Часть 22

Вечер в «Снежинке» затянулся, и когда мы наконец вышли на улицу, Вадим, приобняв меня за плечи, тихо спросил: — Домой? — Да, но я к себе, — ответила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Нужно поговорить с Андреем. О переезде, обо всем этом. — Я с тобой. Не против? Я на секунду замялась. Вадим — человек жесткий, и в его присутствии Андрей наверняка закроется, уйдет в глухую оборону. - Не против, но давай ты не будешь участвовать в разговоре, при тебе он замкнётся и мы не сможем нормально поговорить. Вадим понимающе кивнул, отдал пару распоряжений по работе, и мы поехали. Дома было шумно: вся компания собралась на кухне. Когда мы вошли, разговоры стихли, и на нас устремились любопытные взгляды. - Мы думали вы поужинаете в Снежинке.- сказал Фил. — Поужинали, но от чая не откажемся, — ответил Вадим, не убирая руки с моей талии. Мы присели к столу. Дашка начала расспрашивать, как прошел день, и я дежурно ответила, что «продуктивно». Обычная болтовня, звон кружек, смех — все это казалось каким-то нереальным на фоне того, что мне предстояло сказать. Когда народ начал расходиться, я поймала Фила за рукав: - Фил, уступишь нам комнату? — Без проблем, — кивнул он и увел остальных. В кухне стало тихо. Андрей собирался уходить, но я его остановила. Он посмотрел на меня с тревогой: — Что-то с опекой? Передумала? — Нет, с опекой всё хорошо, — я выдохнула, собираясь с духом. — Андрей, я переезжаю к Вадиму. Он купил квартиру, места хватит всем. Вы переезжаете с нами. Андрей замер, нахмурившись: — Кать, ты чего? Разные группировки, ты же понимаешь, что это значит? — Я говорила с Кащеем. Он в курсе, он не против. Андрей недоверчиво прищурился: — Серьезно? Он и не против? Обычно он до столба докопается, а тут… странно это. Как будто у него к тебе отношение особое. — Не выдумывай, — отрезала я, чувствуя, как краснеют щеки. — Я просто объяснила ситуацию, он понял. — Ну-ну, — буркнул он, но спорить не стал. — Ладно, выбора у меня всё равно особо нет. Но, Кать… а как же Турбо? Неужели всё, окончательно? Я посмотрела ему прямо в глаза: — Да. Я выхожу за Вадима. И я беременна. Только это пока секрет, никому ни слова. Свадьба через месяц. Ты и Юля моя семья, Андрей, я очень хочу, чтобы ты был рядом. Он опустил взгляд, явно борясь с собой: — Кать, я не знаю… Турбо — мой друг. Как это будет выглядеть? — Он твой друг, а я — твоя семья. Решай сам, я не давлю. — Я постараюсь… но не обижайся, если что. И… извини, что мы такие обузы. Надеюсь, мама скоро поправится, и мы перестанем портить тебе жизнь. В этот момент в дверях появился Вадим. - Андрей, ты не приносишь не удобства, не ты не твоя сестра. - Твоя жизнь не изменится, но только не подставляй Катюшу, она за вас отвечает и любой твой привод и вас заберут, если себя не жалко то пожалей сестру. Встрял в разговор Вадим, и я была ему благодарна за то что он мягко объяснил ему. - Я понимаю.- сказал Андрей и вышел с кухни. - Спасибо тебе- сказала я Вадиму. Андрей молча кивнул и вышел. Я обессиленно опустилась на стул. Вадим тут же присел передо мной на корточки, взял мои ладони в свои и посмотрел так, что все страхи на мгновение отступили. - Тебе не за что говорить спасибо, ты должна понять ты не одна, и все любые твои проблемы буду решать я. И, Кать… я тут случайно услышал, что за «особое отношение» Кащея? — Да нет никакого особого отношения, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И вообще никакого отношения ко мне. Вадим не ответил сразу. Он продолжал держать мои руки, его большие пальцы медленно, почти гипнотически поглаживали кожу на моих запястьях. В его взгляде, сейчас читалось что-то иное — смесь собственничества и едва уловимого подозрения. Он не был дураком, и я это знала. — Кать, — негромко произнес он, и в этом звуке было больше веса, чем в любом приказе. — Я знаю Кащея не первый год. Он не из тех, кто делает одолжения просто так, из доброты душевной. Если он дал добро переезд, значит, ты чем-то его зацепила. Или он теперь считает, что ты ему чем-то обязана. Я отвела взгляд, уставившись на свои пальцы. В голове всплыли обрывки тех разговоров, о которых я предпочла бы забыть навсегда. - Я не знаю что там в его голове, но я не собираюсь с ним общаться. Вадим прищурился, внимательно изучая мое лицо, словно пытаясь прочитать мысли, которые я так старательно прятала. На секунду мне показалось, что он сейчас надавит, заставит признаться, вывернет душу наизнанку, но он лишь тяжело вздохнул и поднялся, увлекая меня за собой. — Хорошо, — сказал он, и в его голосе проскользнула сталь. — Я верю тебе. Но запомни: теперь ты под моей защитой. И если Кащей или кто-то другой решит, что имеет право на твое внимание или «особое отношение», им придется иметь дело со мной. А я, в отличие от него, не люблю оставлять вопросы без ответов. Он притянул меня к себе, обнимая так крепко, что стало трудно дышать. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя запах дорогого парфюма и табака, и закрыла глаза. — Пошли спать. Я сегодня подписал документы, квартира наша, так что завтра собирай вещи. Вечером начнем перевозить. — Так быстро? — Ну да, — усмехнулся он. — А что тянуть? Я просто кивнула ему и мы пошли в комнату. Когда мы уже легли в кровать я решила спросить у Вадима: - Вадим, у тебя большие проблемы? Вадим притянул меня к себе и поцеловал меня в макушку. - Кать, не забивай себе голову моими проблемами. - Вадим, а я тебе нужна просто что бы рядом была и молчала? Что за отношение такое если ты ничего не рассказываешь? Вадим замер, и в комнате стало так тихо, что я слышала лишь собственное сбивчивое дыхание. Он медленно отстранился, опираясь на локоть, и посмотрел на меня сверху вниз. — Ты думаешь, я держу тебя рядом для мебели? — его голос прозвучал глухо, с едва уловимой хрипотцой. — Кать, если бы мне нужна была кукла, я бы нашел ту, которая не задает вопросов и не лезет в мои дела. Но я выбрал тебя. Именно потому, что ты другая. Он провел ладонью по моей щеке, и этот жест был пугающе нежным для человека, чья жизнь состояла из разборок и жестких решений. — Я не рассказываю не потому, что не доверяю, — продолжил он, чуть нахмурившись. — А потому, что хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Мой мир — это грязь, кровь и постоянная борьба за место под солнцем. Ты правда хочешь, чтобы я приносил это дерьмо в наш дом? Чтобы ты засыпала с мыслями о том, кто и когда может прийти за мной? Я закусила губу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Но я твоя женщина, Вадим. Я должна знать, с чем мы имеем дело. Если ты влипнешь, я хочу быть к этому готова, а не узнавать правду, когда в дверь постучат люди с оружием. Вадим горько усмехнулся и снова притянул меня к себе, укладывая мою голову на свою грудь. Я слушала мерный стук его сердца — спокойный, уверенный, почти пугающий своей стабильностью. — Ты не понимаешь, — прошептал он мне в волосы. — Сейчас всё иначе. Раньше я жил один, и мне было плевать, что будет завтра. А теперь у меня есть ты. И наши дети. Это меняет всё. Я не «влип», я просто расчищаю нам дорогу. И если для того, чтобы ты была в тепле и безопасности, мне нужно с кем-то разобраться я это сделаю. Но ты не должна быть частью этого процесса. Твоя задача просто быть рядом. И верить мне. Он замолчал, и я почувствовала, как его рука легла на мой еще плоский живот. Этот жест был таким собственническим и одновременно защищающим, что спорить расхотелось. — Ты мне нужна не для того, чтобы молчать, — добавил он уже тише, почти на грани слышимости. — Ты мне нужна, чтобы я помнил, ради чего вообще стоит возвращаться домой. А мои проблемы… поверь, они не стоят того, чтобы ты тратила на них свои нервы. Спи, Катюш. Завтра будет тяжелый день.