. — Только при условии, что ты пообещаешь отвечать на все мои сообщения. — Боже, Тони… — Питер закрыл глаза на секунду. — В таком случае я просто войду прямо сейчас… — Ладно, ладно, да. — И ответишь, когда я позвоню. — Да, окей. — И даже если он приблизится, чтобы поднять на тебя руку, уходи из дома с помощью своих сил, если нужно, звони мне. Питер замялся, но кивнул. Он был готов согласиться на всё, лишь бы Тони прямо сейчас не ворвался наверх и не рассказал Мэй правду. — Обещаешь? — Боже, да. Это всё? Сейчас ты доволен? — рявкнул он. Лицо Тони потемнело. — Ничто в этой ситуации меня не радует, понял, малыш? Питер почувствовал, как дрожь пробежала по рукам, и отвернулся, слегка кивнув. — Думаю, мне лучше зайти, пока Мэй не начнёт переживать, — сказал он про себя. Клинт подошёл ближе, решив наконец вмешаться после того, как всё время был в роли наблюдателя. — Мы знаем, что тебе нелегко, Пит, — мягко сказал он, положив руку на плечо Питера и слегка сжав. — Просто помни: ты помог победить Таноса, ты справишься и с этим. — Ты ведь помнишь, что я не выжил в первый раз, да? — вырвалось у Питера. Клинт усмехнулся, а глаза Тони, казалось, были готовы выскочить из орбит. — Я не готов копаться во всех смыслах, что скрываются за этой фразой. — Тогда спокойной ночи. — Питер пошёл к входу. — Что? Даже не обнимешь меня? Питер повернулся, но продолжал идти задом, с подозрением глядя на Тони. — Спокойной ночи, мистер Старк.---
Питер глубоко вздохнул, застёгивая капюшон на побитой шее и засовывая в карман поврежденную руку, прежде чем постучать в дверь. Дверь открылась, и перед ним появился Кевин в фартуке на талии. Он холодно посмотрел на Питера. — Опоздал. Прежде чем Питер успел что-либо сказать, позади него появилась Мэй. — Питер! — Она распахнула дверь шире и обняла его, втягивая в дом. — Почему ты стучишь? Питер плотнее сжал капюшон у шеи. — Я оставил ключи… и, ну, сумку у мистера Старка. Заберу завтра. — Ты пропустил ужин, — сказал Кевин. — Ох, точно, ты будешь есть, милый? — Тётя Мэй рукой указала в сторону кухни. — Даже если бы и хотел, я бы не стал есть то, что ты приготовила, — ответил он. Это была их старая семейная шутка про ужасные кулинарные навыки Мэй. Вот только Кевину она не понравилась, так как его рот вытянулся в прямую линию. Мэй же посмеялась. — Ты уверен? — Питер наблюдал, как Мэй берёт Кевина за руку и тянет его к дивану. — Всё в порядке, меня накормил Тони. — Чем, фуа-грой с икрой? — с усмешкой сказал Кевин. Он действительно завидовал богатству Тони. Мэй легонько шлёпнула его по груди. — Вообще-то пиццей. — Питер едва заметно улыбнулся, чувствуя, что перехитрил его. — А где Альфи? — спросил он, чувствуя, что сейчас особенно нуждался в простых детских объятиях. — Он в кровати, не буди его. Как я уже сказал, ты опоздал. Мэй снова слегка шлёпнула его. — Кевин прав. Сегодня он был очень энергичным, и я не уверена, что смогу справляться с этим ещё дольше. Эта беременность меня добьёт. Питер видел, как устало она выглядит. Мелкие морщинки вокруг глаз стали заметнее. — Иди сюда, малыш. — Кевин поднял ей ноги на колени и начал массировать; она тихо вздохнула. Это был идеальный момент, чтобы ретироваться. Голова Мэй изогнулась над диваном. — Хочешь посмотреть с нами фильм, милый? Сейчас он больше всего хотел прижаться к её боку, как раньше. Вместе смотреть ужасные передачи и есть вёдра попкорна. Её присутствие давало ощущение, что, что бы ни происходило, с ним всё будет в порядке. Взгляд Кевина ясно дал понять, что ему здесь не рады. — Всё нормально. Мне нужно сделать домашку и лечь спать пораньше. Я совсем вымотан. — Думаю, это хорошая идея, милый. Ты выглядишь немного бледным. После освежающего душа Питер пробрался на кухню, взял напиток и немного фруктов с собой. Маленькая месть Кевину — он не смел бы придираться к нему, пока Мэй рядом. Вернувшись в коридор, Питер мельком увидел, что Мэй лежала, свернувшись рядом с Кевином. Он прижимался к её волосам и легонько целовал в лоб, пока она смеялась над тем, что происходит на экране. Этот звук заставил сердце Питера немного сжаться, думая о том, что ему придётся разрушить её жизнь, которую она построила, когда его не было рядом. Она так заслуживала счастья. Он быстро забежал в свою комнату, тихо закрыв дверь на замок и сдерживая слёзы, которые подступили к глазам. День шёл совсем не так, как он ожидал. Тони знает. Он знает. И он заставит его рассказать Мэй. Через дверь раздался приглушенный смех. Боже, что же ему делать? От мыслей его отвлёк писк телефона. ТС: Как дела? ПП: Отлично. ТС: Попрошу без сарказма, пожалуйста. ТС: Ты в безопасности? Питер придвинул к двери свой офисный стул и зафиксировал его под ручкой. Сделав снимок, он отправил его Тони. За это короткое время Тони уже успел прислать ему три сообщения. ТС: Питер? ТС: Мы договаривались. ТС: Мне прийти? ПП: Успокойся. Сохрани хоть пару своих волос от преждевременной седины. Питер отправил фото. ПП: Вот, держи. Уровень национальной безопасности. Доволен? ТС: Вообще нет. ТС: У тебя в комнате есть окно, которое открывается? На случай пожара. ПП: Я ложусь спать. ТС: Сначала поешь что-нибудь. Я знаю, ты ещё голоден. Питер сделал фото напитка и фруктов, которые взял с собой, прежде чем лечь на кровать. ПП: Что бы ты ни думал, я могу о себе позаботиться. Наступила пауза, три точки зависли в воздухе на несколько минут. ТС: Хотелось бы, чтобы ты так же хорошо заботился о себе, как обо всех остальных. ТС: Спокойной ночи, малыш. Горло Питера сжалось, и он дал волю слезам.Тони
— Чего такой разбитый? Тони поднял глаза от своего верстака, где он не работал, а просто нюхал скотч, и наблюдал, как Дубина устраивает хаос, пытаясь убрать стекло и кровь Питера. Клинт оторвался от дверного проема, на который он опирался, и подошёл поближе. — Сколько ты уже выпил? — спросил он поднимая бутылку. Он вдохнул, и его лицо показывало, что запах его раздражал. — Нисколько, я просто… — Тони сделал жест, как бы закручивая стакан. — Хочу быть начеку, на случай, если малыш позвонит. Клинт удивился и выглядел впечатлённым. — Ты быстро прокачался до уровня папы подростка. — О, да, сегодня я отлично справляюсь в роли заменяющего папу. — Его глаза скользнули к беспорядку, который Дубина всё крутил по кругу. — А как он вообще умудрился пораниться? Тони закрыл глаза на мгновение. — Всё шло хорошо, я вёл более непринуждённый разговор, и он расслаблялся. Потом зазвонил его телефон, и этот придурок начал орать на него. Я даже отсюда всё слышал. И всё. Из него будто высосали всю душу. Я спросил его про этого парня, но кроме «он мне не нравится», он ничего не сказал. Я сумел уговорить его надеть костюм, и Пятница просканировала его. Она сообщила мне о том, что ты видел, и меня переклинило. Мне нужно было увидеть это своими глазами, поэтому я снял костюм… — Ты что?! — Клинт выглядел поражённым. — Тони! — Как я сказал, меня переклинило. Нет, не так. Сначала я спросил, почему его тело выглядело так, будто его переехали бульдозером, и он соврал. Дважды. В итоге я решил действовать напрямую и сказал, что нам нужно поговорить о Кевине, и тогда он разбил стекло. — Чёрт. — А дальше ты всё знаешь… — Тони лениво махнул рукой. — Я… — Можешь сказать прямо: я полностью облажался. — Тони задумался, стоит ли вообще пить скотч. — Я бы так не сказал. Вся эта ситуация запутанная, — вздохнул Клинт. Тони снова покрутил жидкость в стакане, давая ей покатиться по стенкам. — Я не уверен, что мы правильно поступили, отпустив его обратно. — Я знаю, — выдохнул Клинт. — Он был настолько настойчив, что хочет сам рассказать Мэй. — Тони поставил стакан. — Но ему всего шестнадцать. Он всё ещё ребёнок. Я бы не позволил Морган возвращаться в такой дом. У Тони пробежало чувство вины. Если он не позволил бы Морган, значит, и Питеру не следовало, верно? — Я думал то же самое про своих детей. Но он — не они. Он другой ребёнок. Он Человек-паук. — До этого момента это нам не помогало, — мрачно сказал Тони. — Я имею в виду, что он многое пережил. Позволить ему хоть немного контролировать ситуацию, когда раньше он не имел такой возможности… особенно в последнее время… я не знаю, это важно и нужно. Тони задумчиво хмыкнул. Он не знал, что сейчас было правильно. Клинт переминался на другую ногу. — Если бы это был мой ребёнок, я бы, наверное, сам навестил этого парня. — Эта мысль не покидает меня. Каждую секунду, — сказал Тони, вертя гаечный ключ в руке. — Может, нам стоит? — Питер этого не хочет, — сказал Клинт. — Я не уверен, что теперь имеет значение, чего он хочет, — вздохнул Тони. — Я до сих пор не понимаю, почему он не позволил нам или просто не сделал это сам? — Ты когда-нибудь давал сдачи своему старику? Вопрос Клинта на мгновение выбил Тони из колеи. — Нет, никогда. — Знаешь почему? — Ну… мама бы… — И тут дошло. — А, точно. Он не хочет расстраивать Мэй. — Как я сказал, он всё думает про защиту людей. Думаю, в случае с Мэй это глубже… в конце концов, она его единственный живой родственник. Тони вдохнул. Логично, что он переживает за неё. Она — всё, что у него есть, и наоборот… ну, теперь уже нет. Тони надеялся, что теперь, после всего, Питер знает, как много он для него значит. Что он его любит. Но Тони также знал, что у него это плохо получается. Он запрокинул голову. — Придётся снова с ним поговорить… о чувствах. Ты знаешь, что я не создан для этого. Клинт коротко рассмеялся. — Всё будет нормально. Я завтра собирался домой, но могу остаться подольше. Не думаю, что Лора будет против. — Всё нормально. Пеппер завтра с Морган. Я снова заберу Питера из школы и посмотрю, захочет ли он со мной поговорить. — Ты уверен? Я немного волновался, что вы двое могли бы сцепиться. Глаза Тони расширились, а воздух застрял в груди. — Я бы никогда! — Я про то, что он мог бы ударить тебя, Тони. — Тони расслабился, поняв истинный смысл слов Клинта, хотя мысль всё равно не успокаивала. — Я никогда не видел Питера с такой стороны. Злым. Даже в бою он всегда весёлый и светлый. Сегодня он был… тёмным. Тони кивнул — это, мягко говоря, на многое открыло ему глаза. — Думаю, он почувствовал себя загнанным в угол. Молодец, Тони Старк, ты уже сделал из самого милого ребёнка мира злого бунтаря. — Ух. — Тони потер виски и открыл глаза, когда почувствовал руку Клинта на своём плече. — И слышал ли ты его сегодня? «Спокойной ночи, мистер Старк». Он давно так не говорил… он точно знал, что делает. Нож прямо в сердце, почему бы и нет… Клинт улыбнулся. — Я оставлю тебя обдумывать это. Я уезжаю рано утром, но буду на связи. Тони кивнул. — Клинт, — крикнул он, когда тот направлялся к двери. — Спасибо. — Без проблем. Береги сердце, Железяка.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!