Маленькая семейная драма

Просмотры неумолимо падали. Что достаточно странно, ведь их канал был практически единственным с таким хорошим качеством! …ну ладно, качество программ в последнее время тоже оставляло желать лучшего. Нет просмотров – нет финансов, что поделать. Если так продолжится и дальше, то канал вовсе закроют. Хунис Буги оставаться без работы не хотел, и поэтому вот уже неделю носился повсюду, как в зад ужаленный. Он задабривал, выпрашивал, уговаривал, переступал через остатки гордости и умолял! А помимо прочего снимался во всякой чепухе и соглашался на самые сомнительные договора. Он вернулся в съёмную квартирку, самую дешёвую и потому до ужаса крохотную и неуютную. Хунис снял пиджак, с которого, кажется, успело осыпаться прилично блёсток, ослабил галстук и присел на скрипучую кровать, едва найдя её в темноте. Свет он не включал, чтобы не платить ещё и за электричество. Ведущий думал, что хоть сейчас сможет отдохнуть, но зазвонил телефон. Имя контакта мгновенно дало понять – актёрский талант придётся применить ещё один раз. Вдох, выдох. Как же страшно. А телефон всё гудит, экран светится, и Хунис берёт трубку. – Алло, пап. – Мальчик мой, здравствуй, как ты? – тут же раздаётся заводной бодрый голос по ту сторону. Несмотря на многие годы упорных тренировок, у Хуниса никак не получалось добиться такого же эффекта со своим голосом. Отец обладал врождённой харизмой, которую сын если и унаследовал, то в нём она уже угасла. – Как работа? Ты не уволился? – Папа, ну что ты такое говоришь! – Буги горячо восклицает, внезапно раззадоренный и почти оскорблённый. – Нет, пап, я не уволился и не собираюсь. На работе всё чудесно, рейтинги просто до небес! – О, я всегда знал, что ты очень способный! – восторгается отец. Он радуется за сына так искренне и чисто, что Хунису почти становится больно. – Что ты, пап, я просто… Я просто весь в тебя, – уверенность как рукой смахнуло, и эти слова Буги скорее пробубнил. – Нет, мальчик мой, не говори так, – его остановили вполне серьёзным тоном. – Я всегда понимал, что у тебя ведь будет широкий выбор того, чем ты захочешь заняться. И я всегда был готов поддержать тебя в любом начинании. Но как я был счастлив, когда ты сказал, что хочешь работать ведущим, о, как счастлив! Я счастлив и сейчас тоже, зная, что ты прекрасно справляешься и добился так многого… Отец на пару секунд притих, кажется, всхлипнул, но Хунис всё же чётко представлял его улыбку. – Я горжусь тобой, сынок! – столько радостных чувств вложено в это предложения, что Буги может только отразить их в благодарности. – Спасибо, папа. – Обещаю, как только я закончу работу, мы с твоей мамой сразу же к тебе приедем! – заверил отец. – Спасибо, спасибо, но не стоит спешить просто ради меня! Я не хочу, чтобы из-за меня твоя работа была некачественной, – если бы родители действительно приехали в такое время, это был бы великий позор. – Я просто так хочу обнять тебя, увидеть вживую, – по ту сторону трубки вздохнули. – Хорошо, не буду отвлекать тебя тоже. Удачи, мальчик мой! Мы с мамой тебя очень любим! – И я вас. Маме привет. Звонок отключился. Хунис положил телефон на тумбочку, а сам раскинулся на кровати. Он вспомнил отца. Как сильно в детстве восторгался его выступлениями, его нарядом. Изящный красный фрак с чистой, идеально выглаженной белой рубашкой, пышный галстук-бабочка, блестящие в прямом и переносном смысле брюки с башмаками. И куда уж без этой абсолютной мечты – трость и цилиндр! Хунису и сейчас хотелось бы заполучить их к своему образу. Жаль только, что ведущему телепрограмм не подойдёт. А если завтра он не справится с тем, чтобы собрать всё нужное для выпуска «Призрак года», то и ведущим быть перестанет. И что тогда делать Хунису Буги? Подаваться в помощники конферансье, начинать семейный цирковой бизнес, что будет передаваться из поколения в поколение? Для начала ему стоит хотя бы уснуть. Завтра понадобится очень много сил.