Часть 6.

утром от похмелья старадали оба. Вадим встал раньше Глеба и ушел в магазин в кофте, оставив свою куртку у Глеба на кухне. Глеб еле проснувшись, встав с кровати, пошел, умылся и за одним попил воды из под крана. уже придя в себя, заметил что куртка Вадика на кухне, понес ее в прихожую и пока нес, из куртки выпали " это что.. наркотики?.. мы ведь с ним ещё в 97 с этим завязали, это же пиздец.. потом как нибудь заведу с ним диалог об этом.. " прошел уже час, а Вадима все не было. Глеб был уверен что он придет, так как оставил вещи. два часа, три, четыре.. Вадима все нет. Глеб решил позвонить ему, но абонент не доступен. младший стал очень волноваться. сильно волноваться. пытался успокоиться, но все без успешно, он даже разбил кружку об стену. осколки его ранили, но он даже не стал из за них беспокоиться, он ждал брата. и вот, почти наступает ночь, а его нет. Глеб в очередной раз садиться за стол пытаясь вновь что то написать. " я не смогу, не смогу написать. сука, как же плохо зависить от кого то, блять, мысли что с ним занимают 90% моего времени.. ещё эта паника, тревожная агрессия.. да я себя боюсь больше чем кого либо! " Глеб кинул ручку в стену, разорвал листок, истерика. бил все, что видел. уснул.. прошло около часа, как позвонили в дверь. Глеб проснулся не сразу, но пошел открывать с настроением - отьебитесь все, где Вадим. дверь открылась. Глеб молчал. — глеб, прости.. - Вадим кинулся обниматься, но Глеб игнорировал. он просто вырвался из объятий, закрыл дверь и ушел в комнату. — Глеб.. ты чего? что случилось? — да ничего, Вадик, ни-че-го. - Глеб улёгся спать в противоположную сторону от брата. — что мне сделать что бы ты рассказал? — подумаешь, истерика в тысячный раз. ниче, я привык. Вадик, я думал что все измениться, что нам будет легче, но все так же. я думал мы будем плакать вместе, вместе говорить о боли в сердце, вместе переживать болезни, вместе, понимаешь? но ты постоянно где то, но не рядом, когда мне ужасно плохо. — гле.. — давай без слов, просто уедь, Вадь, пожалуйста. ничего не меняется, нам нет смысла общаться. мы больше не те. я помню все твои обещания, половину из которых ты так и не выполнил. ты думаешь что я это специально говорю, мол, ты такой ужасный не заслужил моего внимания. нет, просто в целом, я всегда сдерживал свои настоящие эмоции. ты знаешь что я на любого хуй забить могу, и на тебя. но не забивал. а сейчас мы выгорели, мы не те мальчишки из школы. так что уедь Вадь.. - Глеб не смог сдержать слез, и ныл как раз таки как и мальчишка. — но Глеб.. пожалуйста, прошу.. — нет, Вадик. — хорошо.. я тебя понял, прости за все.. и, я обещаю что больше не буду возвращаться и причинять тебе боль. но тебя никогда не забуду, я всегда любил тебя, дорожил тобой, и знаю, ты наверное мной тоже. прости, Глебушка. я пожалуй пойду.. - Вадим ушел, Глеб уснул. Вадим ушел, гитару оставил. уже у себя дома сел на кухне, приготовил покушать, поняв, что это очередная ночь когда он не будет спать. он достал тарелку, смотрел на нее, и резко кинул в стену, вспомнив ссору с братом несколько лет назад. Вадим взялся за голову руками, чуть ли не вырывал волосы, истерил, вновь кидал все что видел. то, что он приготовил, разлетелось по кухне. там же Вадим и уснул. утром Вадим проснулся от стуков в дверь. соседи беспокоились что происходит из за звуков тресковшей посуды. Вадим не собирался открывать, до тех пор, пока не крикнули — если не откроете, мы взломаем дверь! он пошел открывать. открыв, был удивлен лицам полиции, потому что от осколков стекла на теле Вадима были порезы, которых, как оказалось вадим не чувствовал. — здравствуйте. что с вашими руками? — здравствуйте. в смысле? обычные руки. — вы их видели вообще? Вадим посмотрел на руки, но не был удивлен. — да, видел. вам то что? — соседи сказали, слышали в два часа ночи из ваше квартиры звуки разбившейся посуды об стену, причем много. почему? — обычная истерика. еще автограф бы попросили.. популярные люди тоже бывают в истериках. всё, давайте. - Самойлов закрыл дверь. сотрудники полиции были шокированы его состоянием. Вадик же ушел спать в комнату.