Мать.

      Переход, хотя лучше сказать полёт, длился всего мгновение. Отец и сын оказались на большой и тёмной поляне. Наверху можно было заметить продолжающийся бой. С заклинателей сбивали маски разъярённые духи и скидывали бедняг прочь от поляны, так же доставалось и некоторым духам, которые просто попадали под горячие кулаки своих товарищей.       Шен тяжело дышал. Заклинатель не ожидал, что после прохода их будет ждать резкий спуск вниз. Из-за того, что духовная энергия практически иссякла, а обе руки занимал Шиён, пришлось выкручиваться. Шен прижал к себе сына одной рукой, оставляя маленькие ножки в серебристых сапожках болтаться в воздухе, а другой достал Смертельное лакомство. Из последних сил заставляя меч парить в воздухе, Шен удерживал и себя, и сына от скорого падения на тёмную землю поляны.       Шен наконец осмотрелся по сторонам. Они находились на поляне рядом с ручьем. Воды его текли плавно, словно застывшее стекло, сквозь которое можно было в деталях разглядеть дно. Поляна со всех сторон была ограничена уходящими вверх каменными склонами. Мужчина сделал шаг — под ногами были мох и галька.       Сил у заклинателя совсем не осталось, последние капли энергии были потрачены на недолгий перелёт. Спустившись за землю и опуская ребёнка с рук, Шен предупредил:       — Будь осторожнее, мы не знаем, что тут может быть. Не отходи. Мне нужно отдохнуть и набраться сил.       Шиён коротко кивнул и пристроился под боком отца, который инстинктивно сложил обе ноги в позу для медитации. В медитацию, Шен, конечно, уходить не собирался. Мало того, что место было незнакомым, так ещё и далеко не безопасным.       Поляна в прямом смысле гудела от количества энергии, которая как будто наполняла каждую частицу воздуха, да и в принципе всего вокруг.       Шиён поднял голову вверх и начал вглядываться в уже утихающее сражение в небе. Было такое чувство, что там вообще никого не осталось... Разве духи не должны были спуститься на поляну? Почему же они тут до сих пор одни? Продолжая рассматривать опустевшее небо над поляной, мальчишка всё же увидел фигурку, совсем маленькую, но темную, с лёгким болотным оттенком. Она не спешила спускаться, как будто чего-то ожидая.       Шиён аккуратно пихнул отца в бок и на вопросительный, с поднятой бровью, взгляд, указал вверх, прямо на фигуру. Старейшина Пика Лотоса вгляделся в существо наверху и подтащил к себе меч.       — Это Демонический дух озера Онэ, — пояснил Шен, продолжая следить за духом. Наряду с несколькими другими, это существо является одним из самых сильных в шествии. Благо обычно его не увидишь: оно предпочитает не показываться людям и долгие годы живет за счет внутренней энергии гор. — Он был в одном из тех бестиариях, которые ты читал, помнишь?       — Помню, — кивнул малыш, тоже неотрывно следя за, как получается, Онэ. — Он спустится?       — Все может быть, — хмуро ответил Шен.       После его слов в стороне раздались звуки, словно безмолвный зритель захлопал в ладоши. Хлопки постепенно приближались, и вскоре они увидели идущую к ним девушку. От её бледной кожи, казалось, исходило слабое голубое свечение. У неё были черные волосы, а за спиной колыхались, при каждом её движении, девять черных пушистых хвостов.       Это была Чёрная девятихвостая лисица. Воистину только такому созданию подвластно управлять Поляной тысячи духов.       Лисица остановилась в нескольких шагах от них и обвела Шена внимательным, немного жадным взглядом.       — Поздравляю, — мелодичным голосом произнесла она. — Уже многие годы никто из заклинателей не выигрывал пари и не добирался до Поляны тысячи духов!       — «Пари?» — недоуменно подумал Шиён, взявшись за рукав одежд Шена.       — Что ж, как и было условлено, победители могут отдохнуть на священной поляне столько, сколько пожелают, и забрать отсюда по одной вещице на выбор, — продолжала девятихвостая. По мере того, как она приближалась к ним, её бедра покачивались из стороны в сторону. — Выбирайте осмотрительно: все, что находится на поляне, священно и может как подарить силы, так и отнять жизнь.       Шиён изумлённо распахнул свои глаза, вглядываясь в лисицу. Удивительно, но от этого духа совсем не веяло опасностью, она была очень даже миленькой. Шиён оглянулся на отца, как бы спрашивая: "Можно?". Ведь до сих пор мальчик лишь продолжал прятаться за спиной взрослого, скрываясь от взора духа.       — Мы отдохнём и выберем то, что будет нам по нраву, — быстро ответил Шен.       Лисица внезапно оказалась очень близко к нему, опустившись рядом на колени.       — А тебе я сама дам подарок! — с этими словами она положила пальцы ему на затылок и, с силой притянув к себе, слилась с его губами в поцелуе.       Шиён, отрываясь от разглядывания и поиска того, что можно будет утащить с поляны, обернулся на последние слова и чуть не вскрикнул, увидев, как черная девятихвостая лисица страстно целует отца, будто давно не видевшая своего возлюбленного.       То ли мгновения растянулись, то ли поцелуй продолжался целую вечность. Шен просто сидел на мху, ему лень было даже изобразить хоть какую-то реакцию. Нет, в глубине души он был очень удивлен происходящим и рассержен. Но ему все еще было так плохо, что он просто позволил всему идти своим чередом, позабыв о сыне, гуляющем где-то по поляне.       Наконец лисица отстранилась, а Шен почувствовал, как из груди к горлу подкатывает кровь. Он закашлялся, кровь потекла по подбородку. Лисица тут же игриво слизнула ее языком. Она снова отстранилась, и Шен встретился с ней взглядом. В его глаза уставились две черные бусины, игривые, но абсолютно непонятные. «Что вообще, мать вашу, происходит?» — в угасающем сознании мельк­нула последняя отчетливая мысль. Лисица обхватила его шею и мягко опустила на мох.       Закончив с подарком для мужчины, девятихвостая оглянулась на Шиёна и застыла. Мальчишке на секунду показалось, что во взгляде темных глазок промелькнула тень ностальгии, ребёнок знал этот взгляд. У отца тоже часто проскальзывал такой же огонек, при разговорах о его путешествиях и прошлом. Хвосты лисицы заходили ходуном, глазки сверкнули уже более ярко, с каплей наглости. Шиён слегка поёжился и спросил:       — Что... Что ты сделала с папой?       Лисичка быстро подскочила к мальчику и заключила того в объятия. Это не были стискивающие до боли капканы. Ребёнок понимал, что может легко ускользнуть, но эти объятия были похожие на папины. Из них не хотелось вырываться, они были тёплыми и мягкими, как будто держали что-то хрупкое и очень-очень ценное.

***

      Черная субстанция поглощала мужчину, проникала под одежду, охватывала тело, становилась второй кожей, и он был не в состоянии скинуть ее с себя. Шен попытался двинуться в сторону, и внезапно все вокруг ослепил белый свет.       Обворожительная молодая девушка со светлым лицом цвета персика и яркими зелёными глазами, словно искрящимися изнутри, оказывалась прямо перед ним. Ее черные волосы были собраны длинной шпилькой с фиолетовыми цветами в высокую прическу, платье цвета утренней росы развевалось на ветру. Она оборачивалась к нему через плечо и улыбалась. А затем, словно по мановению пера, в угоду сну, превращающемуся в утренний кошмар, все в мгновение ока менялось. Кожа ее чернела, словно уголь, и она рассыпалась в прах. А затем все повторялось. Раз за разом одно и то же мгновение, заставляющее грудь разрываться от отчаяния.       Шен не мог догнать свою Рурет. Не мог дотянуться до неё. Не мог предупредить, не мог остановить, в руке оставалась лишь горсть пепла, медленно стекающая между пальцев, словно устремляясь к земле.       Внезапно пространство вновь пошло рябью и окружение изменилось, как и изменился сам Шен. Недалеко слышалось журчание воды. В глаза через раз бил яркий свет солнца, слегка ослепляя. Он хотел двинуться, чтобы оглядеться вокруг, но не смог этого сделать. На коленях у него устроилась девочка, но и не девочка. Лиса. Девочка-лиса. А на правом плече лежала макушка какого-то мальчишки, с ужасно длинными волосами, которые были заплетены в небрежные косички.       Было уютно. Шен даже позабыл о том, что творилось всего мгновение назад, да и вообще, как он тут оказался. Ушко спящей лисицы дернулось, а хвосты двинулись, укрывая ноги всех троих. Тут то Шен и приметил, что у него ноги тоже были маленькими, детскими. Парнишка на его плече что-то прогудел и отклонился в другую сторону. Наверное, достали лучи солнца, которые так и норовили разбудить.       Осматриваясь вокруг, мужчина в теле ребёнка понял, что видит чьи-то, скорее всего свои, воспоминания. Но как это возможно? Он точно такого не помнил, его детство прошло в поместье Иров, куда его привели и усыновили. А до этого... До этого был обряд, и ещё какая-то девчонка, с которой он был знаком, возможно, даже дружил...       Шен аккуратно выполз из-под лисицы. Та, в свою очередь, свернулась калачиком, прикрыв свое лицо-мордочку хвостами.       Поднявшись на затекшие ноги и слегка крутя каждой из них при ходьбе чтобы размять, он направился к речке, которую было хорошо слышно даже из-под дерева. Подойдя к самой водной глади, Шен заглянул в неё. Перед ним предстало одновременно знакомое и незнакомое лицо. Лицо его сына. За исключением одной маленькой детали...

***

      Шен подскочил, приходя в сознание. В глазах из-за резкого подъёма всё на мгновение потемнело. Слышались голоса. Три разных голоса, поочерёдно общающиеся между собой. Голос сына мужчина узнал сразу, да и женский, он наверняка принадлежал Лисице. А вот об обладателе третьего голоса заклинатель ничего не знал.       — И тогда папа... — Мальчик быстро взмахнул рукой наискось. — Отрубил ей голову!       Девятихвостая сидела рядом с Шиёном, волосы которого были убраны в две объёмные косы-колоски, и жевала неизвестно откуда взявшееся мясо. Рядом с малышом, в небольшом свертке, лежали булочки, одна из которых была откушена. А третьим "человеком" оказался сидящий спиной к мальчику мужчина с очень длинными волосами, половина которых уже была убрана в маленькие, неровные косички.       — А что было потом? — Спросил дух, сидящий спиной к Шиёну.       — А потом дядя Лев схватил из шкатулки проклятую жемчужину, — вздохнул малыш. — Ну и папа с ним упали, а меня окружил красный щит с цветочками, которым я защитил папу, а потом папа очнулся и уничтожил жемчужину...       Дальше малыш затих, наверное, вспоминая, как Лев расстроился после этого.       Девятихвостая, закинув еще один кусок мяса себе в рот, обернулась к Шену, который сейчас во все глаза наблюдал за этой, с первого взгляда, инородной картиной. Перед глазами до сих пор стояла сцена уюта и покоя со спящими детьми.       — Проснулся! — Подскочила лисица так резко, что было удивительно, как она не подавилась. — Мы тут с Онэ и Шиёном уже заскучали, думали, придется выманивать заклинателей из вашего ордена и оставлять тебя у порога.       Мужчина ещё приходил в себя, не до конца понимая, о чём твердила девятихвостая. Но не смотря на неприятное ощущение и сильную головную боль, золотое ядро переполняла энергия, даже с излишком.       ― Что это было? Зачем?       ― Мы просто хотим, чтобы ты вернулся к нам, — «пояснил», как оказалось, Онэ.       — Куда вернулся? — Непонимающе вздёрнул брови заклинатель. — Разве ты, — он указал на лисицу. — Не сама собираешься вернуть меня в орден...       Чесно говоря, путаница в голове мужчины твориласль просто ужасная, он ещё не до конца понимал, чего от него хотят эти два духа. И не мудрено, ведь логика людей и духов разительно отличается.       — Наверное, к нему ещё не до конца вернулась память, — повернувшись к духу озера, заявила лисица.       ― Так, погодите… — Медленно произнес Шен, переводя взгляд с Онэ на Лисицу. — По-вашему, как давно мы знакомы?       ― Человек был вот такой, — задумчиво произнес уже поднявшийся Онэ, отмеряя ладонью расстояние чуть выше своего колена. — Да. Вот такой он был маленький, но очень шустрый.       ― Как мы познакомились?       Духи переглянулись, будто сомневаясь, стоит ли говорить, но потом лисица все же ответила:       ― Мать принесла тебя к нам. Она поведала, что люди отдали тебя в жертву ради хорошего урожая. Тебя столкнули с вершины водопада, но ты не был этому рад, потому что не умеешь летать. С тех пор мы играли вместе. Какое-то время. — Лиса нахмурилась. — А затем мать сказала, что тебе не место среди нас.       ― Мать? — переспросил Шен.        ― Мать духов — Тьма.       Воспоминания, как пазл, медленно укладывались в голове Шена. Значит, та, что спасла его, была Тьмой. Матерью-тьмой, как выразилась девятихвостая.       — Она тоже здесь? — Спросил заклинатель, поднимаясь и подходя к ним. — Мать тоже здесь?       Лисичка рассмеялась.       — Она теперь с тобой. Мать всегда рядом и помогает нам.       — А кто такая Мать? — Спросил, затихший во время диалога наконец встретившихся старых друзей, Шиён. Ребёнок уже доедал ранее надкушенную булочку, сидя на траве и во всю разглядывал троих взрослых.       Шен наконец обратил внимание и на сына и на духов, приводя мысли в порядок, обо всем этом лучше раздумывать постепенно и в безопасном месте.       Шиён же, доев булочку, взял что-то лежащее возле своих ног и поднявшись, подбежал к отцу, протягивая тому то, чем его одарила поляна духов.       Шен взял оба предмета. Первым оказался совсем маленький кинжал, не длиннее детской ладони. Ручка простая, из темного полированного дерева, зато в самом клинке сияли, переливаясь, крохотные синие камушки. А вторым подарком оказалась, на первый взгляд, обыкновенная шпилька из тёмного камня, смахивающего на обсидиан.       Эта шпилька была грозным сильным оружием, куда опаснее клинка. Протянув её Шиёну, Шен наставил:       — Влей в неё каплю энергии.       Ребёнок так и поступил. Сосредоточился и влил совсем небольшую каплю, такую, как при активации талисмана. По чёрной шпильке пробежались алые ниточки и та трансформировалась в меч с черным лезвием и такой же ручкой с инструктироваными камнями, которые прямо сейчас горели мягко алыми огнями, благодаря влитой в них энергии.       Мальчик с восторгом осматривал меч в своих руках.       — Если нажать на вон тот камушек, — заговорила оказавшаяся совсем рядом с малышом лисица, указывая на средний, самый большой и красивый алый камень. — То меч снова превратится в шпильку. Круто, да??       Девятихвостая привалилась к спине Шиёна, но мальчишку это как будто вообще не волновало. В голове Шена вновь всплыло его детское лицо. Как же они с сыном были похожи. Но ведь они даже не кровные, а просто притянулись друг к другу, в самый важный для обоих момент жизни.       Лисичка продолжала кружится вокруг мальчика, уже обратившего меч обратно в шпильку. Лезла обниматься, превратившись в зверька и крутилась вокруг, так и норовя провести своими пышными хвостами где не попадя. Спустя ещё пару кругов, когда у Шиёна уже закружилась голова от всего этого мельтешения, хвосты попали прямо в лицо, из-за чего малыш чихнул. Это вызвало на лице Шена улыбку. Пора было уже возвращаться, совсем светло, а их ждут в ордене.       Думая в таком ключе, мужчина вспомнил, что Старейшина Синих Звёзд тоже просил принести что нибудь с поляны и для себя в качестве сувенира. Спросив об этом у девятихвостой и Онэ, Шен узнал, что Шиён уже выпросил для дяди Лева, о котором с таким жаром и рассказывал духам, подарок. Это оказалась большущая жемчужина, ели помещавшаяся в маленький кулачок, совершенно обычная, без всяких проклятий и тому подобного.       Заклинатель с ухмылкой потрепал сына по голове. Какой же он у него все таки молодец. Лисица топталась с ноги на ногу, как будто хотела что-то ещё попросить, заметив это, Шен приподнял бровь.       — Ты же вернешься? — Слегка замялась та. — Ну, в плане... Мы же ещё друзья?       Пушистые хвосты опустились к земле, начиная нервно подметать её. Дух совсем смутилась:       — Я хотела бы ещё поиграть с Шиёном, и с тобой тоже...       Онэ безучастно стоял рядом, отводя взгляд в сторону, походу тот тоже думал в том же ключе, но слишком стеснялся, что бы попросить.       Шен улыбнулся. Взяв пустые талисманы из рукава, мужчина, с помощью духовной энергии нарисовал на них символы и вручил по одному лисице и Онэ.       ― Это пропуск через барьер вокруг Пика Лотоса и ордена, — пояснил он. — Можете приходить к нам в замок. Мы всегда будем вам рады.       Лисица приняла талисман и кинулась на шею заклинателя, стискивая того в крепких объятиях. Онэ остался стоять чуть в далеке, продолжая подглядывать на них, Шен заметил это и хмыкнув развел руки, приглашая в объятия. Озёрный дух быстро рванул к тому, и, обняв, опутал всех четверых волосами, притянув в объятия и Шиёна.