Игра.

      Кабинеты и коридоры Академии пустовали, стоило прозвенеть последнему звонку. И студенты, и преподаватели исчезали, разбегаясь каждый кто куда: кто домой, кто в общежитие. Дольше могли задерживаться только футболисты и чирлидеры.        Сейчас, с наступлением декабря, тишина пустынных коридоров разбивалась бушующим ветром за пределами стен. Свист был слышен почти везде.        Шум, доносящийся откуда-то из глуби спортивного зала, принадлежал двоим. Тем, кто почему-то думал, что их никто никогда не застанет, ведь никому не было до них дела.       Астория, сидящая на дубовом огромном столе, запрокинула голову назад, закатывая глаза. Она издала протяжный стон, когда влажные губы коснулись её шеи, а большие ладони от коленок поползли вверх, под её юбку.       Вокруг были разбросаны разные канцелярские принадлежности и папки с документами, где-то под задницей был план расстановки игроков на следующую игру. Но было абсолютно плевать.       Гринграсс ерзала, стараясь сильнее вжаться в весьма ощутимый бугорок между своих ног, прикрытый тканью спортивных штанов мужчины. Тренер — Алан Майклсон — почти бесцеремонно бродил по её телу руками, сжимая, поглаживая и царапая.        — Когда-нибудь нас словят, — его губы накрыли губы Астории, уничтожая помаду, заставляя её снова издавать нечленораздельные звуки ему в рот.       Эти двое будто наоборот раззадоривались, зная, что их могут увидеть. Страшно не было, отнюдь. Эта запретность распаляла жар между ними, разжигала огонь, заставляя плавиться под прикосновениями друг друга.       — Плевать, — ответила шепотом Астория, стягивая спортивную куртку Алана, сразу принимаясь за футболку, желая снять и её.       Мужчина застонал, когда острые ноготки коснулись его косых мышц, обводя их.        Этот союз был обречен, и оба это знали. Астория закончит Академию и уедет, а мистер Майклсон останется здесь, продолжит свою карьеру тренера. Он сообщил девушке об этом почти сразу, как завязались их отношения. Удивительно, но обоих это устроило.       Поэтому сейчас, раздевая друг друга, каждый думал о своем. Мужчина — о том, как глубоко в сердце, голову и душу залезла эта девушка. Моложе его на десяток лет, но такая не по годам взрослая, дерзкая, ошеломительно горячая. Астория сводила его с ума, заводила, как подростка в период полового созревания. Делала с ним какие-то неимоверные вещи, которые до этого не делал никто. Алан до сих пор не знал, как вообще случился их союз. Просто случился, чему он был несказанно рад. Теперь он даже думал о том, что готов пересмотреть свои планы касательно карьеры. Возможно, если она попросит, он все же передумает.       Но Астория не попросит. Она знает, что уедет и быстро забудет это всё. Забудет и страсть, и прикосновения, и их признания друг другу. Все это было изначально лишь игрой, чтобы позлить Драко, замотивировать его двигаться дальше и выше. Но план не сработал. Показать Драко, что Астория всегда выбирает лучшее, оказалось не самой лучшей идеей. Он показал ей, что ее выбор — ее право. И оставил ее разгребать все, что она натворила. И теперь, оставшись только со страстью и лживыми признаниями, Астория доигрывала эту игру до конца.        Девушка разорвала поцелуй, обхватывая щетинистое лицо мужчины ладошками, тут же улыбаясь и заглядывая ему в глаза. Алан все еще гладил ее кожу, как обезумевший, будто не мог напиться, насыться. Поднял на нее свой затуманенный взгляд, улыбаясь в ответ.       — Что такое, детка? — он подвинул ее ближе к себе, вжимая влажным бельем в свое возбуждение.        Его глаза просто сочились любовью, какой-то сумасшедшей одержимостью, ведь так оно и было. У него ехала крыша от нее, и он был не против.       — Детке нужна твоя помощь, — Астория притянула мужчину к себе, припадая влажным поцелуем к шее. Она то прикусывала, то облизывала, заставляя член Алана дергаться в штанах.       — Все, что угодно для моей девочки, — мужчина выдохнул, прикрывая глаза, наслаждаясь сладкими муками, которые творил умелый рот.       — Мы писали тест на паре мистера Паркинсона, — Астория вела языком от пульсирующей венки выше, к уху, тут же касаясь мочки, — я не успела выполнить все задания.        Она прикусила мочку зубами, чуть-чуть оттягивая. Тут же возле ее уха раздался довольно громкий стон, а руки на ее бедрах сжались сильнее.        — Ты же не хочешь, чтобы твоя девочка получила плохую отметку в конце семестра? — она знала, как подобный тон действовал на тренера, и было абсолютно неважно, что именно она говорила.        — М-м, — язык Астории прошелся по коже за ушком, а пальцы — зарылись в темные кудри, — конечно, нет.        Щелчок прозвучал в голове Астории, стоило ей получить желаемый ответ. Она тут же выровнялась, отстраняясь. Ее руки перестали изводить мужчину, так же, как и язык. Она уставилась на него, ожидая, что они прямо сейчас пойдут выполнять то, что она попросила.       Мистер Майклсон, абсолютно потерянный и не удовлетворенный, уставился на Асторию в ответ. Удивительно, как по уши влюбленные мужчины перестают чувствовать, что ими внаглую пользуются.       — Детка, — он не понял, почему она остановилась. Смотрел на нее, не видя абсолютной незаинтересованности в происходящем.       — Я быстро исправлю тест, и мы вернёмся к тому месту, где закончили, — проворные пальцы снова оказались в районе резинки штанов, поддевая, позволяя ногтям коснуться чувствительной кожи, — обещаю.       Последняя капля самообладания ускользнула из сознания Алана, и он прикрыл глаза, выдыхая. Он действительно не мог отказать ей ни в чем. Астория буквально могла вить из него веревки.       — Хорошо, — мужчина улыбнулся и убрал руки, перестал касаться горячей кожи. Обе его ладони оказались вытянутыми так, будто приглашая Асторию, предлагая помощь.       Она ухватилась за мужчину, спрыгивая со стола. Их хватка расцепилась, когда оба стали поправлять свою одежду, возвращая свой внешний вид в нормальное состояние. Астория смотрела на свое отражение, поправляя юбку. В то время как тренер смотрел на нее, любуясь, как в первый раз. Нотки сомнения летали где-то на задворках сознания, но все это улетало, стоило ему встретиться с блестящими глазами в отражении.       — Идем, — мужчина открыл дверь, пропуская девушку вперед, выходя следом.       В коридоре было темно, едва ли что-то можно было различить. Света, чтобы пробивался через окна, не хватало. Но глаза привыкали. И Майклсон то и дело смотрел на мисс Гринграсс, которая ни разу не взглянула на него.       Она думала о своем. Думала о том, как поимеет малышку Грейнджер. Знала, что найдет что-то интересное в кабинете директора. Что-то, что уничтожит её. Что-то, что вернет былую силу Григрасс. Никто не имеет права отбирать это у нее.       Астория отвлеклась на звук открывающейся двери и остановилась. Алан исчез за дверью, не закрывая её. Вероятно, пошел за ключом от кабинета директора.        Астория смотрела на темное пятно, которым являлась дверь, и размышляла снова о своем любовнике.       Она так хотела показать Драко, что тренер лучше него. Более достойный кандидат для нее. А ведь оказалось совсем наоборот. Карьера Алана заканчивалась в Академии, в то время как у Малфоя здесь было начало пути. Взрослый мужчина готов был ползать перед ней на коленях, потакать любой ее просьбе, когда Драко при первом неуважении, попытке манипуляции взял и ушел, показав свою ценность.       Жалеть сейчас было бесполезно. Оставалось только добивать его, давя на больные точки.        Мистер Майклсон снова появился в коридоре, звеня ключами перед своим лицом. Астория улыбнулась, стараясь спрятать за улыбкой ощутимую боль в груди.        Они двинулись дальше по коридору, несколько раз поворачивая. Нужная дверь быстро распахнулась, отчего Астория радостно подпрыгнула на месте и прикрыла рот ладонью, чтобы не взвизгнуть слишком громко.        — Давай быстро, — Алан кивнул на дверь, — я подожду здесь. Вдруг кто-то придет.       Астория кивнула и забежала в кабинет. Она бросила к столу директора, сразу же открывая все ящики один за другим. Все не то. Только бесполезные бумажки, стопки с тестами, которые на самом деле ей вообще не нужны. Ей плевать на отметки.        Злость поднималась по телу, заставляя девушку сжать зубы. Где могли быть личные дела студентов? Они точно должны быть здесь, Астория не сомневалась.       Последний ящик в столе она захлопнула слишком громко, отчего в дверях появилась голова Алана, который свел брови на переносице.       — Не могу найти, — шикнула Астория, и мужчина исчез за дверью снова. Гринграсс закатила глаза и фыркнула, будто тот, кто согласился ей помочь, был в чем-то виноват.       Девушка поднялась на ноги и подошла к высокому шкафу с выдвижными ящиками. Стала снова открывать один за другим, подсвечивая телефоном.       Ничего-ничего-ничего. Блядство!       Когда дошла до нижнего ящика, победно улыбнулась, чуть ли не хлопая в ладоши. Наконец-то!       Быстро перелистывая папки, Астория искала нужную фамилию. Очень удивилась, когда нужное дело оказалось самым тонким из всех. Вытянула, не запоминая даже, где стояла папка.       Гринграсс села коленями на пол и положила папку перед собой. Пальцы дрожали так, будто она вот-вот раскроет какую-то важную тайну.       С первой страницы личного дела на неё смотрела Гермиона Грейнджер — самая ненавистная девушка для Астории Гринграсс с начала этого года. Было много тех, кого она не переваривала раньше, но эта чертова новенькая выводила ее на какой-то новый уровень бешенства.       Астория перевела взгляд с фото ниже и открыла рот. В графе «родители» было пусто. В графе «контакты для связи» — тоже. Информация о законченной школе и больше ничего.       На следующей странице её шок перешагнул через черту, которой достиг до этого. Свидетельство о рождении тоже было пустым. Место и дата рождения, больше ничего.        Дальше — место жительства.        «Детский дом номер тринадцать. Нортгемптон. Комната двадцать семь».       Астория включила камеру и сделала фото, находясь в ступоре. Информация одновременно и шокировала, и приводила её в восторг. Так значит, малышка Грейнджер — сирота? Безродная лохушка, без гроша и какой-либо живой души за спиной?       Гринграсс перевернула страницу и чуть не фыркнула себе под нос. В графе «оплата учебы» стояла фамилия «Паркинсон». Получается, директор Теренс — папаша Пэнси — про спонсировал это недоразумение, позволил учится в Академии наравне с остальными? Какая мерзость. И Грейнджер ещё хватает смелости и наглости делать вид, будто она не отличается от других. Будто она ровня ей. Будто ровня Драко. Интересно, а Малфой вообще в курсе?        Астория быстро сделала фото всего того, что нашла, и поспешила вернуть папку на место. Не заботясь, на верное ли. Она захлопнула ящик, снова слишком громко, и пошла на выход из кабинета.        Тренер странно посмотрел на нее, пытаясь разобрать эмоции на лице девушки. Она и сама не могла разобраться с тем, что сейчас происходило внутри.       — Исправила? — мистер Майклсон закрывал дверь кабинета директора, все еще глядя на Асторию. Она отрешенно смотрела куда-то в сторону, не обращая на него внимания.       — А? — Астория дернулась, тут же проворачиваясь, — да, не могла найти, где они лежат.        Мужчина протянул к ней руку, касаясь талии, пытаясь притянуть к себе, но девушка будто не поддавалась.       — Я пойду, спасибо, — Астория бегло чмокнула его в щеку, едва касаясь рукой груди, — встретимся завтра, да?        Она даже ответа не дожидаясь, зашагала вперед, оставляя мужчину позади в недоумении. Оставляя свое обещание невыполненным. Оставляя после себя неприятный осадок, шлейф обиды, который будто давал звонкую пощечину.       Алан ещё какое-то время постоял, глядя вслед Астории. Он дождался, пока её темный силуэт исчезнет, а затем пошел обратно, собираясь вернуть ключ от кабинета директора на место.       На пути в его кабинет его внимание привлек какой-то шум. Было похоже на разговоры и смех, но слишком приглушенные.       Мужчина осторожно шел на источник звука, стараясь шагать как можно тише. Он оказался возле двери в тренажерный зал, которая не была до конца закрыта. Мистер Майклсон пристроился возле неё так, чтобы одним глазом видеть, что происходит внутри.       Драко Малфой лежал на земле, абсолютно мокрый от пота. На нем были только шорты и спортивная обувь. Ноги были согнуты в коленях, а руки за головой. Он поднимал туловище, качая пресс, зависая в верхней точке слишком долго.        Только сейчас тренер увидел, что на его стопах сидела кудрявая девушка. На фоне её волос четко выделялся желтый бант, а на её лице — светилась улыбка. Она держала руки на коленях Драко, будто это помогало ей удерживать его.       А парень в свою очередь, поднимаясь каждый раз, целовал девушку в губы, заставляя тихо смеяться. Она пыталась, видимо, считать подходы, а он её сбивал.        Эти двое буквально светились счастьем, такой невинной влюбленностью, будто только-только у них все начиналось.       Только сейчас мистер Майклсон понял, что то, что было между ним и мисс Гринграсс — это абсолютно другое. Так между ними не было никогда. И не будет.       Мужчина отошел от двери, направляясь все же туда, куда изначально шел.       А парочка в зале продолжала веселиться, наслаждаться своей игрой.       — Ты ещё не устал? — тихо смеясь спросила Гермиона, когда мягкие вкусные губы снова коснулись её собственных.       — Когда речь идет о поцелуях с тобой, — Драко снова лег на пол, а затем поднялся, — я не могу устать.       Он снова коснулся её губ и остался на месте. Ловкие пальцы оказались на его шее, протягивая, и Гермиона не позволила ему отклониться снова. Углубила поцелуй, приподнимаясь.       Она была солидарна с Драко. Целовать его было почти как дышать — без этого невозможно. Он ловил ее в коридорах, затаскивал в пустые кабинеты и в любые пустые углы, пока никто не видел, и целовалцеловалцеловал. Приходил к ней, выгоняя Пэнси, и это продолжалось. Их разговоры, поцелуи, объятия — все это заполнило каждый пустой уголок в их плотном расписании. Они действительно не могли оторваться друг от друга.       Как и сейчас, когда Драко, который все же был сильнее, потянул Гермиону на себя. Они вместе оказались в горизонтальном положении, Гермиона — тут же прилипая к влажному торсу Драко.       Она недовольно промычала ему в рот, но он не давал ей отстраниться, зарываясь в волосы и прижимая к себе.       — Ты говнюк, — все же кое-как пробубнила в рот Драко Гермиона, улыбаясь при этом.       — Я переживу, — он второй рукой обхватил её щеку, снова целуя.       Они ещё какое-то время наслаждались друг другом, прежде чем закончить мнимую тренировку Драко. Пока он был в душе, Гермиона убрала весь инвентарь по местам и оделась. Драко вышел к ней уже в спортивном костюме, с одними только влажными волосами. Подхватил сумку с пола и приобнял Гермиону, целуя в макушку.       — Ты мокрый, — девушка коснулась его волос, хмуря брови, — заболеешь.       — И не подумаю, — он улыбнулся, накидывая капюшон. Следом надел куртку, и они вышли из зала, выключая свет.       Драко провел Гермиону до общежития, снова и снова целуя на прощание. Пожелал ей спокойной ночи и подождал, пока она поднимется и доберется до комнаты. Оттуда — помашет ему рукой из окна, счастливо улыбаясь. А потом её утянет Пэнси, и Драко даже услышит их смех.       А в здании Академии останется одна единственная живая душа, в руках крутя бархатную коробочку. Кажется, Алан Майклсон всё-таки все понял.