Часть 7

Следующим утром Чимин собирался на работу, но провожал его уже Юнги. Он перехватил сонного Тэхёна, выходящего из комнаты и предупредил, что тот может поспать ещё немного. Ким спрятал улыбку и кивнул, возвращаясь в постель. Мин снова приготовил завтрак и посидел с Паком, ожидая, когда тот поест. А затем проводил его до магазина, не торопясь уходить. Он помог Чимину с товарами и просто сел рядом, открывая книгу, которую прихватил из дома. — Не собираешься обратно? — уточнил Пак. — А что, мешаю? — ухмыльнулся Юнги. — Нет, — спохватился Чимин, но недовольно фыркнул, когда услышал смешок. — Я просто спросил. — Мне подумалось, что получается несправедливо. Тэхён и Чонгук уходят вместе и мы остаёмся одни. А когда у них выходной, я постоянно дома. — Так ты решил помочь им дойти до нашей базы? — играя бровями, перефразировал Пак. — Типа того, — улыбнулся Мин. Дома, тем временем, только просыпалась жизнь. Тэ встал первый и налил себе чаю, тоже открывая очередную книгу и усаживаясь за кухонный стол. Чонгук поднялся спустя полчаса, сонно потирая глаза и демонстрируя Киму свой помятый вид. — Доброе утро, — хихикнул Тэхён. — Доброе. Куда делся Юнги? — Ушёл с Чимином. Вызвался проводить его, а мне дал ещё немного поспать. Чон сначала замер на какое-то время, а затем хищно улыбнулся, слегка пугая Тэ. — Ты чего? — уточнил Ким. — Да так, — расплывчато отвечал Гук, постепенно приближаясь к Тэхёну. — Просто кое-что понял. — Что именно? — продолжал попытки узнать причину резкой смены настроения Тэ. — Просто Юнги ничего не делает просто так. — И? — И, скорее всего, он не вернётся, пока у Чимина не закончится смена, — наконец договорил Чон и резко развернул стул Тэхёна от стола, обращая к себе. — А значит мы одни. — Они оба будут издеваться над нами вечером, — подчеркнул Ким. — А тебя это волнует? — изогнул бровь Чонгук. Тэ наигранно задумался, поднимая взгляд к потолку, на что получил обиженное цоканье. — Не волнует, — со смешком ответил Тэхён, качая головой. Чон склонился к нему, упираясь руками в спинку стула и сначала осторожно прислонился своим носом к чужому, попадая аккурат в маленькую родинку. А затем он повторил действие, но уже со вторым крохотным пятнышком под глазом. Тэ вело от этой близости. На языке буквально ощущался привкус кисло-сладких ягод, от силы аромата которых проник под кожу. Ким попытался поймать манящие губы напротив, но Гук старательно уворачивался, дразня и играя. — Почему? — чуть хмыкнул Тэхён. — Заставь. — Что? — нахмурился Тэ, немного отодвигаясь, чтобы заглянуть в глаза. — Если хочешь получить что-то, прикажи мне. — Ты спятил? — пытался сопротивляться Ким, но Чон сбивал его настрой касаниями рук, которые уже вовсю очерчивали тело, но не позволяли себе забраться под одежду, чего так хотелось. — Нет, я вполне серьёзен, — ответил Гук, — я чувствую себя таким податливым, когда ты используешь глас, — томно объяснял он, продолжая ощупывать кожу, — не могу сопротивляться тебе и твоим словам. Это заводит, — лёгкий чмок в шею, заставляющий на мгновение замолчать, — это заставляет чувствовать себя в твоей власти, — новый мазок губами в скулу, — это путает мысли и затуманивает разум, — Чон резко отодвинулся, будто бы собираясь уходить. — Но если ты не хочешь... — На колени, — прозвучало в голове. Тело буквально опало на пол, будто тряпичная кукла вывалилась из чьих-то рук. Чонгук впечатался коленями в деревянное прикрытие, теперь уже смотря снизу вверх на довольное лицо Тэ. — Этого ты хотел? — сдавшись, уточнил Ким, цепляя Чона за подбородок и заставляя поднять голову. Тот незамедлительно кивнул, улыбаясь. — Хорошо. Тэхён притянул его ближе и поцеловал, сначала всё ещё пугливо, осторожно. Не размыкая губ, он легонько чмокнул Гука, а затем ещё и ещё раз. Теперь уже нетерепливо заёрзал сам Чонгук. — Замри, — приказал Тэ, будоража своим голосом все внутренности. Чон застыл, словно статуя, и боялся даже дышать, не зная, запрещено ли ему сейчас это. — Открой рот, — новое указание, заставляющее незамедлительно повиноваться. Головокружение от возбуждения смешивалось с обескураживанием от гласа. Было тяжело понять, что именно происходит, но тело само выполняло действия. Отчего Чонгук приоткрыл рот, высовывая кончик языка. Тэхён с довольным лицом подцепил чужой язык своим, смешивая слюну. А затем нетерпеливо скользнул внутрь, соприкасаясь губами. Гук, всё ещё запертый в собственном теле из-за приказа, смог только прикрыть глаза и наслаждаться лаской, которую дарили будто бы снисходительно. Тэ обхватил его лицо руками и проник ещё глубже, собственнически исследуя всю полость. Отрываясь от губ, альфа горячо выдохнул в них. — Сними футболку, — сказал Ким. Чон моментально уцепился за воротник и стянул одежду через голову, оставляя её висеть на одной из рук. Тэхён довольно пробежался глазами по телу, незамедлительно начиная водить по нему руками. Смуглая крепкая кожа с ярко выраженными мускулами, создающими красивый рельеф, написанный словно на картине. Бледные пальцы пробегались по поверхности открывшейся зоны, постепенно спускаясь к полоске штанов, отчего Чонгук едва не заскулил. Тэ прошёлся вдоль всей резинки оставшегося элемента одежды, чем вызвал новый тяжёлый вздох. Ким двинулся снова вверх, задевая один из сосков и реакция снова не заставила себя долго ждать. Оборотень зажмурился и закусил губу почти до крови. Тэхён усмехнулся и нагнулся к телу, не разрывая зрительного контакта. Проворным языком он подцепил бусину соска и несколько раз обвёл её круговым движением, а ладони опустились на возросший бугорок в штанах. Он водил руками, с небольшим нажимом потирая эрекцию. Чон обречённо застонал, не в силах шевельнуться. Тэхён оставил сосок и вновь поднялся, чтобы поцеловать Гука, жадно сминая его губы. Свободную ладонь он переместил на обделённую вниманием вторую половину груди, не забывая надрачивать член прям через штаны. Чонгуку хотелось сжать что-то в руках, стянуть брюки или просто улечься прямо на пол, но отмены обездвиживающего приказа не было. Нутро билось в конвульсии, пока тело продолжало терпеть и выносить все ласки, от которых хотелось хныкать. Тэ наращивал темп ладоней, быстрее и с большим усилием прижимая нежные части и Чон не выдержал. Он почувствовал, как тело непроизвольно сотрясается, а бельё неприятно прилипло из-за оглушительно наступившего оргазма. Сперма пропитала одежду, оставляя заметное пятно снаружи. — Мой маленький волк доволен своим альфой? — уточнил Ким, перемещая блудливые руки на плечи. — Можешь шевелиться. Несмотря на наслаждение, унёсшее сознание куда-то далеко, после отмены данных инструкций Чон резко двинулся ближе, вновь целуя Тэхёна, но уже взяв инициативу в свои руки. Гук нетерпеливо стянул с Тэ его домашние шорты, а тот не сопротивлялся, слегка поднял зад, чтобы выполнить это действие было проще. Такой же возбуждённый член, как и Чонгука несколько минут назад, нетерпеливо дёрнулся и Чон с наслаждением провёл по нему языком. Тэ пришлось откинуться на спинку стула, чтобы не повалиться вперёд. Горячий язык очерчивал произвольные узоры по всему достоинству, не пропуская ни единого места с основания и до самой головки, на которой выступило несколько капель естественной смазки. Гук слизал и их, смотря Тэхёну прямо в глаза. Сам Ким вцепился в стул, боясь сделать хоть что-то, лишь бы всё это не кончилось. Гук сам протянул руки к его побелевшим ладоням и переместил себе на затылок, прося направить и показать, как ему нравится. Какой-то выключатель, который отвечал у Тэ за осторожность, словно сломался. Он пристально следил за Чонгуком, который постепенно начинал вбирать плоть в рот и произнёс: — Глубже. Чон послушно опустился ниже, а головка неприятно ткнулась в заднюю стенку горла. Он закашлялся, но с достоинством выдержал такой напор, начиная посасывать и обводить языком находящийся во рту член. Тэхён стал двигать бёдрами, ещё больше двигаясь навстречу. Гук не протестовал и послушно вбирал в себя всё до последнего миллиметра. Ким почти до боли вцепился в его и без того растрёпанные волосы и сжал их в руке, предчувствуя оргазм. Он попытался отодвинуть Чона, предупредить, но тот не сдвинулся, заявляя о своих намерениях. Сперма выстрелила в рот, оставляя на языке солёный привкус. Несколько дорожек побежало по подбородку, оставляя, по ощущениям, раскалённые следы. Тэ, часто дыша, провёл по ним пальцем, собирая жидкость. Чонгук высунул язык и демонстративно облизнул палец напоследок, пошло ухмыляясь и демонстрируя клыки. Ким ответно усмехнулся, целуя оборотня в лоб.

***

Вошедший уже вечером в дом Чимин чуть не вскрикнул от возмущения. — Кролики несчастные, хоть бы не на кухне, — закричал Пак в пустоту и услышал приглушённые смешки из комнаты Чонгука. — Юнги, твой план сработал отвратительно. Я теперь не хочу тут есть, пока всё не выветрится, — захныкал Пак. Идущий следом Мин только развёл руками, мол, ничего уже не поделаешь. В таком темпе прошла ещё пара дней. Две из четырёх комнат в доме резко стали ненужными. Чимин перебрался к Юнги, занимая место многочисленных чертежей на кровати, а Тэхён остался у Чонгука, больше не желая спать отдельно. Работали парни в привычном режиме, но на приближающиеся выходные, совпадающие у всего квартета, строить планы не торопились, помня о предостережении Намджуна. Вместо привычной вылазки в город они снова предложили хозяину приехать к ним на ужин. Тот с радостью согласился и сказал, что они с мужем будут к назначенному времени. Обещание семья Кимов выполнила и приехала к оборотням. Сокджин привёз пирог, приготовленный своими руками, якобы в плату за старания над ужином. Всё вновь прошло как на дружеской посиделке. Кухня была наполнена ароматами еды и непринуждённой болтовнёй о чём-то отвлечённом. Когда время как раз подошло к долгожданному десерту, Тэ разрезал пирог и взял несколько тарелок, чтобы разложить кусочки, но резко замер, роняя из трясущихся рук всю стопку. Фарфор с шумом разлетелся на множество кусочков, пугая каждого присутствующего в доме. Чонгук подлетел к альфе и обеспокоенно заглянул ему в глаза. — Что случилось? — Они рядом, — шёпотом ответил Ким, но этого было достаточно. Чон поспешил сказать Намджуну и Сокджину, чтобы те поскорее уезжали подальше от дома. Юнги уже хотел поспешить взять лишь самое необходимое, телефоны и деньги, но Чимин покачал головой. — Слишком поздно. Теперь уже каждый затих, в страхе прислушиваясь к ощущениям. Сокджин внимательно смотрел на лицо мужа, который с паникой пытался обратиться к острому слуху. Но нечеловечески быстрый бег, в отличии от альф, уловил только спустя несколько мгновений. Тэ резко ожил и ринулся на улицу, через плечо давая инструкции. — Я попробую задержать их, а вы уезжайте. Намджун, прошу, довези их до автобусной остановки и посади на ближайший автобус куда-нибудь подальше. — Об этом не может быть и речи, — стал протестовать Чон. — В машину мы все не влезем, — объяснял Тэхён, — а я смогу выиграть время. — Не ты один способен использовать глас, — спохватился Чимин. — Значит пойдём вместе. — Нет времени на споры, — рявкнул Ким, непроизвольно прибегая к сущности альфы. Все оборотни, кроме Пака, в страхе сделали шаг назад от пугающего вожака. Намджун позволил себе отступить ещё на несколько, пряча мужа за собой. Тэхён, спохватившись, что переборщил, тяжело выдохнул, стараясь унять злость и панику, — простите. — Альфа, — только и смог прошептать Намджун под удивлённый взгляд Сокджина. — Мне жаль, если я напугал вас. Но вам действительно лучше уехать, пока есть шанс, что за вами не успеют погнаться, — спокойнее попросил Тэ. — Ты альфа, — вновь повторил хозяин дома, но уже подходя ближе и словно восхищаясь. — Блять, да ты издеваешься. Приди в себя, — приказал Тэхён, вновь начиная злиться. Намджун резко потряс головой, словно сбросил какие-то мысли, но стал заметно спокойнее, вновь расправил плечи и выдохнул. — Я тоже прошу прощения. Просто никогда вас не видел. — Теперь увидели двух, — улыбнулся Чимин, махнув рукой. — А теперь съёбывайтесь подобру-поздорову, пока "Брати́я" буквально не постучалась в дверь. Джун кивнул и схватил мужа за руку, выбегая на улицу. Тот даже пискнуть не успел и, спотыкаясь, поспешил за мужем. Намджун успел только завести двигатель в автомобиле, но резко прекратил. Вытащил ключ, спрятал его в кармане и вышел из машины. — Что ты делаешь? — с ужасом спросил Джин, но ответа не последовало. Муж вновь подошёл к дому и встал к нему спиной, складывая руки перед собой, словно какой-то военнослужащий или охранник. Рядом встали Юнги и Чонгук. В их глазах не было жизни, они стеклянные, пустые. Тэ с Чимином поспешили выйти из дома следом и жестом подозвали Сокджина подойти к ним. Трясущимися руками тот открыл дверь машины и подбежал к оборотням, боясь даже спрашивать, что происходит. Он просто смотрел на Намджуна и молился, лишь бы всё обошлось. Из-за деревьев, вдоль всей кромки леса, постепенно стали выходить оборотни. Снова стандартная форма: чёрные комбинезоны, берцы и поясные сумки с отсеками для оружия, которое каждый из приближающихся, сейчас держал в руках. Из-за него разнёсся едкий запах шпорника, неприятно отдающийся в носу волков. Среди толпы неизвестных выделялся один человек. Он был одет в тёмно-синий камзол современного типа и классические чёрные брюки вкупе с дорогими кожаными ботинками. Он, в отличии от всех остальных, оружия при себе не имел и шагал надменно, медленно, величественно. Его способом нападать был вовсе не пистолет. Ещё один альфа, что быстро стало понятно для Чимина и Тэхёна. Тэ шепнул Сокджину успокаивающую фразу, прося не бояться того, что может произойти, а сам вышел вперёд, оставляя друга охранять единственного человека. — Здравствуй, Тэхён, — улыбнулся мужчина в камзоле, сверкая белоснежными клыками. — Я так рад наконец снова тебя встретить. — Не могу сказать того же, Дахун — выплюнул Ким. — Как жаль, — наигранно расстроился мужчина, смахивая невидимую слезу. — А я ведь так скучал. Мой любимый сын так давно исчез и прятался от меня везде, где только можно. — Не смей называть меня своим сыном, — яростно ответил Тэ, отчего все оборотни вжали головы в плечи. От этого страха нельзя спрятаться. Гласом альфа мог добраться аж до души, чтобы привести её в панику. — Верно, ты прав, — кивнул Дахун, — сыновья ведь обычно благодарны за возможности. А ты сбежал от меня и от той жизни, которую я мог подарить тебе, — он перевёл взгляд на Пака, вновь хищно улыбаясь, — и Чимину. Тэхён инстинктивно сдвинулся так, чтобы взору предводителя ищеек не было видно друга и трясущегося от страха Сокджина. — Освободи моих друзей, — сжимая зубы, попросил Тэ. — Как пожелаешь, — согласился Дахун и в его глазах блеснула вспышка, после чего скованные оборотни судорожно выдохнули и расслабились, хватаясь за голову, в которой всё шло кругом. Намджун, придя в себя, тут же подошёл к мужу и закрыл его собой, крепко сжимая в объятиях. Юнги и Чонгук хотели подойти ближе к Киму, но тот выставил руку назад, безмолвно останавливая и не сводя взгляда с врага. — Тебе стоит уйти, пока ещё не поздно. И не забудь прихватить каждую из своих шавок, — посоветовал Тэхён. Дахун театрально рассмеялся, хватаясь за живот. — Я уйду с тобой и Чимином, или не уйду вовсе. — Ты выбрал не верно, — выдал последнюю фразу Ким и с рыком обратился, представляя всем наблюдателям свою вторую сущность. Теперь уже чёрный волк, стоящий на небольшой площадке у дома, сбросил с себя остатки порванной одежды и демонстративно провёл когтями по земле, оставляя след. Дахун улыбнулся и повернулся к ищейкам, отдавая приказ. — Не встревать. Вожаки сами разберутся. Мужчина снял камзол и отбросил его на траву, а следом тоже обернулся, облизывая пасть. Его волк тоже крупный, устрашающий, но, как казалось со стороны, проигрывающий в этом Тэхёну. Шерсть местами подранная и торчит клочками, а её цвет грязно-серый, будто испачканный в земле. Собрался импровизированный круглый ринг. Альфы ходили по его краям, готовясь к нападению. — Что происходит? — дрожащим голосом спросил Сокджин, наблюдая за двумя зверями, которые в любую секунду готовы наброситься друг на друга. — Тэхён защищает нас, — кратко ответил Намдждун и прижал голову мужа ближе к себе, чтобы тот ничего не увидел. Дахун, тем временем, устал от ожидания. Он сделал резкий выпад в сторону Тэ и захватил его сильными лапами, пытаясь повалить на землю. Ким стойко выдержал удар и сбросил Дахуна с себя, а следом кинулся сверху, давя на шею. Предводитель ищеек брыкался, тряся конечностями, как перевернувшийся на спину жук. Одна из лап больно прошлась по морде Тэхёна, заставляя его отпрыгнуть и заскулить. На полосных ранах выступила кровь, но Тэ будто и не заметил. Снова занял стойку, готовясь атаковать. Дахун вновь бросился размыкая челюсть и норовя укусить Кима за лапу, что вышло успешно. Чёрный альфа снова заскулил, не в силах молча стерпеть боль от раны. Чонгук, чуть ли не всхлипнув, попытался подойти, но Юнги резко дёрнул его назад. — Нельзя. Они сейчас раздерут тебя и не моргнут глазом. Это драка альф. Чон сжал зубы от всё ещё крутящихся в ушах поскуливаний Тэхёна, но остановился, не приближаясь к бойне. Тэ немного отступил, прижимая переднюю лапу к телу, а его рык стал глубоким, утробным. Он эхом разносился по прилежащему лесу, а вместе с тем запустил тот самый леденящий душу ветерок. Казалось, что даже Дахун стушевался перед таким напором. Но он быстро взял себя в руки, совершая новую атаку на Кима. Тот увернулся, едва успевая поджать хвост от атакующей челюсти, а затем сам вцепился в чужую шею, с силой сжимая пасть. Послышался неприятный хруст и Дахун затих, обмякая. Серый зверь испустил последний вздох, а глаза опустели. Ким разжал челюсти и отошёл на несколько шагов. Осмысливая сделанное, он пошатнулся. Поднимая голову к небу, он протяжно завыл, заставляя всех присутствующих задрожать. Чёрный альфа повернулся к ищейкам, которые в страхе смотрели на победившего вожака. — Каждый из вас сейчас уйдёт и забудет о нас всё, что знал. Вы не вспомните ни нас с Чимином, ни тех, кто был рядом. А теперь уйдите и не возвращайтесь. Ищейки выпрямились по стойке смирно и по-армейски развернулись на месте, шаг в шаг удаляясь от дома, как и в предыдущую подобную стычку. Тэ снова посмотрел на Дахуна, который бездыханно лежал на земле. Ему стало страшно. Он всегда убегал и скрывался, но до этого никогда не задумывался об убийстве. Теперь уже собственная сущность приводила в ужас. Чонгук подошёл к нему и обнял за массивную шею, утыкаясь в шерсть перепачканную кровью и вырывая альфу из самобичевания. — Ты сделал это ради своей стаи, — успокаивал Чон. — Любой вожак поступил бы так же. Прошу, не вини себя, — Гук отодвинулся и повернул волчью морду к дому, заставляя обратить внимание на тех, кто стоит там. — Посмотри сколько жизней ты спас. Тэ какое-то время не мог решиться, а затем устало положил морду на плечо Чона, тяжело вздыхая. Гук прошёл по шерсти между ушей, слегка почёсывая её. — Я горжусь тобой.