Часть 1

Многие люди гонятся за свободой. Пытаются хотя бы ненадолго уловить эти чувства радости и счастья от понимания, что ты ничего никому не должен. Что принадлежишь только самому себе и можешь принимать любые решения. Можешь делать всё, что тебе вздумается: послать несносного начальника, купить давно просящуюся дорогую вещь или съесть что-то запрещенное диетой. Но жалкие попытки обычных людей никогда не сравнятся с теми чувствами, которые испытывает оборотень. Перевоплощаясь на какое-то время, ты будто забываешь обо всём. Даже о хорошем. В голове не существует ни одной мысли, которая терзала тебя в человеческом обличье. Есть только дорога и неимоверное желание бежать по ней, чувствуя, как собственная шерсть развевается на ветру. Ощущая, как в нос бьют разнообразные запахи леса. Слыша, как в ушах раздаётся шум листвы из-под лап. Чонгук нёсся, как скоростной экспресс. Казалось, что ни одна сила в мире сейчас не способна остановить его. Со стороны был виден лишь расплывчатый силуэт. Только такой же острый и чёткий волчий взгляд мог уловить движения. Коричневая шерсть мелькала между деревьями, сливаясь с древесной корой и контрастируя на фоне зелёных листьев. Но всё же неостановим он был только на первый взгляд. Почуяв странный запах, волк резко затормозил, буравя и раскидывая землю от такого резкого изменения скорости. Коричневый зверь стал принюхиваться, озираясь по сторонам и пытаясь понять источник. Кровь. Свежая. Совсем недалеко кто-то висит на волоске от смерти, судя по интенсивности запаха, который щекочет нос. Чон без труда добрался до эпицентра и обнаружил в кустах раненого оборотня. К металлическому флёру добавился и личный аромат, который уже стал редкостью среди представителей вида. Чонгуку пришлось даже ненадолго замереть, фокусируя собственные волчьи мысли. Запах был такой приятный и притягивающий, отчего чувствительный нос дышал чаще. Он был родной, словно окутывал в тёплые объятья. И чуткое обоняние быстро распознало причину. Незнакомец сам пах лесной чащей. Его шерсть источала дух деревьев и растений, которыми наполнено окружение, но к нему добавлялось что-то ещё. После каждого вздоха Чонгуку казалось, что он не просто в лесу, а на потрясающе красивой цветочной поляне. Будто рядом раскинулось многообразие флоры с разноцветными лепестками и листьями. Но всё это было лишь из-за зверя, что лежал перед Гуком. Чёрный, как ночь, мех раненого хищника был идеален. Шёлковая шерсть отблёскивала в свете луны, демонстрируя без касаний свою мягкость. Однако на боку животного красивая картина уродуется раной. Порез явно глубокий. Почуяв незваного гостя, раненый зарычал из последних сил, стараясь не подпустить к себе новую угрозу. Гук даже ухом не повёл. Чувствует, знает, что несмотря на несломленный дух, у чёрного нет физических сил противостоять ему. Да и нападать он не собирался. Даже наоборот, хотел помочь. Чон ещё раз осмотрел бедолагу, а затем развернулся и понёсся назад, откуда пришёл, рассекая мордой воздух. Лежащий на земле волк устало выдохнул и прилёг на траву, готовясь встретить свою смерть. А Чонгук вернулся, но раненое сознание уже было отключено и совершенно не способно этого учуять.

***

Тэхён очнулся, но из-за усталости и боли не смог моментально открыть глаза. Воспоминания о последних часах были смутные и едва уловимые. Он помнил, что бежал в неизвестном направлении от угрозы быть пойманным. В какой-то момент силы иссякли и он повалился на землю, не в состоянии двигаться дальше. Его нашёл неизвестный волк, а затем чернота. Но он жив. Вместо мокрой земли под боком было что-то тёплое и уютное, а вместо ощущения скорейшей смерти было облегчение. С этой мыслью зверь с трудом разлепил глаза, осматривая помещение, в котором находится. Он обнаружил, что лежит в каком-то огромном амбаре. Большая часть деревянной постройки пустовала, но в дальнем углу стояла разная утварь для ухода за зеленью, а рядом верстак, усыпанный инструментами для ремонта. Тэ уложили на мягкую перину, обработали и забинтовали рану, а рядом оставили две большие миски: с едой и водой. Он с недоверием осмотрел подарки и нахмурился, но внутренний зверь всё же позволил себе голодно облизнуться. Есть хотелось до ужаса. Внезапно двойные двери со скрипом открылись, а в амбар вошёл мужчина, в запахе которого Тэхён узнал того самого волка из леса. Плотно прилегающая футболка и небрежные, словно домашние, джинсы подчёркивали фигуру, которая отлично слажена. Его аромат был наполнен букетом лесных ягод. Ежевика, клюква, земляника и другие кисло-сладкие природные плоды. Этот флёр буквально успокаивал. Хотелось вдохнуть поглубже, что Тэ и сделал. Чёрный зверь с интересом принюхался, но на всякий случай сгруппировался, ожидая угрозы. Мужчина не уступал в осторожности. Подходил медленно и внимательно, попутно осматривая раненого волка. Оба хорошо понимают, что не стоит с беспечностью относиться к незнакомцу. — Скажу сразу, — начал Чонгук, — если бы хотел тебя убить, просто оставил бы. Янтарные волчьи глаза блеснули в тусклом свете амбара, но зверь всё же обречённо вздохнул, обнюхивая содержимое миски. Поест в качестве благодарности, так и быть. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Я не прошу ничего взамен. Просто наберись сил, — предупредил Гук. Чёрный по-собачьи склонил голову в немом вопросе: «Почему ты так добр?» — Сам бывал в подобной ситуации и мне помогли. Считай, что отдаю долг вселенной. Волк громко фыркнул, явно высмеивая ответ, но всё же снова переключил внимание на миску с едой, приговаривая остатки и даже вылизывая дно. Вкусно, смысл врать. — Позволишь осмотреть рану? Возможно, нужно сменить повязку. Тэ недоверчиво глянул на хозяина амбара, но спорить не стал. Вежливо уложил морду на перину, ожидая действий мужчины. Тот с осторожностью разрезал бинты и стал обрабатывать уже затягивающийся порез, отчего Тэхён едва слышно заскулил. — Лучше не обращайся пока. Регенерация волка позволит ране быстрее зажить, — посоветовал Чон, на что получил неодобрительный рык. Словно гость протестовал, что его принимают за глупца. — Понял, ты сам всё знаешь. Больше не лезу. Гук снова закрыл рану повязкой и отошёл. Было заметно, что незнакомцу ещё тяжело даётся нахождение в сознании. И уже спустя несколько минут волк размеренно засопел, расслабляя массивное тело. Кивнув самому себе, Чон довольно улыбнулся и покинул амбар. Чонгук вернулся в дом, что стоит по соседству. Юнги смерил его недовольным взглядом, а затем снова равнодушно уставился в газету. — Так и будешь молчать? — уточнил Гук, плюхаясь на угловой диван рядом с другом. Мин был ему почти как старший брат. Они с беловолосым ворчуном встретились очень давно и уже несколько лет вместе путешествуют по миру, иногда останавливаясь на долгое время, если находят подходящее место. Одним из таких и стал этот двухэтажный дом. Они сняли его на несколько месяцев, буквально влюбившись в уединённость. Постройка единственная в ближайшем окружении и стояла у кромки леса. Сам дом стар и нуждается в ремонте, но планировка была уютная. Две спальные комнаты и прилегающие к ним ванные, просторная кухня, гостиная с диваном, несколькими креслами и телевизором, а также небольшая терраса в задней части дома, на которой Чон любил сидеть вечерами, разглядывая тьму между деревьями. К дому прилагался амбар, тот самый, в который Чонгук притащил неизвестного оборотня, чем сейчас и был недоволен Юнги. — Ты поступил опрометчиво, — надменно напомнил Мин. — Знаю, — кивнул Гук, — но я не мог просто оставить его умирать. К тому же, у него есть запах. Таких в обычные ищейки «Брати́и» не берут. — Это и настораживает, — вздохнул старший, наконец складывая газету, — прежде чем кого-то тащить сюда, нужно во всём разобраться. Юнги был практически идентичен Чонгуку по уровню силы. Он тоже не утратил способность перевоплощаться и имел личный флёр, который ему очень подходил. Пьянящая морозная свежесть исходила от Мина, который и на вид всегда был холоден и угрюм. Его внешняя оболочка источала волны неодобрения, буквально пугая окружающих. Но Чон знал, что внутри его старший совсем не такой. Скорее всего, он тоже спас бы бедолагу и потом мысленно ругал сам себя, но так поступил Гук, отчего все слова были сказаны вслух. — Я просто помогу ему встать на ноги, а затем он уйдёт. — Дальше я буду решать что делать, — грозно поставил точку в разговоре Юнги и снова вернулся к чтению. Внезапно с улицы послышался грохот. Мужчины переглянулись и подскочили на ноги, моментально выскакивая наружу. Двери амбара были настежь открыты, а чёрный волк уже подбежал к непроглядной кромке леса. Зверь обернулся к вышедшим наружу людям и на какое-то время замер, носом шумно втягивая воздух, вероятно, изучая новую фигуру в лице Мина, которую прежде не видел. Оборотень склонил голову к земле, безмолвно благодаря тех, кто помог ему. Из-за оцепенения Чонгук не смог ответить на поклон. Он с нескрываемым интересом оглядывал зверя, который теперь твёрдо стоял на лапах. Он был крупный, возможно, даже крупнее волчьей ипостаси самого Чона, а его шерсть всё ещё выглядела так, словно он искупался в кондиционере для волос. Блестящая, будто шёлковая. Несмотря на это он устрашал. Человеку нельзя объяснить это чувство, но оборотень всеми фибрами души ощущает, когда перед ним сильная особь. Эти подкожные вибрации трудно описать. Похоже, будто внутренние органы делают различные кульбиты, меняясь местами. Из мечтаний подойти поближе и запустить ладонь в этот мех Чона отвлёк Юнги, который кивнул зверю, наконец отвечая на благодарный жест. Волк тут же поднял голову вверх и нырнул между деревьями, удаляясь прочь. Гук не успел подумать дважды. Боясь, что незнакомец успеет скрыться, он в сильном прыжке ринулся вперёд, на лету обращаясь в коричневого зверя. Клочки от одежды разлетелись по земле, накрывая собой траву. Под недовольные возгласы Мина, парень бросился догонять собрата. Волчья ипостась снова прояснила все мысли и перед глазами была только цель. Несясь по ароматному следу, словно по начертанной красной линии, Чон постепенно нагонял чёрного волка, который уловил что происходит. Тэхён с небольшим подозрением затормозил, оборачиваясь. Чонгуку спустя ещё несколько секунд наконец удалось приблизиться. Он без стеснения, свойственного человеческому облику, подошёл к оборотню и буквально потёрся о его бок своим, смешивая запахи шерсти. Тэ слегка оскалился, но не зарычал. Ждал, надеясь понять причину, почему спаситель не торопится его отпускать. Чон встал напротив и мотнул головой в сторону дома, намекая, что просит вернуться. Ким отрицательно покачал головой, но такой ответ не устроил наглого Гука. Он пригнулся к земле, в напряжении прижимаясь к передним лапам. Словно пёс, который готовится сыграть в игру. Будто хочет взять Тэ на слабо. Такие уловки действенно воздействуют только на волчий разум. Повадки и инстинкты иногда берут верх, отчего Тэхён в точности повторил действие. Чонгук, уже виляя хвостом, сделал несколько рывков в сторону жилища. Чёрный зверь всё же подхватил игру и побежал назад, опережая соперника. Чон умело обвёл его вокруг пальца. Тэ это понял слишком поздно. Когда он уже вышел из леса, снова оказываясь у дома, Гук лёгкой трусцой, без напряга, догнал его. В то время как сам Тэхён, высунув язык, часто дышал из-за напряжения. Юнги, не сдвинувшийся с места, осуждающе оглядывал обоих оборотней, словно детей, которые где-то нашкодили. Ким отступил на несколько шагов, но Гук не дал снова сбежать. Опять полоснул шерстью по чужому телу, призывая остановиться. — Ты что, блять, золотистый ретривер? — нарушил тишину Мин, обращаясь к Чонгуку. — Вздумалось порезвиться? Ещё и одежду испортил. Трудно вести себя как послушный волк? — Чонгук выдал неопределённый рык. Не угрожающий, скорее бурчащий. Будто передразнивал слова, как мог. — А ты, — вновь начал Юнги, переведя взгляд на второго участника забега, — неужели не дошло, что он тебя разводит? Тэхён с удивлением осматривал мужчину, который совершенно не стеснялся упрекать его, хотя видит впервые в жизни. И, надо признать, получалось неплохо. Тэ поджал уши, растерянно переводя взгляд от одного к другому. Юнги недовольно вздохнул и зашёл в дом. Вернулся спустя пару минут, держа в руках две безразмерные рубашки и пару спортивных штанов. Один комплект он отнёс в амбар и нетерпеливо указал туда Киму. — Одевайся и заходи в дом, — приказал, не иначе. Затем мужчина схватил Чона за ухо, оттаскивая от амбара, отчего тот заскулил. Когда оба спрятались за углом, Тэхён позволил себе по-волчьи хрипло посмеяться и обернулся на деревянные двери. Он замер в нерешительности, как же поступить. До него дошло, что белокурый мужчина дал ему выбор. Хочешь остаться — одевайся и входи. Не хочешь — сбегай, пока второй, очевидно, получает нехилый нагоняй за свою выходку. Тэ повернулся к лесу, долго разглядывая чащу, в которую без труда можно нырнуть. Но хочет ли он?

***

Юнги подтащил Чона к небольшому крыльцу у входа в дом и отвернулся, протягивая одежду назад. Через пару мгновений человеческая рука взяла вещи и послышалось шуршание. — Заходи, — коротко скомандовал Мин и сам двинулся внутрь. Там он снова сел на диван, утыкаясь в газету, будто ничего не произошло. — Так и будешь молчать? — повторил свой недавний вопрос Чон, осторожно подходя к старшему. — Ты не только опрометчив, но ещё и глуп. Гук фыркнул и плюхнулся на диван, складывая руки на груди, словно ребёнок. — И что теперь? — Жди, что он выберет. — Почему ты вообще сказал ему зайти? Меня чуть не съел из-за того, что я его притащил, — недовольно бухтел Чонгук, хотя сам внутри был рад, что старший так поступил. Мин снова отложил чтиво и задумался, щуря и без того хитрый взгляд. — Не знаю, — честно сказал Юнги, — что-то в нём есть. Раздумья перевала открывшаяся дверь. На пороге стоял парень, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он с неуверенностью осмотрел хозяев, всё ещё сомневаясь, что ему можно войти. Чон всмотрелся в лицо, улыбаясь. Чёрные волосы, под стать волчьей шерсти и такие же тёмные глаза, в которых виднеется проблеск янтаря от второй сущности. Бледная кожа, несвойственная оборотню и две симпатичные родинки: на носу и щеке. Он выглядел как мальчик. Слегка щуплый, отчего предложенная одежда висела на нём, как на вешалке. Образ совсем не вязался с его сильным зверем. Не учуяв вновь лесной запах, Чон бы даже не поверил, что перед ним одно и то же существо. — Проходи, — развеял сомнения парня Мин. Тэ закрыл за собой дверь и осторожно прошёл вперёд, оказываясь прямо перед сидящими хозяевами дома. Чон сдвинулся к Юнги, пытаясь не смутить гостя ещё больше. Ким опустился на самый краешек дивана, нервно перебирая нижний край рубашки. — Как тебя зовут? — спросил старший. — Ким Тэхён. — Я — Мин Юнги, а это — Чон Чонгук. Приятно познакомиться, — все присутствующие уважительно кивнули. — Как твоя рана? Гук устремил взгляд на бок Тэ, разглядывая предположительное место пореза, которое сейчас скрывалось под одеждой. — Почти затянулась, спасибо. — Довольно быстро, — подметил Юнги. — Что с тобой случилось? Тэхён замер на какое-то время, словно генерируя в голове ответ. — За мной гналась «Брати́я», — громко и уверенно ответил Ким, решив выдать хотя бы часть правды, — поэтому Вам опасно находиться рядом. Мне лучше уйти. Несколько их ищеек были с другой стороны леса. Мин кивнул спокойно — уже был готов к такому исходу. Но выгонять парня не торопился, продолжая задавать вопросы. — Почему тебя хотели забрать? Гость снова ненадолго замер, отводя взгляд. — Видимо, из-за запаха. Он достаточно силён, поэтому меня быстро вычислят, — не поднимая глаз, словно нервозно отвечал парень. От упоминания Чон с силой втянул в нос воздух, ощущая лесной флёр. Да уж, такой аромат трудно упустить. — Давно они тебя нашли? — вновь спрашивал Юнги. — Не уверен, — уже быстрее и расслабленнее ответил Тэ, — я был в ближайшем городе. Жил там уже несколько недель, но слежки не замечал. А потом меня подловили, когда я попытался переместиться. — Не знаешь почему ранили? Обычно даже самые матёрые ищейки бережно относятся ко всем экземплярам. — Вы давно встречали кого-нибудь из них? — задал встречный вопрос Тэхён, наконец поднимая глаза. Мин задумался. Они действительно уже пару лет даже рядом не стояли с ищейками. Слишком хорошо привыкли прятаться. — Времена изменились, — продолжил Ким, — несмертельные раны наносить дозволено. Если что, когда поймают, залечат. Ставки повысились. — Я так понимаю, тебе не впервой. — Был опыт, — почти беззвучно ответил Тэ, кивая. — Ясно, — на выдохе кивнул Юнги, оставляя газету на небольшом журнальном столике. — Ты рукастый? Поможешь с домом? — Я не останусь, — уверенно отрезал Тэхён. — Вас и так двое, сильные особи, способные перевоплощаться. Это повышает шансы быть пойманными. Возьмёте меня, считайте, что вырисовываете мишень на лбу. — Решения в нашей микростае принимаю я. Как ты уже понял, у второго члена мозг скорее всего размером с мозг чихухуа, — хохотнул Мин, косясь на Чонгука, который снова принял позу обиженного мальчишки. — Поэтому решать тебе. Я не сторонник правила о том, что обязательно держаться по одиночке. Если умеешь быть осторожным, добро пожаловать. Тэ вздохнул, кусая губы. Ему хотелось согласиться. Он уже давно не мог хоть с кем-то поговорить, а уж тем более провести продолжительное время рядом. Отчасти из-за этого он так легко повёлся на провокацию Чонгука. Былое лёгкое чувство от чужой игривости окутало с головой, возвращая Кима в те деньки, когда он ещё не был желанным экземпляром в коллекцию «Брати́и». Но он переживал, что подставит тех, кто и так подарил ему неоплатную услугу. Спасли жизнь. — Оставайся, — влез Чон, — мне уже надоела только его недовольная морда. — Побольше уважения, пащенок, — выплюнул Юнги, сужая от недовольства глаза. Ким снова усмехнулся, наблюдая. Они были похожи на семью. Странную и неполную, но семью. Эгоистичное желание взяло верх, оставляя все сомнения позади. — Я останусь. Хотя бы ненадолго. Оба хозяина дома кивнули. Чон сиял радостью, а Мин был спокоен, что Тэ тоже расценил, как доброжелательный жест. Парень ещё раз благодарно кивнул и поднялся с дивана, направляясь к выходу из дома. — Далеко собрался? — уточнил Мин. — Я останусь в амбаре, не хочу вам помешать. — Но… — возразил было Юнги. — Спасибо, — перебил Тэхён, всё же покидая жилище и бережно закрывая за собой дверь. — А он и тебя в замешательство приводит, — хмыкнул Чонгук, довольствуясь, как Тэ приструнил старшего. Мин вновь взял в руки газету и неторопливо свернул её в трубочку. Чон хотел снова что-то сказать, но не успел. Унизительный удар пришёлся прямо по макушке. Будто надоедливого таракана хлопнули. Младший недовольно взвыл, поспешно ретируясь от обидчика.

***

Всю ночь Чонгук провёл в беспокойстве, борясь с желанием проведать гостя. Взгляд то и дело косился в сторону двери, но Чон не решался нарушить чужое спокойствие. Он даже несколько раз выходил на террасу, вслушиваясь в шум из амбара. Дыхание было тяжёлое, глубокое. Значит Тэхён снова обернулся, отдыхая в ипостаси волка. Ещё одна из мер предосторожности. В звериной шкуре ты всегда готов противостоять опасности. Когда Чон в очередной раз вышел на улицу, держа в руках чашку чая, которая должна помочь уснуть, он услышал хриплый смех. Дверь из амбара открылась, а Тэ выглянул, осматривая хозяина и на ходу поправляя, видимо, только что вновь надетую одежду. — Тебе не даёт покоя моё присутствие здесь, да? — Прости, — стушевался Гук, чуть не расплескав от испуга половину чая, — не хотел тебе мешать. Я… просто… — Всё в порядке. Это я тут мешаю. — Нет, что ты, — так же эмоционально закачал головой мужчина, — я рад, что ты остался. Мы с Юнги давно ни с кем не разговаривали из наших. — Тоже часто переезжаете? — спросил Тэ, подходя к веранде. Он облокотился на одну из деревянных колонн, ожидая ответа. — Да. Задерживаемся, если только сильно нравится место. Тут как раз спокойно. Ким кивнул, принимая ответ, а затем поднял взгляд к небу, всматриваясь в россыпь звёзд. — Из города не видно таких картин, — мечтательно поделился Тэхён, наслаждаясь видом. А Чон утонул в чёрных глазах, которые отражали яркие огни неба. В них буквально проваливался космический свет от звёзд, вперемешку с волчьим янтарём. Тэ заметил внимательный взгляд на себе и ответно уставился, наконец вдоволь осматривая мужчину, который пахнет его личной слабостью. Ягодами. У него тёмно-русые волосы, которые достаточной длины, чтобы владелец зачёсывал их назад ладонью. Глаза тёмно-кофейные, цвета гущи, а тело смуглое и крепкое, под стать оборотню. Чонгук выглядел как идеальный представитель волков. Его можно выставлять как экспонат в каком-нибудь музее. Представители обоих видов буквально слюни бы пускали на такой экземпляр. Ким первый отвёл взгляд, отворачиваясь. Парень словно собирал мысли в порядок. — Тебе лучше поспать, — спустя несколько мгновений, отмирая, посоветовал парень. Чон кивнул как робот, а Тэ двинулся к амбару, намереваясь снова скрыться за его дверями. — Тэхён, — с надеждой окликнул Чонгук и упомянутый неуверенно обернулся, ожидая, что ему скажут, — обещаешь, что не уйдёшь до того, как я проснусь? Тэ едва заметно улыбнулся. Мужчина сейчас выглядел как маленький ребёнок, который просит маму не уходить на работу и не оставлять его одного. Поддавшись полученным за день забытым эмоциям, Ким кивнул. — Обещаю.