❨１❩

      11 месяцев, 17 дней, 16 часов.       Уже столько он отсидел из своего десятилетнего срока.       Что он такого сделал? Выбрал неудачного партнёра. Чуть больше года назад, они с бывшим расстались на не очень хорошей ноте. И спустя пару недель к нему вломилась полиция с обыском и ордером на арест. Обвинения были по последней статье, к которой он хотел бы иметь отношение — хранение и распространение наркотиков. Всё произошло быстро и без шансов для него. Мужчина и раньше знал, что у его бывшего есть друзья с юридического, но и подумать не мог, что тот воспользуется связями подобным образом.       Шин вздохнул. Какой смысл думать об этом сейчас? Ему нужно почистить ещё 4 унитаза и лучше поскорее сэтим закончить, пока никого нет.       Когда ему вынесли приговор, он ничего не сказал. Было понятно, что его в любом случае посадят и портить судьбу ещё сильнее смысла не было.       Мужчина не боялся тюрьмы. То дерьмо, в котором он жил, не сильно-то отличалось от нового. Разве что решётки были условные. Он спокойно мог бы найти себе здесь компашку и коротать свои дни.       Мог бы, если бы попал сюда сам.       Его нельзя назвать праведником. Дабы выжить, ему приходилось заниматься то тем, то этим, но была одна черта, которую он не переходил. И именно по этой черте его сюда и упекли. Он не из тех, кто жалуется на судьбу, но в данном случае он не собирался просто смириться.       Закончив с последним унитазом, он вышел в коридор. Кучки отморозков сновали то тут, то там, но мало кто обращал внимание на сартирщика, вроде него.       Хоть тюрьма и является изолированной территорией, внутри же кипела жизнь куда активнее, чем снаружи. Здесь была и работа, и магазин, и свои развлечения, и люди, чьим связям может позавидовать любая разведка. Мэт как раз один из таких. За определенную сумму, этот парень даже мать из могилы достанет и спрячет в твой матрас. Процент от его прибыли, естественно, идёт в карман тюремщиков, поэтому мало кто рискнёт его тронуть. А если и рискнёт, то сильнее огребёт сам.       Это место словно отдельное маленькое государство, со своими законами, своей экономикой, своей властью. Сортирщик, вроде него, по здешним меркам являются низшим звеном, с мизерной оплатой, и мало кто добровольно идёт на такую работу. Чаще её используют для наказания. Но Шина такое положение вполне устраивало: такие мелкие сошки не интересны ни серьёзным бандам, ни тюремщикам. Ими даже брезгуют, чтобы использовать на побегушках. Разве что третьесортные отходы общества, которые не могут тягаться с серьезными ребятами и повышают свой «авторитет» за счёт измывания над слабыми, могут к нему докопаться, но с этим мусором мужчина прекрасно справляется сам.       В остальном, он старается не высовываться и держаться от всех в стороне, сводя своё присутствие к минимуму.       За время его пребывания, он ни с кем не подружился и не сблизился. Мэт — единственное исключение. Хоть здесь имеется тюремный магазин, но товары оттуда имеют статус самого настоящего дерьма. Купленные там сигареты больше смахивали на куски ваты, обернутой использованной туалетной бумагой, отдающие чем-то потным. В поисках нормального курева, мужчина и попал в этот тюремный Дьюти Фри, где узнал и о других талантах продавца, которые оказались весьма полезными и решил немного поддерживать с ним связь. Хотя, точнее было сказать, он просто её не портил.       — Ааа, наш Молчун. Пришёл за новой дозой никотина?       — Мгм.       Шин, которому дали прозвище «молчун», медленно стянул с себя перчатки, бросив их в ведро с чистящим порошком и щетками. Ему ещё нужно пойти в западное крыло, где люди считали, что насрать в душевой слив — прекрасная идея.       На фоне его нерадужных мыслей, рыжеволосый–идеально в цвет тюремной робы– Мэт с сияющей улыбкой выглядел слишком позитивно.       Протянув из нагрудного кармана мятые купюры, ему тут же кинули упаковку Мальборо.       — Лови. Как раз сегодня пришли.       Шин просто кивнул в ответ и собирался уйти.       — Кстати, ты там аккуратнее будь. Сегодня «этого» из карцера выпускают. На сей раз почти три месяца просидел, смотри, под горячую руку не попадись.       После такого напутствия, Мэт вернулся к своей компашке с картами и больше не обращая внимания на мужчину, словно того и не было никогда. Действительно интересный кадр.       Шин тоже вернулся к своей работе, с которой закончил почти к ужину. У него не было никаких лимитов времени, хотя по правилам, с ним должен был ходить сопровождающий, который его, естественно, подгонял бы. Но вместо этого, ему просто нужно было закончить с мытьём до конца дня и всё.       Возвращаясь в камеру, мужчина даже не прятал упаковку сигарет, просто неся её в руках. В этом месте было слишком много поблажек.       — Стой.       Шин продолжил идти. Он свято верил, что голос позади обращался не к нему, иначе это офицально стал бы самым хуевым вечером в этом паршивом месте.       Но вопреки надеждам, голос обращался именно к нему:       — Уборщик, ты оглох?       Какого черта он его знает?       Тяжело вздохнув, мужчина повернул голову, всё ещё слабо надеясь, что здесь найдётся ещё кто-нибудь, кто подходил бы под этот оклик, но увы. Холодные глаза крупного блондина были устремлены исключительно на него. Блять.       Об этом человеке он узнал буквально в первый же день своего пребывания здесь. Во время обеда, люди рядом обсуждали человека, которого называли «Псих». По их словам, это был бывший спецназовец элитного подразделения, абсолютно без тормозов, который сильно наложал на задании, перебив даже тех, кого нужно было защитить. Они называли его монстром и рассказывали истории, как на него нападали дюжинами, а он голыми руками их всех укладывал.       Тогда Шин на это лишь усмехнулся. Во-первых, людей из спецслужб не отправляют в обычные тюрьмы. Для них есть специальные места заключения. Во-вторых, дюжина зэков на одного безоружного? Помилуйте.       Но буквально через неделю после этих разговоров, мужчина стал свидетелем всего, что о том говорили, самолично. Сколько там было? Девять? Одиннадцать человек? Впрочем, неважно. «Псих» уложил их всех, в основном разнеся чужие черепушки об ближайшую твердую поверхность. И у него даже дыхание не сбилось. Он просто вытерся и продолжил есть. Назвать его монстром было совсем не преуменьшением.       Тогда его посадили в карцер лишь на неделю. Крематорий работал всю ночь. Семьям заключённых, у которых они были, сказали, что те сбежали, а остальных списали на несчастный случай во время работ. Это был просто нонсенс. Нет ничего более губительного для репутации тюрьмы, чем смерть заключённых и их побег. А чем ниже репутация, тем меньше в неё идёт денег. Поэтому даже если такое случается, начальники тюрем всячески пытаются этот факт скрыть, а здесь ровно наоборот. При этом, начальника ни разу не сменили, из-за чего сразу напрашивается вывод, что держать здесь «Психа» — установка высоко сверху. Очевидно, убрать они его, по каким-то причинам, не могли, но и держать в специальных местах стражи для подобных преступников они элементарно боятся. В итоге им ничего не оставалось, как отправить его в обычную тюрьму, хорошенько за это заплатив, и давая любыми методами скрывать его косяки.       Если его боялись даже такие влиятельные шишки, то что говорить об обычных заключённых? А для Шина его избегать было вдвойне важно: любой, кто контактировал с этим монстром, сразу же попадал в центр внимания, а это последнее, что ему сейчас было нужно.       — М?       — Ты ещё и немой?       Шину всё же пришлось полностью развернуться и его тут же поманили двумя пальцами. Блять, да за кого его принимают?       — Что?       На сей раз, проигнорировали уже его. «Псих» молча взял упаковку сигарет из рук мужчины, разорвал на середине и взял две пачки. Бросив остальное обратно, он просто развернулся и ушел.       — …Мудак.       Вопреки предупреждению Мэта, похоже, у «Психа» настроение было прекрасным. Если бы не эти холодные глаза, Шин сказал бы, что тот выглядел даже приветливо, что увидеть можно не чаще солнечного затмения ночью.       Но вот настроение самого Шина упало ниже некуда. В тюрьме, если даже вам кажется, что вас никто не видит, поверьте, вам кажется. Мужчина был уверен, что уже во время ужина он будет ловить косые взгляды.       Дойдя до своей камеры, он поднялся на верхнюю койку и просто обессиленно рухнул. Это было близко. Помимо страха за жизнь и нежелание становится центром тюремных сплетен, из-за «Психа» его планы чуть не полетели по одному месту.       Шин разорвал остатки пленки и достал 4 пачки сигарет, лежавшие с края упаковки. Открыв каждую, он вывалил содержимое и помимо сигарет, оттуда выпало кое-что ещё: записка, пропускная карта, ключ и симка.       Если бы этот хрен взял пачку не с середины, а с края, то было бы очень фигово.       У него появилось ещё больше причин держаться от него подальше. Впрочем, совсем скоро ему не придётся больше об этом волноваться.