Часть 12

Я поднялась по лестнице, чувствуя странное послевкусие от этого разговора. Встреча с Вовой всколыхнула что-то внутри, напомнила о временах, когда всё казалось проще, а мир делился лишь на «своих» и «чужих». Но сейчас всё было иначе. Желтый, свадьба, новая жизнь — это был мой осознанный выбор, мой способ сбежать от бесконечных драм «универсамовских» будней. Алинка открыла дверь почти сразу, будто ждала меня. Увидев мое задумчивое лицо, она тут же потянула меня на кухню, заваривать чай. - Ты чего такая? Будто привидение увидела, - она внимательно посмотрела на меня, поправляя выбившуюся прядь волос. - Хуже, - я усмехнулась, садясь на табурет. - Вову Адидаса встретила. Вернулся. Алинка замерла с чайником в руках. Ее глаза округлились. - Адидас? Живой? Ничего себе новости... И что он? - Да ничего, расспрашивал про всё. Про Турбо, про меня... Даже про тебя спрашивал, - я сделала паузу, наблюдая за ее реакцией. - Сказал, что ты красивая, интересовался, свободна ли ты. И пригласил нас завтра в качалку, отметить возвращение. Алинка смущенно отвела взгляд, и на ее щеках проступил легкий румянец. Она всегда была неравнодушна к таким парням, как Вова сильным, уверенным, с этим особым блеском в глазах, который не спутаешь ни с чем. - В качалку? — переспросила она, пытаясь скрыть интерес за напускным равнодушием. - Ну, не знаю. Там же наверняка будет весь «Универсам». Турбо там будет? - Наверняка, — вздохнула я. - Но я не хочу из-за него прятаться. Я живу своей жизнью, Алин.Блин я Вадиму забыла позвонить. Я набрала номер Снежинки и трубку подняла эта особа: - Алло, кафе Снежинка слушаю. - Позови Вадима.- коротко сказала я. - Он занят. - Скажи что ему звонит невеста.- слово невеста я специально выделила. - Он занят и я не буду его отвлекать. - Так, ты начинаешь меня бесить, если ты сейчас же не позовешь его то тебе точно другое место работы нужно будет искать. В трубке повисла тишина, прерываемая лишь отчетливым цоканьем каблуков по кафельному полу. Видимо, пошла звать. Через минуту послышался голос Вадима: - Да, чего то ты долго шла.- проворчал он, и в его тоне отчетливо проскользнула ревность. - Да не долго я шла, просто мы с порога заговорились и я забыла позвонить. - Ладно, - тон его сразу смягчился. - Во сколько тебя забирать? - А ты во сколько освободишься? - Ну сегодня дел почти нет, так что через час уже смогу забрать. - Нее, час это мало, давай в шесть меня заберешь или даже лучше в семь. - Давай лучше в шесть, я уже соскучился. Я усмехнулась, прикусив губу, чтобы не выдать довольную улыбку. Его настойчивость всегда действовала на меня как-то по-особенному. — В шесть так в шесть. - Ну все, в шесть буду. Ладно родная правда дела, целую. - И я тебя. Я нажала на «отбой» и отложила телефон на столик. В комнате стало как-то подозрительно тихо. Подруга, которая до этого момента делали вид, что увлеченно рассматривает журналы, теперь синхронно уставились на меня. - Ну что? - первой не выдержала Алинка, хитро прищурившись. - Опять ревнует? - Да, такое ощющение что он думает, что если я куда нибудь пойду то обязательно встречу Валеру. - Конечно, вы столько встречались с ним что он просто боится что ты опять уйдешь к Турбо. - Вот и Адидас сказал, что он думал что мы уже поженились, и он удивился что мы вообще расстались. - Ну а я о чём, может так бы и было если бы эта кабелина не гулял по бабам. - И всё равно ты прямо светишься, - заметила Алинка, наблюдая за мной.- Раньше ты так не реагировала на его звонки. Что-то изменилось? - Ой, многое.- с улыбкой сказала я. - Ну что по винишку? - Нее, мне тперь нельзя.- с улыбкой сказала я. - Чего эт, Вадим запрещает? - не, месяцев девять мне нельзя. Алина посмотрела на меня большими глазами. До самого вечера мы проболтали и я все новости ей рассказала, сказать что она была в шоке ничего не сказать, но как обычно она сказала что всегда будет на моей стороне, я в ней и никогда не сомневалась. Вадим позвонил в пол шестого и сказал что выезжает за мной. Я вышла на улицу, когда сумерки уже начали окутывать город. Воздух был прохладным и свежим, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри разливается странное, доселе незнакомое спокойствие. Раньше я постоянно ждала подвоха, постоянно оглядывалась на прошлое, на Турбо, на все эти бесконечные драмы. А сейчас… сейчас всё казалось таким простым и правильным. У поворота показалась знакомая машина. Он вышел из салона, даже не заглушив мотор, и прислонился к дверце, внимательно наблюдая за мной. — Ну, поехали домой? — он заглянул мне в глаза, и я увидела в них отражение уличных фонарей. — Я сегодня приготовил ужин. Ну, как приготовил… заказал всё, что ты любишь. Я улыбнулась и кивнула, чувствуя, как внутри разгорается тепло, которое давно не испытывала. Его забота, пусть и простая, была для меня сейчас как глоток свежего воздуха после долгой зимы. Мы сели в машину, и город медленно проплывал за окнами, погружаясь в вечернюю тишину. Вадим не спешил, говорил мало, но каждое его слово было наполнено вниманием и нежностью. Вадим привычно щелкнул пультом, экран телевизора замигал, и старый видик отозвался глухим гулом. Мы наконец устроились на диване, погружаясь в полумрак комнаты. - Вадим, я завтра в качалку пойду. - Зачем это? - Вова Адидас вернулся вот и собирает завтра всех что бы отметить. - А тебе зачем туда, ты уже не с Универсамом.- сказал Вадим жёстко и с ревностью. - Я дружу с Вовой почти с самого детства, поэтому я хочу пойти.- с такой же жёсткостью сказала я. - И, конечно, Турбо там будет? - спросил он, едва сдерживаясь. -Наверное. Я-то откуда знаю? Я с ним не общаюсь, - я отвела взгляд, стараясь звучать равнодушно. - Даже если он там появится, я к нему и не подойду. Мне это не нужно. Вадим тяжело вздохнул, откинувшись на спинку дивана. Его лицо снова стало непроницаемым, но в глазах читалось разочарование. - Я так понимаю, спорить с тобой бесполезно, - тихо сказал он. - Ты всё равно сделаешь так, как сама решила. Он замолчал, и в комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом старого телевизора, на экране которого беззвучно мелькали помехи. Вадим смотрел куда-то в сторону, в темный угол комнаты, где тени казались особенно густыми. Его пальцы, сжимавшие пульт, побелели от напряжения, а челюсти плотно сжались. Было видно, как внутри него идет борьба: он хотел запретить, приказать, поставить точку, но понимал, что любая попытка давления лишь сильнее оттолкнет меня. Я чувствовала, как воздух между нами наэлектризован. Его ревность, такая неприкрытая и горькая, была для меня одновременно и доказательством его чувств, и тяжелой ношей, которую я не знала, как нести. Я знала, что он боится что у нас с Турбо может олпять что-то начаться, это как будто стала его паранойя. Я предвинулась к нему, взяла его лицо в руки, поцеловала и сказала: - Между мной и Турбо ничего нет и не будет, я с тобой и тебе не о чем переживать. Вадим поцеловал меня и прижал к себе. Он прижимал меня к себе так крепко, словно пытался стереть из моей памяти само имя Турбо, вытеснить его из моих мыслей своим теплом, своим запахом, своим присутствием. Его руки, еще секунду назад сжимавшие меня с какой-то отчаянной силой, теперь двигались по моей спине с пугающей осторожностью, будто он боялся, что я рассыплюсь, если он надавит чуть сильнее. - Ты моя, - прошептал он мне в губы. Вадим поцеловал меня настойчиво. Он выключил телевизор, поднял меня на руки и понёс меня в спальню. Его пальцы, еще недавно такие осторожные, теперь уверенно скользили по моей коже, оставляя за собой дорожки жара. Он расстегивал пуговицы моей блузки медленно, почти ритуально, не отрывая от меня взгляда. Каждый сантиметр открытого тела он встречал поцелуем легким, почти невесомым, но от этого еще более сводящим с ума. -Смотри на меня, - выдохнул он, когда я невольно зажмурилась от нахлынувшей волны чувств. Я открыла глаза и утонула в его взгляде. В этот момент не было ничего, кроме его рук, изучающих меня с жадностью собственника, и его дыхания, которое сбивалось в такт моему. Когда он прижался ко мне всем телом, я почувствовала как он возбуждён. Он целовал меня — глубоко, требовательно, его руки скользили по изгибам моего тела, то сжимая меня с прежней отчаянной силой, то лаская с такой нежностью, что у меня вырывался тихий стон. Его ладони, горячие и требовательные, скользнули ниже, очерчивая линию бедер. Он отстранился лишь на мгновение, чтобы избавиться от остатков одежды. Он двигался размеренно, изучая мою реакцию, ловя каждый мой вздох, каждый судорожный всхлип, который срывался с моих губ. Ритм нарастал, становясь все более неистовым, почти болезненным в своей интенсивности. Он целовал меня в шею, в плечо, в уголок губ, шепча что-то неразборчивое. Когда волна накрыла нас мы замерли на мгновение, сцепившись в объятиях. Мы лежали, не в силах разомкнуть объятия. Он приподнялся на локте, чтобы заглянуть мне в лицо и снова приник к моим губам на этот раз мягко, почти невесомо.Я положила ладонь ему на грудь, чувствуя ровный, уверенный стук его сердца. Его рука скользнула к моему лицу, пальцы очертили линию скулы, задерживаясь на подбородке, и я невольно подалась навстречу. - Я люблю тебя.- прошептал Вадим. Я не ответила, вместо этого я сильнее прижалась к нему, чувствуя, как его рука на моей спине притягивает меня еще ближе, стирая последние границы между нами. Его пальцы запутались в моих волосах, так мы и уснули в объятиях друг друга.