-

Туман был густым, словно дыхание зверя, укрывающее Сайлент Хилл. Джеймс шел вдоль пустынной улицы, сжимая в руках кусок арматуры. Его ноги подкашивались от усталости, но впереди мерцал красный свет лампы, и он не мог остановиться. Он знал, что там он снова найдет его. Пирамидоголового. Джеймс стиснул зубы. Встреча с этим чудовищем всегда приносила боль. Но хуже всего было то, что, глядя в пустую тьму под шлемом, он чувствовал... себя. Казалось, Пирамидоголовый знал его лучше, чем он сам. И этот факт причинял боль глубже любой раны. Когда Джеймс дошел до освещенного угла, он увидел его. Высокая фигура с огромным клинком, стоящая неподвижно, будто изваяние. Красный свет отражался от шлема, делая его зловещим и гипнотизирующим. — Ты... опять, — выдохнул Джеймс, его голос был дрожащим. — Почему ты всегда ждешь меня? Пирамидоголовый не ответил. Конечно, он никогда не говорил. Но его молчание было громче крика. Джеймс чувствовал это. Он чувствовал, что монстр ждал его вопросов. И он знал ответы. — Ты наслаждаешься этим? — выкрикнул Джеймс, шагнув ближе. — Ты думаешь, что можешь сломать меня? Я уже сломан! Я это знаю! Монстр повернул голову, будто изучая его. Его движения были медленными, но наполненными странной уверенностью. Джеймсу стало дурно. Ему всегда становилось так, когда этот монстр начинал двигаться. В нем было что-то... слишком знакомое. — Скажи что-нибудь! — Джеймс сорвался на крик. Его голос эхом разнесся по улице. — Или ударь меня! Сделай это! Пирамидоголовый вдруг сделал шаг вперед. Джеймс застыл. Он не мог двигаться, не мог отвести взгляд. Он смотрел на приближающееся чудовище и чувствовал, как его ноги словно приросли к земле. Когда Пирамидоголовый остановился перед ним, он наклонился чуть ближе. Джеймс почувствовал запах крови и ржавчины, исходящий от его брони. Сердце в груди гулко билось. — Ты... это я, да? — прошептал Джеймс. Его голос дрогнул, но он не отвел глаз. — Я сделал это. Всё это. Я убил её. Я... Монстр замер. Потом, медленно, поднял руку и дотронулся до груди Джеймса, прямо туда, где сердце. Джеймс задохнулся. Он почувствовал, как на него обрушилась волна боли и облегчения одновременно. Этот жест был странно... мягким. Пирамидоголовый не нападал. Он признавал его. — Ты ненавидишь меня, — сказал Джеймс. — Но... я ненавижу себя больше. Монстр опустил руку, но не ушел. Он стоял перед Джеймсом, неподвижный, словно ждал следующего шага. И Джеймс понял. — Ты останешься, пока я не приму это, да? Пока я не перестану бежать от себя. Пирамидоголовый снова двинулся, медленно уходя в туман. Но его молчание оставалось с Джеймсом, как обещание. Он не был врагом. Он был частью его. Часть, которую Джеймсу придется принять — или погибнуть. --- Туман поглотил монстра, оставив Джеймса одного. Но впервые за всё это время он не чувствовал себя брошенным.