Для боя я уж чересчур молодой

Конечно, недели для воплощения плана было до невозможности мало для плана Аланы. В то же время из-за скорости хромала эффективность. Но вот пришли первые недели лета отделяя Соль на три месяца от начала опреации и пропажи Кирилла фактически. По советам картавца из динамиков, Алана стала вливаться в интересы Миши и вся его до недавнего времени тарабарщина приобретала куда более понятный вид. Девочка не перестала любить аутентичный контент: радиус её интересов не менялся, а всего лишь расширялся. Тяжелее "Наруто" было только ознакомление с "Сахарным яблоком". Очередное занятие в кружке подходило к концу и Ксения Александровна озвучила своё выгоняющее заклятье. — Так, давайте собираться. К бесконечному потоку болтовни прибавилось шуршание сумок. Лана с Мишей выделились разве что меньшей интенсивностью и скоростью сборки. Размеренность их диалога просто не позволяла ссыпать весь стол в сумку и убежать. —У него ещё песня крутая была! — Алана незамедлительно начала исполнение, — "Мамка Кайла просто су-". В сторону девочки полетели взгляды всех благочестивых персон этого кружка. Даже кашль был бы лишним. — Да почему? Возмутилась Соль. Возмущения бессмысленны, ведь правила есть правила и с ними ничего не поделать. Кабинет и без того под конец занятий терял свой характерный шум, но теперь шум здесь как вода заполнил каждую щель и впитался в поверхности. Миша и Алана покинули дворец творчества. Насколько долго — одному богу известно. Все музыканты Советской улицы бы вместе не заглушили эмоционального диалога этих двоих. — Слушай, а ты не хочешь сходить со мной в одно место? Или у тебя дед рожает? — Ты мне это до конца жизни припоминать будешь? Ну а если так... - Миша проанализировал своё дальнейшее расписание, состоящее только из домашки и бравл старса, и продолжил: - да, я смог бы. — Прекрасно! Миша ничего не успевает сообразить, как Алана тут же хватает младшего за руку и рвется вперед к своему дому. —Ты куда прёшь? Я на Наруто похож? —Скорее на Обито. Подобравшись к цели, Соль уже судорожно выискивала ключи, а Миша тяжело отдыхивался. — Зачем было так гнать? — Чтоб ты не расслаблялся. Просканированый чип впустил подростков в подъезд. Лана не спешила подыматься домой, она лишь аккуратно попросила: — Обещай не кричать и убегать. —Не буду я орать на пылинки в комнате как мама, пошли уже. Соль выдохнула и, робко взяв Мишу за руку, нажала на кусок стены. Открылась дверь в тот потаённый ход. Лицо мальчика обрело субтитры и как ни странно на французском. Весьма неважном французском. Слабое освещение было спасением для Ланы и её некоторого чувства стыда. Аура девочки усталым следом тащится по её ногам, а ощущение некоторого предательства тормошит её голову. Проходы сменялись друг другом в абсолютной тишине, разбавляемой исключительно шагами друзей. Внезапно из-за поворота выскочила тележка и за ней как по щелчку выключались фонари сырых корридоров. Звуковая волна объекта, превышавшая метрополитеновскую, сбивала с толку. Инстинктивно, что Соль, что Миша отскочили к левой стене. Хоть что-то смогло прорвать живую тишину их "прогулочки". — Может хоть сейчас ты мне объяснишь, что происходит? - с испугом возмутился Миша. У Ланы не было шансов на нормальное объяснение до прибытия на место. Хуже уже не будет и приходиться рисковать дружбой. В любом случае мальчику некуда бежать. —Чш... Я потом всё объясню. - переходя в озорной режим, Соль аккуратно переворачивается к Мише, зажимая его между собой и стеной, и быстро целует. Не до высасывания глаз и не до психотравм уровня ангело-демонических ромкомов, но поцелуй проходит. Они не видели глаз друг друга, но отчетливо чувствовали покрасение в щеках. В корридорах возобновляется тишина и уже в неловком молчании Лана доводит своего спутника в то самое место. Миша, однако, помешкавшись, разрывает тишь: —Я до сих пор ничего не понимаю. И вообще, слушай, это было странно, но не так и пл... Мишу прервало картавое улюлюкание из динамиков. — Ну что, товарищ, привела молниеносного? Алана старается держать твердый рабочий тон, но скоро она сорвется на слёзы. —Да, великий вождь. — Замечательно, товарищ, замечательно. —Вот теперь я вообще ничего не понимаю. Соль, что происходит? Миша надеялся услышать ответ, как вдруг в центре помещения с потолка начала спускаться плита, на которой стоял он — Владимир Ильич Ульянов и он же Ленин. Это была статуя, до того как при полном спуске платформы бронзовый вождь не протянул Лане руку. — Мать моя женщина, что здесь вообще происходит?! — Миша, не бойся. Владимир Ильич не хочет ничего плохого для тебя! Просто протяни ему руку, пожалуйста. Медный усач с ухмылкой потянулся к Мише. Пока мальчик едва вытянул руку, памятник сам с размаху открыл крепкое рукопожатие. Аура младшего в глазах Ленина на миг собралась у скрепления их рук, а затем оттолкнулась назад к хозяину. — Странно, — высоковатый картавый голос к продолжению предложения переплыл в грудной баритон без единого дефекта дикции. Где-то на фоне начал играть горн. До, соль, до, ми, ре диез. — полагаю придется действовать напрямую, мои знатоки. Хотя вы ещё уважаемые телезрители. Статуя Ленина разрывает рукопожатие и с грохотом падает на свою спину. Лана уже тяжелее сохраняет самообладание, а Миша на грани срыва. Из живота вождя насквозь выходит сначала одна рука в перчатке, затем вторая. С появлением шляпы организатор этого цирка стал очевиден как никогда. Статная фигура безликого голоса стояла перед ребятами и проговаривала. — О, совы! Почему я вообще начал изображать этого картавого чёрта. Будто ты бы с ним мне сильнее поверила. — Но поверила же как-то, - голос Ланы до непривычки тихе обычного. — За что тебе огромное спасибо. Твоя часть договора в силе, если я смогу выполнить свою. — Да какого хуя здесь творится?! Миша кричал, что есть мочи. Он мог быть дома и есть пельмени, но почему то он сейчас под землёй с "трупом" Ленина, говорящим набором одежды и вроде как своей подругой. — Не горячитесь так, я же смогу вас теперь называть своим знатоком, верно? Голос протянул рукопожатие от своего настоящего воплощения, ожидая инициативы от Миши. Тот стоял молностью окочанев. Голос, не теряя возможности, сам пожал руку Миши. По его пустому телу пробежался мощнейший заряд электрической ауры брюнета. От переданного в рукопожатии заряда Миша упал на свой мягчайший зад. Видя, как голос не просто искрит, а ударяет, он оперативно пополз назад. Стоило голосу расставить руки в стороны, как молнии повалили во все стороны от него. Он молчал, горделиво вдыхая аромат пересональной победы. — Этого пункта в контракте не было, - голос Соли заглушался активными эликтрическими разрядами. Разряды молнии стали заметно уменьшаться, сходясь четко по форме человека. Все искры отпустили Голос и в это миг перед ребятами предвстал его полный, человеческий облик. Вместо воздуха в одежде перед ними брюнет с элегантно зализано-завитой челкой и грубо заостренными чертами лица. Что больше всего выделилось в этом виде - его до жути серые, почти белые зрачки. Соль и Миша не проронили ни слова: вся энергия их организма ушла на обработку происходящего. Голос, в свою очередедь, гордо и по-кошачьи прогнулся, демонстрируя свои ягодицы в латексе. — Как хорошо! - существо приблизилось к Мише и самостоятельно свершил рукопожатие. Сразу видно, что Голос был диктором, ведь быстро и одновременно четко говорить обычный смертный не способен, - Спасибо за то, что вернул, что в целом то и не воровал, но не суть. Миша с прищуром вглядывался в лицо созданию. После он резко выхватил свою руку. Голос это абсолютно не смутило. — Спасибо вам обоим ещё раз, но на этом мы не расстаёмся. Поиграйтесь пока. Тело Голоса развернулось к детям спиной и похоже ничего не делало. Первые две секунды. На третью подземная база стала расщепляться на мельчайшие осколки, а у Миши с Солью жутко шумело в ушах. Перед их глазами лишь гордая задница любителя вопросов. *** Сначала проснулся Миша. Поверхность под ним совсем не похожа на его кровать, как и долбящий в уши дабстеп не похож на привычную утреннюю тишину. Он с переменным успехом поднял спину и понял, что находится в кинозале. На огромном экране почему-то испражняется носорог. — О, привет Миша. А что это за чел рядом валяется? Мальчик обернулся и увидел на первом ряду кинозала почти забытое лицо. Кирилл загребал новую порцию попкорна из ведра.