Часть 8

Тихо поднимаясь по лестнице, я пошла в комнату. Дверь была открыта, и проходя внутрь, я поняла, что Манджиро здесь нет — скорее всего, он в кабинете. Я не знала, что на него нашло и почему он зол, и не хотела знать. Всё тело болело, хотелось спать, поэтому я легла в кровать и провалилась в сон. С того дня прошло около трёх месяцев. Он просто игнорировал меня, а я старалась не попадаться ему на глаза. Сказать, что мне было обидно, — значит не сказать ничего. Что-то возражать было страшно. В принципе, жизнь текла стабильно: учеба, дом… Но этот душный, пустой дом последних трёх месяцев только вгонял меня в депрессию. «Разбалованная деньгами Папина принцесса» — вот какое мнение о мне сложилось у него, хотя он толком даже не говорил со мной. Откуда он знает, какая я на самом деле? Из раздумий меня вывело уведомление о сообщении от него. После трёх месяцев безразличия он написал всего одну строчку: «Сегодня в 18:00 за тобой заедет Санзу. Будь готова, пойдём на мероприятие». И всё. Никаких объяснений, никакой информации о том, какое мероприятие, в честь чего, как одеваться… И, конечно, всего за два часа до события. Господи, как это раздражало! Я быстро привела себя в порядок: приняла душ, выпрямила волосы и выбрала классическое чёрное платье из атласа по фигуре. Надела лодочки на среднем каблуке, нюдовый макияж и набор украшений из белого золота с капельками бриллиантов. Санзу приехал ровно в 18:00, и мы поехали на мероприятие. В дороге мы молчали, что меня слегка радовало — его молчание всегда немного напрягало. Дорога заняла около получаса, и мы приехали в какой-то роскошный, современный отель. Пройдя внутрь, поднялись на 30 этаж, где проходил банкет. Людей было очень много, все выглядели дорого, а атмосфера пропитывалась роскошью. Хотя я сама не из бедных, такое видела редко. «Пойдём», — сказал Санзу, и мы вошли в отдельную кабинку, где сидел он и ещё несколько незнакомых мне людей. Я прошла и села рядом с Манджиро, ощущая пристальные взгляды всех присутствующих. Я сидела рядом с Манджиро, стараясь держать спину прямо. Атмосфера была роскошной, но каждый взгляд, каждый жест говорили о напряжении, которое здесь витало. — О, я так понимаю, это госпожа Сано, да? — произнёс дед, глава организации «Дракон», оценивающе смотря на меня. — Манджиро, давно не виделись. Манджиро кивнул, холодно и кратко: — Надеюсь, сегодня мы сможем обсудить наше сотрудничество. В голосе деда слышалась ехидная нотка, словно он уже раздражён предстоящей встречей: — Сотрудничество? Или ты просто хочешь диктовать свои условия? — его глаза с хитрой улыбкой скользнули по Манджиро. Манджиро не дал себя вывести: взгляд стал ещё холоднее, почти острый, словно лезвие. — Я не хочу «диктовать». Я хочу заключить договор, который будет выгоден для обеих сторон. Но условия буду ставить я. Я понимала, что каждая реплика — не просто слова, а часть игры двух могущественных людей, где ошибки могут стоить дорого. Дед злился, это было видно по жестам, но сдерживался — ему важна была репутация, а Манджиро явно не собирался уступать. — Тогда посмотрим, сможешь ли ты убедить меня, — прохрипел дед, сдерживая раздражение. — Договор — это не просто бумага, Манджиро. Он — стратегия, власть и ресурсы. Манджиро сделал лёгкий кивок, словно подтверждая, что он понимает риск. — Я знаю. И я готов. Банкет, который для остальных был просто роскошной встречей, для нас превратился в шахматную доску. Договор с «Драконом» — это не формальность, это проверка власти Манджиро и его умения контролировать ситуацию. Я поняла одно: любое неверное движение, любое слово — и последствия будут серьёзными. Моя роль была проста: быть рядом, следить и действовать по его указанию. И, судя по всему, вечер только начинался. После долгих, изнурительных переговоров Манджиро и дед наконец подписали договор. Бумаги легли на стол, но атмосфера не стала легче — напротив, воздух будто сжался. Здесь никто не позволял себе расслабиться. — Отлично, — сказал дед с натянутой улыбкой, — теперь можно переходить к празднованию. Манджиро не ответил. Он встал первым и одним резким жестом приказал мне идти за ним. Его шаги были уверенными, быстрыми, без намёка на мягкость или церемонии. Взгляд был холоден и острый, как лезвие, и я ощущала, как он буквально давит на меня своим присутствием. Начался банкет. Смех, бокалы с шампанским, музыка — всё это было фоном к игре, в которой я была пешкой. Манджиро держался идеально, но его ледяная строгость ощущалась каждым мускулом, каждой линией тела. Он не пытался быть вежливым или мягким, напротив — каждое его движение и взгляд словно говорили: «Ты здесь для того, чтобы подчиняться». Мы сели рядом. Его плечо едва коснулось моего — не случайно, не нежно, а как проверка реакции. Его взгляд был жестким, почти агрессивным, и я знала: любое неверное движение с моей стороны будет замечено. — Юки,-произнёс он резко, не шепотом, а тихим приказом, — следи за каждым шагом. Сегодня проверка. Любая ошибка — твоя ответственность. Понимаешь? Я кивнула, чувствуя, как внутри всё напрягается. Он сидел так близко, что я ощущала холод его силы, её давление на меня, будто воздух вокруг сгущался. Здесь нет мягкости, заботы или нежности — только власть, контроль и абсолютное подчинение. Банкета продолжался шум, музыка, смех людей, но для нас это была отдельная игра. Каждое движение, каждый взгляд, каждое слово были частью невидимого договора власти. Я понимала, что после официальной части начнётся нечто более личное, напряжённое и запретное. Когда я чуть наклонила голову, чтобы налить себе бокал, почувствовала ледяной, пронзительный взгляд Манджиро. Я знала: настоящая игра начинается сейчас. И правила здесь диктует только он. Внутри меня смешалось страх, напряжение и любопытство. И хотя я понимала, что официальная часть банкета закончилась, я ещё не знала, что ждёт нас за закрытыми дверями…