Часть 4

4

Внезапный крик вывел Тройку из сна. Он протёр глаза, чтобы полностью проснуться. – Тебе тоже «доброе утро», СССР… – устало выдохнул немец. С другой стороны стены слышалось тяжелое дыхание русского. Видимо, приснился очередной кошмар. Рейх придвинулся к краю кровати и потянулся к тумбочке за телефоном. Нащупав рукой мобильник, немец поднёс его к лицу. Включив экран, ариец посмотрел на время. 4:03. – Эй! Я же вроде никогда не заводил будильник на четыре часа утра… – недовольно промычал нацист. – Так почему ты постоянно будишь меня? Ответ не заставил себя долго ждать. Резкий и сильный удар по стене заставил кровать пошатнуться. И Рейх, который всё ещё лежал на краю, благополучно с неё свалился с помощью такого толчка. – Это ты? – спросил СССР, удивлённый настолько громким звуком. – Да, – сдавленно ответил Рей. – Стены тут действительно из картона… Встав с пола и бросив пару оскорбительных слов на немецком, Тройка пошёл готовить себе завтрак. Когда приехал Германия, на часах уже было 13:00. Рейх накрыл на стол и налил в кружки заранее вскипячённый чай. Герман сел на диван, непонимающе глядя на отца. Ариец спокойно пил чай с печеньем. – Пап, всё нормально…? – осторожно спросил триколор. – Да, конечно, – невозмутимо ответил нацист. – А что-то должно быть не так? – Ну как минимум то, что мы пьём чай в гостиной! – Германия замахал руками, указывая на комнату. – Так ты об этом? – Рейх скривил что-то наподобие улыбки. – Одна «свинья» за стеной слишком расхрюкалась. – Есть ли ещё какие-то изменения…? – Герман виновато отвёл взгляд. – За неделю, что меня не было? – Ну, если не считать то, что я теперь просыпаюсь по крику «петуха» в четыре часа утра, – Рей показательно зевнул. – Значительных изменений нет. Повисло неловкое молчание. Тройка ждал от сына возобновления разговора, а Германия не знал, что можно сказать, и надеялся на отца. Взгляд Германа цеплялся за всё в гостиной: за тумбочку у дивана, скромную лампочку на потолке, сладости к чаю на столе, телевизор за спиной нациста и на мягкий ковёр под ногами. Когда пауза затянулась, парень всё же решил сказать хоть что-то. – А ты не пробовал здесь спать? – …Пробовал, – Рейх уставился куда-то сквозь сына. – Лучше не вспоминать это, – очнувшись от воспоминаний, решил ариец. – Хорошо… – Германия внимательно посмотрел на отца. – Кстати, а ты когда в последний раз выходил на улицу? – Когда приехал сюда, – Рей вопросительно взглянул на Германа. – А что? – Да? А когда собираешься? – Я не выйду на улицу. – отрезал Рейх. – Кстати, насчёт этого, ты не мог бы сходить в магазин? Я ещё не знаю, как тут можно заказать доставку, а продукты скоро закончатся. – Я, конечно, могу, но ты же и сам в состоянии сходить в магазин, – триколор подозрительно покосился на отца. – Ты же не собираешься снова безвылазно сидеть дома? В ответ нацист лишь повернул голову в сторону и прикрыл глаза, скрестив руки на груди. – Пап… – разочаровано выдохнул Герман. – Я же специально попросил тебя переехать сюда из Берлина, чтобы ты смог спокойно выходить на улицу. – Ты же… – начал было Рей. – Да, я знаю, отец, – перебил Германия. – Но тебя же здесь в лицо никто не знает, да и имя «Третий Рейх» мало кто помнит. – Да, но тут можно встретить и других стран, – покачал головой Рейх. – Они точно узнают меня. – Ты уже не действующая страна, всем остальным уже давно плевать на твоё существование, – в отчаянии пытался убедить отца немец. – Ну хотя бы сегодня, пожалуйста! – Ладно, но только сегодня, – сдался Тройка. Германия с облегчением вздохнул и благодарно посмотрел на Рейха. Парень знал, что арийцу тяжело отказать ему, но сейчас это действительно необходимо. Отправив отца переодеваться, немец решил написать кое-кому. Возможно, они смогут вытащить нациста из дома, когда Герман будет занят.        Через тридцать минут в гостиную зашёл Третий Рейх. Германия ошарашенно посмотрел на отца. Тот был одет в белую мятую рубашку, чёрные джинсы в обтяжку и очки в чёрной оправе. Волосы мужчины были ужасно растрёпаны, а лицо выражало полное недовольство. Если бы Герман не знал, что это Рейх, он бы не сразу узнал в нём нациста. – Даже не спрашивай, – опередил сына Рей. – В Берлине такая маскировка не сработала. – Понятно… – всё ещё растерянно пробормотал Германия. – Пойдём? – Конечно. Когда немцы вышли из дома, время уже показывало три часа дня. Солнце светит, птицы поют, прохладный ветер едва колышет волосы Рейха. «Надо было надеть солнцезащитные очки,» – думал про себя нацист, жмуря глаза от яркого света. Всё же он всю неделю просидел дома – неудивительно, что от такого света глаза болят. Хотя, когда он приехал сюда, было ещё хуже. Германия и Рей шли к ближайшему магазину. Он был не так далеко, через два дома. Германия хотел о многом спросить отца, но не решался. Скорее всего, ариец ещё зол на это, поэтому его не стоит доставать подобным. Но любопытство так просто не утолишь. – Пап, могу ли я спросить у тебя кое-что? – Что? – недоверчиво покосился на сына Рей. – Как давно ты знаешь про ГДР? – неуверенно спросил Герман. – Ещё с 45-го, – спокойно ответил нацист. – Было очевидно, что он больше привяжется к своему новому опекуну, нежели ко мне. – Ты так легко говоришь об этом… – Я понимаю его. Если бы ты предпочёл США вместо меня, я бы не был против, – Тройка с сочувствием посмотрел на сына. – Из-за меня тебе пришлось выслушивать издевательства и насмешки, как от людей, так и от других стран. – Да… – пробормотал Германия. Наступила неловкая пауза. – У тебя есть ещё вопросы? – пару секунд спустя спросил Рейх. «Как он всегда это делает?» – вздохнул Герман. – Какой у России долг перед тобой? – Думаю, это лучше рассказывать не мне, – после короткой паузы ответил ариец. – Мне кажется, что Россия с удовольствием поделится с тобой этой историей. – Хорошо… – сдался триколор. – А ты не мог бы рассказать, что было, когда ты решил переночевать в гостиной? – Тебе лучше не знать, – зрачки Рейха сузились, веки раскрылись, насколько это было возможно, а губы скривились во что-то наподобие улыбки. Германия судорожно сглотнул. Насколько ужасным и омерзительным это должно было быть, чтобы напугать самого Третьего Рейха? За разговором они и не заметили, как успели добраться до магазина. Набрав там всё необходимое, немцы оплатили покупки и отправились обратно. По пути они не разговаривали слишком много, так как на улицу вышли какие-то дети, которые бегали вокруг стран. У входа в многоэтажку на лавочке сидел СССР и читал газету. Немцы быстро, стараясь сделать так, чтобы коммунист их не заметил, прошли в дом и вызвали лифт. Спокойно добравшись до квартиры, они выпили чай и попрощались. Германия вышел на улицу, русский всё также сидел и читал, не обращая ни на что внимания. Пройдя мимо него, немец направился в сторону парковки. Пройдя чуть дальше, он заметил Россию, идущего в его сторону. «Видимо, он тоже отца навещает,» – подумал Герман и помахал рукой русскому в знак приветствия. – Добрый день, – подойдя ближе, поздоровался Германия. – Ты к СССР идёшь? – Добрый. Да, только сейчас с работы выбрался, – устало протянул РФ. – А ты, как я вижу, уже был у Рейха? – Да, теперь снова на работу идти, – немец натянул на себя усталую улыбку. – Удачи тогда, – русский поддерживающе похлопал друга по плечу. – Спасибо… Друзья попрощались и направились каждый в свою сторону. Рейх тем временем готовил себе ужин и размышлял о будущем. Что же произойдёт, если всё так и продолжится? Почему с переездом сюда ему начал сниться один и тот же сон? Почему он старается игнорировать и избегать СССР, а не нагрубить ему, как раньше? Третий Рейх не знал ответа на эти вопросы. – Как же всё сложно. Остаётся лишь плыть по течению и надеяться на благоприятный исход… – простонал Рейх. – Как же это раздражает.