Стеклянные зенки

Долгожданный ноябрь, наступающая зима, смена места жительства, снег, который ещё даже не выпал, и, казалось, что в этом мире ничего не может быть лучше. Софья наконец-то переехала от своих родителей и заселилась в старую хрущёвку, которая со стороны казалась весьма отжившей и унылой, но это лучше, чем проживать под одной крышей с теми людьми, которые босыми ногами растоптали все её представления о счастливой жизни. Кульгавая заходит и поднимается по лестнице вверх, в поисках своей квартиры. В этом подъезде слышались резкие не приятные запахи: смесь алкоголя и табака ударяли по ноздрям. От столь противного аромата Соня чуть поморщилась, но уверенно продолжила свой путь. Наконец-то доходит до нужной двери, которая находилась на восьмом этаже, вздыхает с облегчением, так как на лифте ездить не привыкла, и постучать не успевает, как тут на пороге её сразу же встречает хозяйка. Стены тут такие тонкие, что шаги Софьи были слышны ещё этажом ниже, как объяснили ей позже. Женщина приветливо улыбнулась новенькой жительнице и чуть назад отступила, чтобы пропустить Соню внутрь квартирки. Здесь было не лучше, чем снаружи: оборванные обои в пятнах, местами голые пошарпанные стены, изрядно запылившиеся ковры, паутина на потолке, не прочные окна и газовая плита, которой Кульгавая пользоваться не умеет. Однако, всё не так плохо, потому что всё поправимо. Лучше уж так жить, совершенно одной, в стенах, которые за много лет накопили в себе влагу, покрылись пятнами и плесенью, чем в тех четырёх, которые насквозь пропитаны самыми противными воспоминаниями, из которых она долгое время не имела возможности выбраться. Софья снимает обувь и кладёт её на маленькую обувницу, параллельно рассматривая всё вокруг. Девушка принимается оценивать обстановку, пока хозяйка на кухне заваривает чай. В спальню свою заглядывает мельком, которая выглядит достаточно уютно, и, кажется, это единственная комната, о которой как следует позаботились: красивые светлые обои, на которые Софья уже планирует повесить пару плакатов, кровать без постельного белья, но с новеньким чистым матрасом, рядом с кроватью стоит белоснежная тумбочка с ночником, по середине комнаты расположено большое окно и выход на балкон, а в конце стоят шкаф и рабочий стол, и всё, абсолютно всё было белым. Соня свой чемодан с сумками в комнате оставляет и на кухню плетётся, ведь её позвали на чай. Сидя за столом она подписывает акт, принимая на себя ответственность и все обязательства по содержанию квартиры. — Тебе всё понравилось, Сонечка? — ласковым голосом спрашивает Ирина, хозяйка переданного жилья, — документы сидишь подписываешь, а я даже не спросила. — Да, всё прекрасно, не переживайте, жить можно, — усмехнувшись, честно отвечает Кульгавая. — Ну всё, тогда я побегу по своим делам, а ты пока распологайся тут, — женщина чай допивает, быстро кружку в раковине промывает и вешает на подвесную полочку, после чего хватает свою сумку и уже собирается уходить, — номер мой знаешь, звони, если появятся вопросы. — Да, конечно. Софья же чай не допивает, встаёт и провожает Ирину до выхода. Женщина отдаёт ключи от квартиры новому владельцу и попрощавшись тут же скрывается за дверью. Теперь можно спокойно выдохнуть и стереть с лица натянутую улыбку, от которой уже сводило челюсть. Девушка ещё раз пробегается глазами по квартире, теперь уже точно своей, но не собственной. В голове выстраиваются планы, как она будет наводить тут порядки, чтобы всё выглядело более живым и хоть немного красочным. Софья в свою комнату заходит, на кровать без простыни плюхается и берёт в руки телефон. Хочет обо всём с друзьями поделиться, вот только не может, потому что все знакомые ей люди остались там, в её родном городе, который таковым и вовсе назвать нельзя. Номер сменила, оборвала все связи с близкими, лишь бы зажить новую жизнь, вырвать исписанные чёрной ручкой листы и по белому начать водить новыми чернилами. К сожалению, в данный момент изменения не ощущаются, разве что только смена обстановки, но Соня по прежнему не чувствует себя в своей тарелке. Гнетущее прошлое за спиной не осталось, оно приехало в эту хрущёвку вместе с ней, словно поселилось в голове, сопровождая на всём пути и совсем не намереваясь уходить. Соня в галерею телефона заходит, листает чуточку вниз и старые фотографии рассматривает, где она со своими друзьями. В объективе радостная, но никто из окружения не смог открыть и прочесть её, как книгу. Никто не знал, не замечал и не догадывался, что творится в несправедливом мире их подруги. Соню окружали люди со школы, с колледжа и даже из активного молодёжного сообщества – движения первых, а сейчас всего этого нет, только одиночество, к которому ещё предстоит привыкать.

***

Проходит время. Время, которое Софья потратила на слёзы, потратила на тоску и на переживание утраты. В её жизни присутствовали светлые люди, светлые моменты, которые являлись её единственным смыслом существовать, ведь не могло всё быть настолько ужасно, однако, в данный момент никого рядом нет, возможности позвонить или написать тоже, да и плохое ей запомнилось намного больше. Остались отпечатки в виде гематом, не приятный осадок, застрявший комом в горле, глубокие шрамы, которые не заживают, лишь делают больнее с каждым днём, напоминая о себе. И это всё с ней сотворила её же кровь, её семья, такие родные, казалось бы, люди. Только из-за них она туда больше никогда не вернётся, хоть дуло к вискам подноси, да хоть на курок жми. Из размышлений Кульгавую вырывает посторонний шум, доносящийся из соседней квартиры, прямо за стенкой. Сквозь стуки по батареям, разбивающуюся посуду, и, кажется, девичий плач, было отчётливо слышно грубый голос мужчины. Он кричал что-то невнятное, но Соня и не пыталась вслушиваться, ей просто стало понятно, почему тётя Ира так легко отдала квартиру за такую низкую цену. Девушка телефон на край кровати откладывает, пытается уши руками заткнуть, но тщетно. Даже специально подушку из чемодана вынимает, лишь бы приглушить эти звуки тревожные. Очередной стук по батарее, в который, казалось, вложили всю свою силу с дурью, что внутри сидела, и Софья вздрагивает в испуге, ведь всё кажется таким знакомым. В какой-то момент она не выдерживает и чуть приподнявшись, замахивается кулаком, по батарее в ответ проходится, надеясь, что услышат. Всё стихло. Соседи успокоились, перестали шуметь, но всё ещё разговаривали на повышенных тонах. Через пару минут до ушных раковин доносится громкий хлопок дверью и еле слышимое шарканье чужой обуви в подъезде. Соня уже думает, что сейчас к ней пойдут жаловаться, почему та мешает семейным разборкам, но нет, никто не пришёл. Если до этого Кульгавая хотела ложиться спать, ведь усталость постепенно брала над ней верх, то сейчас планы погрузиться в сон растворились в воздухе и она решает просто пойти на кухню, допить тот самый чай, который заварила ей Ирина ещё днём. Заходит на кухню и за стол усаживается, первый глоток из кружки делает, переваривая у себя в голове последние события, связанные со скандалом за стеной. Холодный чай был уже не таким вкусным, хотя Соня и вовсе не любит этот напиток, она больше предпочитает кофе, и, желательно, три в одном. Кульгавая собирается с мыслями и продолжает подмечать мелочи этой квартиры. Сейчас она обращает своё внимание на лампочку, которая светила тускло, но это не являлось минусом, потому что мерклый свет создавал некую атмосферу в ночной кухне. Софья направляет свой поток мыслей в нужное русло, думает о том, чем займётся утром: разберёт чемодан и сумки, выложит все необходимые вещи и расставит по своим местам, плакатами с любимыми исполнителями украсит стены своей спальни, чтобы они не казались такими пустыми, уберёт беспорядок в других комнатах, сходит в магазин за продуктами и наполнит ими холодильник, чтобы не помереть с голоду, и, конечно же, научится включать и выключать газовую плиту. Но всё это только в том случае, если она под самое утро не уснёт, ведь сейчас она сидит себе спокойно и пьёт чай посреди ночи, а сонливость как рукой сняло. Соня отхлёбывает большой глоток противного чая, лишь бы поскорее допить его, и давится, когда слышит из прихожей робкий стук в дверь. Постучали без какой-либо настойчивости, так тихо и осторожно, словно человек по ту сторону чего-то боялся. Кульгавая с места вскакивает и ускоренным шагом идёт на звук. Предварительно смотрит в глазок, что было бессмысленно, поскольку в подъезде очень слабое освещение и ничего толком не видно. Дверь с опаской отворяет и в проёме показывается силуэт девушки, чуть выше её ростом. Незнакомка в очи чужие смотрит и заметно удивляется, хоть и слухи о новом жильце разлетелись достаточно быстро, но она думала, что в эту квартиру заселилась взрослая женщина, ну или же мужчина, а оказалось, что нет, перед ней стоит красивая молодая девушка. Короткие кудрявые волосы, выглядывающие из под чёрной кепки, пронзающие небесно-голубые глаза на фоне белых, но слегка покрасневших склер, худое телосложение, которое можно было определить даже под мешковатой одеждой. Внешность приятная, но Соню это не заботит, её больше волнуют заплаканные стеклянные зенки напротив.