Пойманные взгляды.

Той ночью все было по-другому. Ранее бодрая и, казалось бы, счастливая птичка увядала, не покидая своего гнезда и создавая этим некую иллюзию безопасности. Так для чего жить? Для чего каждый день, остерегаясь более крупных хищников, добывать себе пищу на дальнейшее проживание, если все равно, как бы не старалась уберечь себя от внешнего воздействия и мира, погибнешь. Когда-нибудь настанет день, когда молочно-белая пташка будет не подавая признаков жизни лежать на снегу, где в следствие ее смерти расплывется багровое пятно, где в итоге жизнь уйдет из под ног,точнее же.. лап ? Круговорот людей также смиренно сосуществовал. Каждый выполнял свои роли, не особо задумываясь о их преднамеренном значении. Так о чем это я?..Матвей только тогда понял, что стоял в самой тесной маршрутке в этой тьме верхней одежды чужих, беспризорных существ, втыкая в какое-то потрепаное кожаное сиденье.Так почему бы просто кому-то не присесть? Ответ прост,как задача, ответ которой был тебе известен еще пару лет назад. Несколько минут назад отсюда вышла женщина, на руках которой сидел ребенок, он был весел, но, признаться, капризен. Вечно указывал матери, прямо говорил о своих потребностях, но помогал ей только в тех случаях, когда ему что-то нужно было от мамы. Сейчас парень опустил взгляд ниже и ,увидев пролитый яблочный сок, лишь закатил глаза. Даже салфеток с собой нет, а недавние мысли не давали ему покоя. Хотелось записать, поразмыслить над этим позже, но точно не здесь. Не сейчас. Он аккуратно расстегивает куртку и собственным рукавом вытирает сиденье, вновь пропуская на это место какую-то женщину. Для чего он это сделал? Стоял бы молча. Та лучезарно улыбнулась ему. Матвей видел, что лишь толика искренности мелькнула в ее улыбке. Было горестно, но что поделать, он застегнулся обратно и стал стоять, спокойно ожидая своей станции, пока кто-то не хватает его за руку, на которой уже какое-то время виднеется мокрый след. Синеволосый хотел было что-то сказать, да передумал и попросту недоуменно смотрел на русого, после чего отдернул руку и свел брови к переносице. К чему схватил? Чего хотел? Кажется он потерял мысль, которую хотел записать.. Ну что за вечер. Казалось, реальность плавно уходит из под ног, но только то прикосновение незнакомого человека вывело из порыва грез, однако тот вышел на следующей остановке. Крименов вел собственный канал с щипостами, рассказывал поверхностно о своей жизни. Там был его брат и, кажется друг с парой знакомых. Конкретно сейчас он выложил фотографию из транспорта, на ней красовалось уходящее солнце и снег, в виде хлопьев, что падал с неба. А еще тот незнакомец.. совсем с краю, его практически не было видно и паренек решил не придавать этому значения, еще конспекты идти писать все таки, совсем не до глупых раздумий. Не думай об этом. Но от чего-то после подобных одергиваний себя ты начинаешь думать еще больше, еще глубже. * * * * * На следующий день он отправился в университет, до этого предварительно собравшись, как обычно выгладив до безупречности одежду, приведя в порядок лицо и конечно приняв ванну, закинув туда хотя бы одну бомбочку, ( а как еще ? без этого жаловался бы брату,что буквально умирает) , а рядом отбросив на полку мобильный с музыкой. Музыка.. Словно терапия для некоторых. Он и входил в число некоторых, словно утро испортилось бы без пары знакомых нот и звуков. После всех процедур собрался, взял контейнер с салатом, потому что голодающим студентом он пока не был и становиться не горел желанием. День тянулся крайне медленно. Буква за буквой, что выговаривал преподаватель отражались по всей кафедре. Оставались где-то глубоко в подсознании. Мельком добирались и до Матвея, но, ложиться вчера так поздно было ошибкой. Монотонные слова из уст человека, что стоял у доски, добивали абсолютно по всем направлениям, одно только наличие раздражало. Как и предполагалось, Матвей вырубился. После пробуждения его метало в разные стороны и кружилась голова, ну, а как иначе. Когда пришел в себя, на щеке виднелся красный след, вероятно, от парты. Твердая поверхность напомнила о себе, да как яро, уж очень излюбленно позаботилась о его лице,одаривая недостовающим оттенком. Но сейчас начиналась любимая часть дня для Крименова. очередная поездка домой и даже места оказались свободны. Так о чем он думал вчера?.. Но, прошлый незнакомец вновь дал о себе знать. Точнее, можно ли его теперь звать незнакомцем?.. В глазах Матвея царствует лишь недоумение и безразличие, однако мозг Владимира очевидно решает игнорировать вышеприведенные факты, в этих глазах отражалась вся вселенная ? Иначе.. как еще объяснить то, что Третьяков так и замер на месте, не в силах вымолвить и слова. это настораживало, но создавалось ощущение того, что они уже всю жизнь знакомы. парни друг с другом, или глаза вове? он сам понять не может, он только соображает, что вот так пялиться на кого-то достаточно пугающе. слишком для Крименова. Непозволительно. Жутко. А может синеволосый себя накрутил и это очередные его мысли, которые испарятся также быстро вскоре, как и все предыдущие. Но нет же, стоит и прямо, без зазрения совести пялится. Пусть он и вдумчивый, может и не особо разговорчивый, но такое терпеть не намерен. Одним взглядом незнакомец словно совершил преступление, парирует про себя любитель звезд и от чего-то еще молчит. Непреднамеренно , долго. Но сам для себя признает - он тот еще любитель преувеличивать. Вова пытается вглядываться в его глаза, чтобы понять, что у него на уме. Но что поделать - мысли сворачиваются в комок, который подступает к горлу и он тяжело выдыхает, все таки отворачиваясь от него. А Матвей так и ликует мысленно, ненадолго только. Все это слишком неловко, возможно неожиданно. Оба ничего не поняли, что было вполне себе ожидаемо. Владимир выходит первым, на той же остановке стал искать аккаунт нового знакомого. Они обязательно болтали. Вот только лишь прожигая друг друга взглядом, в попытках анализировать хоть что-то. Синеволосый видит сообщение, ему хотелось броситься под этот же поезд, что за абсурд? Он обязательно ответит, когда-нибудь.. когда узнает, что эти голубые глаза требовали от него. Ему хочется провалиться под землю, глаза предательски закрываются, а подставка для рук у сиденья рядом кажется все привлекательнее для заторможенного мозга и отчего-то она сжимается сильнее, чем надо, а Матвей.. Он погружается в сон. Матвей.. от чего такой тихий и нелюдимый? Первый встречный лишь в который раз вздыхает, не обнаружив никакой новой информации. Матвей Крименов. Это сочетание букв и произносить нужно лишь тихо, никак иначе. Тогда в этом шепоте растворятся все кометы и звезды, воссоединяясь с чем-либо. Одни млечные пути перед глазами, или Третьякова тоже вырубает? Изумленный своими догадками и второго парня незамедлительно уносит в сон.