Я познакомилась. 🧷

Привет! Я-Ким Минджон, по кличке Винтер. Я актриса. Мне 23. Я хочу поведать вам очень странную историю из сложного периода моей жизни. Я не писательница, это непонятное безжанровое произведение пишу чисто по приколу. Ладно, может навираю немного, я просто очень хочу поделиться этой историей с людьми, хочу увидеть их реакцию, и показать, что некоторые совпадения не случайны. Ну, может из этого что-то выйдет, не знаю уж. Давайте уже начнем. Я еще с детства была негромким ребенком. В школе на иерархической лестнице я стояла где-то между серединой и дном. Я была очень закрытой, и не любила людей. Моей страстью были хобби: ролевые игры (не то, о чем вы подумали, а ролки в интернете), аниме и писательство. А дети-очень злые существа, они решили, что надо мной можно легко издеваться. Открыто меня никто не задирал, но надо мной жестко «прикалывались». Как таковых друзей у меня не было, меня считали заучкой, и не хотели даже руку протянуть. Но у меня была одна защитница-Жизель. В моих, тогда детских глазах, она казалась просто ангелом-хранителем, она спасла мою нервную систему от полного истощения. Она старше меня где-то на год. Как помню, её страстью была фотография. Жизель была очень вспыльчивой и конфликтной, но она не враждебно относилась к угнетаемым группам, даже защищала их. Наоборот, Жизель конфликтовала именно с попсовой компанией, она не понимала их принципы, и вечно ругалась с ними. Как раз-таки ко мне её сердце растаяло и она начала стоять за меня. Она была единственной моей подругой в реальной жизни. Вообще, это дружбой назвать было сложно, мы общались только на перебежках, и помнемногу, она только лишь защищала меня от нападок и колких шуток одноклассников. А основную дружбу она водила с Ниннин, эта одна наша одноклассница. Ниннин я не могу назвать плохой, она нейтрально ко мне относилась, но иногда могла канючить у ног Жизель, чтобы та отошла от меня и уделила внимание ей, а иногда и могла поздороваться со мной в общем коридоре. Ниннин часто переобувалась и мне это не совсем нравилось. Если честно, я не понимаю, как Жизель могла дружить с такой мадамой, но это уже не мне судить. Теперь к тому самому случаю. Я была в пятом классе. Помню, был день. Поздний весенний день. На улице стояла жара. Я сидела в своей комнате и какую-то плюшевую игрушку шила из ткани. Я открыла окно, чтобы проветрить комнату и задышать-таки. Мне было весьма хорошо, я болтала сама с собой, и просто отдыхала от школы. И вдруг, стук в окно. Я вздрогнула от резкого звука и повернула голову к окну. Там никого не было видно. Я продолжила шить. И опять, стук в окно, но уже сильнее. Я встала со стула и пошла к окну. Я смотрю, и вижу, там стоит девочка, на вид моя ровесница, с темно-шоколадными блестящими волосами и глазами цвета потемневшего янтаря. Она дружелюбно смотрела на меня с улыбкой. -привет! Она помахала мне рукой и крикнула это. -привет, а ты зачем ко мне стучала? ты меня знаешь? Тебе что-то надо? -да. Я хочу с тобой познакомиться! Она заулыбалась еще звонче и протянула свою белесую ладошку выше к моему окну. Я будто сразу ей доверилась и поняла, что она не хочет мне зла. Что она просто такой же милый маленький ребенок, как и я. -а откуда ты меня знаешь? -это...неважно. Она потупила глазки и опять впялилась на меня. -может я к тебе выйду, на улицу? -а давай ты меня к себе в комнату поднимешь? Я сначала обомлела, что, мол, эта незнакомая девочка хочет от меня, и почему ей так важно залезть ко мне домой? Но, как я говорила, она сразу внушила мне надежду, и я почти без раздумий решилась. Я подвылезла в окно, и вытянула свою культяпку. Через несколько секунд я зацепилась за протянутую ладонь девочки и сватила её. Я взялась другой рукой за книжный шкаф, стоявший у окна, и потащила девочку на себя. Она оказалась очень легкой, и я быстро управилась. Как только её культяпки смогли дотянуться и крепко ухватиться за мой подоконник, она отпустила руку и подтянулась на моей оконной раме. Она торопилово села на подоконник, а далее спрыгнула ко мне в комнату, на пол. Девочка оказалась выше, чем я думала. Она была в зеленом однотонном топике без рукавов и черных джинсовых бойфрендах, на ногах были черные длинющие носки и белые простые кроссовки. -какая у тебя комната красивая! -спасибо... Я засмущалась и не знала, как ответить. -а как тебя зовут? Девочка прочла мои мысли и задала этот самый вопрос. -я? Я Минджон, но предпочитаю кличку Винтер. Я родилась зимой, и поэтому так называюсь. -о, какое звучное имя! Я Карина. А сколько тебе лет? -мне 12. -а мне 13! Всего год разница! Наш разговор притух на несколько секунд, как притухает пламя, дающее вкус сигарете. -слушай, можешь снять кроссовки? Я дома хожу без них. -а? Хорошо! Карина без вопросов сняла кроссовки и отложила в угол. -ой, забыла! Надо дверь закрыть, а то родители ругаться будут, что я пустила тебя домой. Карина кивнула и пошла со мной к двери. Я пыталась закрыть дверь на замок, а Карина рассматривала содержимое моих полок с вещами. Она начала спрашивать о них, а я, спотыкаясь, рассказывала их истории от и до. Мне было не страшно доверять информацию о себе своей новой подружке. Так я рассказала ей про ролки, аниме, свои хобби, школу, буллинг, мою защитницу Жизель, и про все-все. Карина хоть и казалось очень разговорчивой, внимательно и сосредоточенно слушала все мои истории. Мы с ней будто тысячу лет знакомы были, а не каких-то пять минут. Она оказалась такой же как я, просто более активной и экстравертной. Мы стали будто родны. А потом и Карина рассказала о себе. Мы были словно копиями. И не зря же я обратила внимание на тот стук из окна! Потом я все-таки спросила, как она решила со мной познакомиться, а она сказала, что переехала сюда недавно, и хотела найти подружек, и увидела в окне меня. Мне бы быть такой уверенной и знакомится с каждый, кем вздумается! Мы болтали и болтали. Тогда я познала приятный, притерный вкус дружбы. Мне так понравилось, что захотелось этого еще больше. Такими темпами прошло несколько часов. Мы так растрынделись, что ко мне в комнату пришли мои родители, чтобы проверить, жива ли я там (ой, ну то есть, почему я несколько часов подряд не выходила из комнаты). Мама дернула ручку двери и спросила, что я делаю, а я так напугалась, что заткнула рот Карины рукой, и сказала, что я просто увлеклась шитьем. Я сказала, что скоро выйду, и родители ушли. Мы с Кариной от души посмеялись. Потом я вспомнила, что надо бы обменяться номерами. Я записала ее номер телефона на оборванный тетрадный листочек, и она мой-на свой листочек для заметок из сумки через плечо. Мне надо было как-то спустить Карину вниз, и я начала думать. Мы немного подумали с ней, и я спустила её на своем скрученном одеяле, как Рапунцель. Мы похохотали с этого, ради этого я даже высунулась из окна. Мы попрощались, перетерлись ладонями, и Карина ушла. В тот вечер я даже заснула с мыслью о Карине. К соролу я даже не возвращалась, просто написала, что занята, и отвечу на пост позже. Мне было так хорошо, что меня, наверное, расперло бы от радости, если бы я не заснула, только коснувшись головой подушки.