Часть 17

17

— Я ни за что не выйду туда… — отчаянно сопротивлялся Рейх, хватаясь за дверь руками. — Даже не пытайся переубедить меня! — Нет, ты выйдешь на улицу и будешь дышать свежим воздухом до тех пор, пока не задохнёшься! — Германия с силой выталкивал отца из прохода. — Ты хоть знаешь, как трудно мне было выходной на целый день выпросить! — Я не просил этого у тебя… — ариец бегал глазами, ища, за что бы зацепиться. — Почему-то когда ты мне действительно нужен, ты никогда не приходишь! — Пап, ты прекрасно знаешь, почему я тогда не пришёл! — продолжал выталкивать Рея из квартиры, беспокоясь, как бы не переборщить с силой. — Союз, помоги мне! — неожиданно воскликнул нацист, повернувшись в сторону приоткрытой двери. СССР выглядывал из своей квартиры, пытаясь поймать время, чтобы незаметно выйти. Услышав своё имя, русский на мгновение замер и быстро отвернулся. — Союз, я же помог тебе… — Рей посмотрел на коммуниста со слишком наигранной жалостью. Русский тяжело вздохнул, вышел из-за двери и подошёл к немцам. Ариец аж засветился. На его лице появилась довольная ухмылка, а в глазах читалось: «Тебе не стоит быть таким добрым со всеми». Союз примерил нациста взглядом и подошёл ещё ближе. Не успел Рейх и глазом моргнуть, как оказался у коммуниста на руках. Пока немец пытался переварить ситуацию, его уже потащили вниз по лестнице. — А ну отпусти меня, свинья русская! — Рей сопротивлялся, как только мог. — Да отпущу я тебя, отпущу! — удерживая равновесие, причитал русский. — Только чуть позже. — Вам не тяжело? — обеспокоенно спросил догонявший их Германия. — Да он как пёрышко! — соврал Союз, крепче сжав арийца и убирая его ногу от своего лица. Страны кое-как дотащили Рейха до первого этажа. Выйдя на улицу, Совок моментально отпустил Рея, усадив его на ближайшую лавочку. — Спасибо вам большое, господин СССР, — Герман подошёл к отцу, который обиженно отвернулся в противоположную сторону. — А давно он такой? Я думал, он во всем тебя слушается, — полностью игнорируя нациста, поинтересовался Союз. Германия не ответил. Он лишь медленно опустил голову, оставив все попытки поговорить с отцом. «Видимо, не стоило это спрашивать» — мысленно ударил себя по голове русский, но вида не подал. — Рей, пойдём? — Совет подошёл к арийцу и протянул ему руку. — Или тебе больше понравилось на руках? Тройка недовольно посмотрел на друга, после чего оттолкнул его руку и самостоятельно встал с лавки. Он прошёл вперёд в произвольном направлении. Неожиданно он остановился и обернулся. — Вы идёте там или нет?! — прокричал он отставшим от него странам. — Или мне вас за ручку вести надо? — Идём, уже идём, — СССР ухмыльнулся и пошёл вслед за арийцем. — Германия, ты идёшь? Союз посмотрел на все ещё сидящего Германа. Столкнувшись с ним взглядом, Совет невольно вздрогнул. «Этот взгляд…» — он озадаченно осмотрел демократа. — «Мне кажется, я его где-то уже видел» — немец встал и, не отводя взгляд от коммуниста, отправился за отцом. Совок быстро догнал Рейха и замедлил шаг, чтобы быть с ним на одном уровне. Германии шёл позади, прожигая русского взглядом. — Куда идём? — поинтересовался СССР у Рея. — В парк, — коротко ответил немец, даже не взглянув на собеседника. — Понял, — коммунист пристально смотрел на немца. — И давно ты такой? — Какой это «такой»? — нацист на ходу достал завибрировавший телефон из кармана. — Я считал, что ты не можешь отказать Германии в чём-то, — русский мельком взглянул на шедшего позади немца. — Да и в последнее время ты какой-то рассеянный. Даже не заметил, как я поднял тебя… — Это мои проблемы, ясно! — неожиданно отрезал Рей, смотря в телефон. — Не лезь туда, куда тебя не просят. СССР смерил арийца серьёзным, тяжёлым взглядом, не понимая, что больше разозлило немца: его слова или же всё-таки то, что было в телефоне. Странное поведение Тройки нельзя было не заметить даже Союзу. Было бы странно, если бы Герман не побеспокоился об этом. — О чём разговариваете? — Германия неожиданно подбежал к старшим с широкой улыбкой на лице. — Ни о чём, — одновременно ответили они, коротко переглянулись и неловко отвели взгляды в стороны. — Пап, знаешь, на самом деле у меня в последнее время не так уж много работы, — демократ с немного раздражённой улыбкой повернулся к нацисту. — ООН, на удивление, перестал меня так сильно нагружать. Так что я буду приходить к тебе почаще. — Да неужели? — ариец ещё раз коротко глянул в телефон и вернул его себе в карман. — Интересно… — Ну, мне самое главное, что он больше не мешает мне, — Герман отмахнулся, будто бы ему было безразлично всё на свете, хоть в глазах и читалось напряжение. — А причина резких перемен меня не беспокоит. — Союз, ты же тоже вроде знаком с ООН, — Рейх слегка наклонился назад и посмотрел на русского. — Что думаешь об этом? — Я? — русский пошатнулся, не ожидав вопроса в свою сторону. Он слегка затормозил, чтобы смотреть арийцу в лицо и задумался — Он довольно странный, я считаю. Появился не пойми откуда и начал всем командовать. Но не думаю, что он ненавидит тебя, Герман. Рейха — вполне возможно, но не думаю, что это распространяется на тебя… — Думаю, это из-за войны! — Третий сильно пихнул Совета в бок, веля заткнуться. Он обнял того за плечо и приблизился, не отворачиваясь от сына. — Потом обсудим… — Я тоже так думаю… — Германия подозрительно обвёл взглядом двух бывших врагов. — Кстати, раз уж мы об этом, — нацист продолжил идти не отпуская СССР. — Я после 45-го года только от Германии о мире узнаю. У тебя есть какие-нибудь интересные новости? Совет, не сопротивляясь, шёл за арийцем. Парк, в который они шли, был не так уж и близко. Союз осторожно поднял руку и положил её на дальнее плечо Рея, обнимая его ответ. Тот никак не отреагировал на это, только продолжал ждать ответа. — Кроме ООН, появились ещё несколько организаций, — наконец ответил русский. — НАТО, к примеру, также ЕС и СНГ… Ещё у меня почти сразу после войны ухудшились отношения со всей Европой и Америкой. — Да, я слышал это от Германа, — кивнул Рейх, соглашаясь с его словами. — Ну, в какой-то степени я их понимаю… — Да? — коммунист резко повернул голову к собеседнику. — Конечно, тебя ж не заткнуть! — немец ухмыльнулся и с усмешкой посмотрел на друга. — Мы когда впервые познакомились, я думал, тебе язык вырву. Ты хоть знаешь, как трудно сдержаться, когда ты трещишь всё время! — Да? — Совок посмотрел в сторону, не зная, как на это реагировать. — Другие говорили иначе. Послышался тяжёлый вздох Тройки. Когда русский снова посмотрел на него, он уже разочаровано прикрывал глаза свободной рукой. «Я сказал что-то не то?» — не понимал СССР. Неожиданно нацист опустил руки. И снова этот взгляд, направленный на Союза. — «Всё же, они с Германией очень похожи» — коммунист прикрыл глаза, представляя, что если бы немцы поменялись местами, никто бы даже не заметил этого. — И как я должен понимать это? — скептически процедил ариец сквозь зубы. Было видно, что его настроение снова испорчено. — О чём ты? — Совок открыл глаза и только сейчас понял, что улыбается. Это были не просто едва поднятые уголки губ, а улыбка, от которой у него сразу же разболелись щёки. Совет быстро убрал улыбку и отпустил немца. «И что теперь делать?» — Союз слегка нахмурился. — «Может, спросить у него что-то? Да, лучше сменить тему» — Слушай, ты же сейчас общаешься с бывшими союзниками. Они тебе ничего не рассказывают? — Ах, да, спасибо, что напомнил, — Рейх снова немного воодушевился, хоть и с неохотой. — Мне Японская Империя недавно рассказывал, что его сын в того педика крашеного влюбился. — Неужели? — коммунист скрестил руки на груди, недоверчиво смерив арийца взглядом. — Да кому вообще в здравом уме может понравиться этот пиндос? — Вот и я так подумал! — Рей эмоционально всплеснул руками. — Ну, раз уж даже в этого американца кто-то влюбился, может быть, и мне повезёт когда-нибудь… — СССР тяжело вздохнул и слегка наклонил голову в бок. — Естественно повезёт, — уже полностью расслабившись, успокоил его нацист. — Думаешь? — Ну конечно, — с лёгкостью в голосе ответил немец. — А если ты готовить нормально научишься, глядишь, в следующем году и замуж выйдешь. — Да? — Совок ухмыльнулся и с сарказмом посмотрел на арийца. — Прям таки замуж? — Да, замуж, — уверенно ответил Тройка. — Тебе не говорили? Нам нельзя жениться. — В смысле нельзя? — В самом прямом смысле, — Рейх быстро закивал головой. — ООН учредил новый закон, запрещающий странам вступать в брак с противоположным полом… — Ты шутишь? — уже серьёзным тоном спросил русский. Рей уже собирался ответить, как вдруг послышался радостный оклик кого-то сбоку. Это был ГДР. Он с улыбкой подбежал к Союзу, даже не взглянув на арийца. — Привет пап. Ты же обычно не ходишь один так далеко, так с чего вдруг? — Так я и не один, — коммунист кивнул в сторону, указывая на нациста. ГДР с непониманием и презрением посмотрел на Рейха. Потом коротко кивнул и повернулся к отцу. Были заметны изменения в поведении обоих. СССР стал выглядеть более сдержанно, в отличие от того, как он выглядел, когда общался с Рейхом. ГДР, напротив, стал более энергичным и общительным. — Кстати, а как давно вы общаетесь? — скрипя зубами, с улыбкой спросил Республика. Союз с Реем переглянулись. Они никогда не задумывались об этом. Всё как-то само началось. Как будто не было всех этих долгих лет ненависти и вражды. Кто они друг другу, если не враги? — Забудем! — неловко воскликнул демократ, так и не дождавшись ответа, и забегал глазами в поисках новой темы для разговора: — О, Германия, я тебя не заметил… а что с тобой? Третьего Рейха как будто кувалдой в голову ударили. «Германия!» — вспомнил он о втором сыне. — «Как я мог о нём забыть?!» Нацист медленно обернулся к Герману. Сказать, что тот был в бешенстве, — значит ничего не сказать. Его глаза были расширены, руки сжимались в кулаки, а губы были до невозможности сжаты. — Он всё ещё здесь? — без единой капли совести и страха удивился коммунист, за что мгновенно получил сильный подзатыльник от арийца. — …Со мной всё хорошо, — нацепив на себя фальшивую улыбку, скрипя зубами, ответил он. — Может, в парк? — прервал неловкое молчание Союз, потирая ушибленное место. — Да, пойдёмте! — обрадовался Тройка возможности смягчить ситуацию. — Как раз мы уже почти дошли. Первым пошёл коммунист. Он, как ни в чём не бывало, повернулся в сторону уже видневшегося входа в парк и, не торопясь, зашагал в нужном направлении. Рейх посмотрел сначала на сына, потом на ГДР, и отправился догонять русского. Братья же коротко переглянулись и поплелись следом. — Ты не знаешь, как давно они… такие? — почти шёпотом спросил Республика, чтобы старшие не слышали. — Конечно не знаю! — пытаясь не закричать, также шёпотом воскликнул Герман. — Я думал, ты знаешь! Это ты с ними целые дни проводишь. Если ты не знаешь, то я тем более! — Что? С чего ты взял, что я с ними каждый день? — демократ непонимающе посмотрел на брата, потом неожиданно что-то вспомнив, отвернулся и тяжело вздохнул: — Знаешь, в последнее время папа как будто стал уделять мне меньше времени. Я не понимал, из-за чего это, но сейчас… — он посмотрел на «парочку», которые уже активно что-то обсуждали. — Как-то непривычно… Германия взглянул на Республику. Он с непониманием и страхом смотрел на двух бывших врагов. Герман прекрасно понимал его. У него сейчас тоже ситуация не лучше. «Может, это и к лучшему» — утешал себя Федерация, но вслух этого сказать не решился. — «Всё-таки это лучше, чем если бы они пристрелили друг друга при первой же возможности. Верно?» — Вы идёте там или нет? — подозвал отставших немцев Тройка, стоявший у входа в парк. На это Союз что-то невнятно ответил, за что мгновенно получил ещё один подзатыльник. Младшие догнали старших, и дальше они шли в тишине. Парк был, как обычно, безлюдный. Лишь иногда встречались люди, которые неторопливо шагали, выгуливая своих питомцев. «Тишь да гладь…» — облегчённо вздохнул ариец, закидывая руки за голову. — «Может, прогуляться было не такой уж и плохой идеей» — Может, всё-таки…? — решился продолжить оборвавшуюся тему Совок. — Нет, и мы это уже обсуждали, — твёрдо ответил Рейх тоном, не терпящим возражения. — Ты знаешь мои условия. — Ты тоже прекрасно знаешь, что я их выполнять не собираюсь! — коммунист скрестил руки на груди и показательно отвернулся. — Вот на этом и закончим, — тяжело вздохнул Рей, прикрыв глаза рукой. Страны подошли к фонтану в центре парка. Ариец приблизился ближе. В прошлый раз ему так и не удалось нормально его рассмотреть. Хотя тут и смотреть не на что. Просто огороженная струя воды под сильным напором. Буквально. «И что в этом такого интересного?» — Тройка недовольно цокнул языком и уже хотел было уходить, как вдруг заметил заманчивый блеск на дне фонтана. Он так и застыл на месте, широко раскрыв глаза. — На что смотришь? — русский осторожно подошёл к нацисту и проследил за его взглядом. — Деньги… — на его лице медленно расплылась улыбка искреннего удовольствия. Всё дно фонтана было усыпано монетами разных номиналов. От цента до евро. Глаза Рейха разбегались от такого разнообразия. «Это лучший фонтан, который я только видел!» — Тут часто бывают туристы? — Германия сел на край и вопросительно посмотрел на Совета. — Да, частенько, — коротко кивнул ему коммунист. — Всё-таки это не простой город. Не удивительно, что многие хотят вернуться сюда ещё раз. — Да-а, верно, — протянул ГДР, встав рядом с отцом. Немного посидев, Герман неожиданно спохватился и закопошился у себя в карманах. Через несколько минут раскопок он наконец достал две железные монеты. Федерация слегка толкнул Рея в плечо, выводя того из ступора, и протянул ему монету номиналом в один евро. — Может, бросим вместе? — Один Евро? — на выдохе спросил Рейх с нервной улыбкой, сдерживая гнев. — Ты шутишь? — У меня нет меньше, — Германия умоляюще посмотрел на отца, в душе надеясь, что не утратил былых навыков убеждения. — Я же всё равно не собираюсь переезжать больше, — ариец с жалостью посмотрел на монету, которую его уговаривали безжалостно выбросить. — Пап, пожалуйста. Хотя бы ради меня. — Ладно, — нацист, скрепя сердце, выхватил монету из рук сына. Герман аж просиял от счастья, в отличие от Рея. Он с печалью взглянул на евро, сжал его между руками в замок и поднёс к губам. «Я обязательно за тобой вернусь…» — пообещал себе немец. — «…Только дождись меня» — он медленно вытянул руки перед собой и быстро разжал их, отпуская монету. Она с плеском упала в воду, присоединяясь к таким же брошенным деньгам. — «Это только временно» — Тройка тяжело выдохнул, опуская руки. Германия же выполнил свою задачу гораздо быстрее. Он с интересом наблюдал за падением монет на дно. Неожиданно для немцев послышался ещё один всплеск воды. Все взгляды сразу устремились на бросившего. — Что-то не так? — спросил СССР, устав от пристального наблюдения. — Мне нельзя бросить монету в фонтан? — А что ты туда бросил? — решил уточнить нацист. — Копейку, — русский посмотрел в сторону и пожал плечами. — Она у меня давно уже в кармане завалялась… «Я выбросил целый евро…» — в отчаянии подумал Рейх. — «А у него всё это время были копейки…» — Не смотри так на меня, — Совок скрестил руки на груди. — ГДР, а ты будешь бросать? — Нет, не вижу смысла, — он мотнул головой и демонстративно отошёл от фонтана. Никто возражать не стал. Страны спокойно встали и пошли куда глаза глядят. Союз поравнялся с Реем, думая, как бы начать разговор. — Как тебе прогулка? — неожиданно завёл диалог нацист. — Пойдёт — холодно кивнул русский, о чём сразу же пожалел. — Тебе как? — Лучше, чем я ожидал, — признался Тройка. — Но мне не нравится то, что кое-кто всю дорогу сверлит меня взглядом, — он усмехнулся, намекая на младших. — Да, — Совет мгновенно стал серьёзным и холодным, как будто кто-то щёлкнул рубильник. Он понизил голос и перешёл на шёпот: — Я могу вытерпеть их взгляды, но что делать с «третьим»? — Ты о чём? — не понял ариец, но тут же почувствовал ещё один взгляд откуда-то со стороны. Он повернулся туда, где предполагаемо находился наблюдатель. — Игнорируй, как и раньше, — также шёпотом скомандовал Рей. — Ты из-за этого не хотел выходить? — Совок подошёл к нему с другой стороны и встал как можно ближе, чтобы закрыть обзор «Наблюдателю». — Я расскажу всё потом, — немного помедлив, пробормотал Рейх, не отводя взгляд от коммуниста. — Как-нибудь… СССР устало опустил голову. С ним спорить было бесполезно, сейчас он ничего не расскажет. «Лучше сменить тему» — русский посмотрел туда, куда до этого смотрел ариец, но так ничего и не разглядел. Чувство пристального наблюдения также исчезло. — Здесь неподалёку есть кафе, — громко сказал Совет, чтобы все его слышали. — Может, сходим? — Да, можно, — Рей облегчённо вздохнул, радуясь смене темы, но вовремя обернулся назад: — А вы что думаете? — Ну да, — пожал плечами ГДР и посмотрел на Германа. — Почему нет? Германия коротко кивнул, тяжело вздыхая. «Почему папа позволяет ему подобное!» — он недоверчиво смотрел на Союза. — «И какого хрена ГДР не против?!» — Федерация отдышался, пытаясь успокоиться. — Пойдёмте уже, — триколор прошёл через парочку, разорвав их, и вырвался вперёд. — Думаю, он ещё злится, — Рей с тоской посмотрел вслед сыну. — Не понимаю, почему ты так за него переживаешь? — коммунист скрестил руки на груди и исподлобья взглянул на Германа. — Потому что я, в отличие от некоторых, не забросил своих детей сразу после того, как они появились, — с укором прошептал ариец и скрестил руки за спиной. — Я повторюсь, — тон Союза стал невыносимо холодным и грубым, отчего у подслушивавшего ГДР кровь застыла в жилах. — Ты прекрасно знаешь, почему я это делаю… — Да, прекрасно! — прошипел Рейх сквозь зубы, отстраняясь от русского. — Вот только не понимаю. Ни тебя, ни Веймара. «Он что-то знает о ненависти папы к России» — понял ГДР. Он тяжело вздохнул, уставившись на нациста. — «Придётся поговорить с ним…» Кафе действительно находилось неподалёку. Оно было небольшим и едва ли выделялось на общем фоне. Страны зашли внутрь и подошли к одному столику у окна. Вместо стульев, были бежевые диванчики под цвет стола. Германия быстро сел у окна и взял уже подготовленное меню. ГДР последовал примеру брата и сел напротив него, так же у окошка. Старшие же, напротив, не торопились с выбором места. «Так, ну будет лучше, если я сяду с сыном, а Союз с ГДР. Да, так и поступим…» — Рейх хотел было сказать это вслух, но увидел уже сидевшего рядом с Германией русского. Нацист немного постоял, не понимая, что делать в такой ситуации, и всё-таки сел рядом с ГДР. — Здравствуйте, вам нужно ещё одно меню? — спросил подошедший к их столику официант. — Да, пожалуйста, — не взглянув на работника, ответил Тройка, скрестив руки на груди. — Хорошо. Может, ещё что-то? — не отставал парень. — Нет, пока ничего больше… — Рейх уже раздражённо повернул голову к официанту и замер. У столика стоял довольно высокий парень, который всеми силами пытался казаться ниже. Его крашеные голубые волосы были растрёпаны и едва касались плеч. Глаза были пепельно-серого цвета. Одет в форму официанта. На лице сияла пугающая улыбка. — Позже, — Рейх коротко кивнул ему. — Меню принесите, пожалуйста. Тот ещё немного постоял у их столика и соизволил уйти. Совок подозрительно посмотрел на уходящего парня, но ничего не сказал.

* * *

— Пап, может, мне всё-таки проводить тебя? — Нет, конечно, — заверил его ариец, идя следом. — Всё нормально. Солнце уже клонилось к закату. Хоть сейчас и было только пять часов вечера. Всё же, уже середина августа, темнеет быстро. Поэтому Германия не хотел отпускать отца одного или вместе с СССР. Особенно вместе с СССР. — Я его провожу! — неожиданно для всех ГДР подошёл к нацисту и обнял его за плечи, уверенно смотря на брата. Рей уставился на демократа с широко распахнутыми глазами. Он не ждал от того никакого подвоха. Не хотел ждать. Тройка расслабился, на его лице появилась слабая улыбка. Он медленно кивнул Республике. — Ты уверен? — настороженно спросил Германия, повернувшись к нему. — Уверен. — Ну ладно, — он развернулся и быстро зашагал на работу. Страны немного постояли, провожая глазами Федерацию, и пошли в сторону дома. «Не могу поверить… Это действительно не сон?» — Рейх был готов прыгать от счастья. Он уже и не рассчитывал на то, что ГДР когда-нибудь простит его. Но вот он, прекрасный шанс, чтобы всё спокойно обсудить. Вдруг он осёкся и посмотрел по сторонам в поисках Союза, который, как обычно, мог всё испортить. Тот оказался далеко позади. Заметив на себе взгляд арийца, он одобрительно кивнул, позволяя им поговорить наедине. — «Может, ещё не всё потеряно…» — Рей уже хотел было что-то сказать, как вдруг его перебили. — Третий Рейх, — шёпотом начал демократ, даже не взглянув на него. — Скажу сразу: я тут не для выяснения отношений. Спрошу прямо: почему СССР ненавидит Россию? Рейх, слушая слова демократа, быстро переменился в лице. Улыбка спала, брови нахмурились, взгляд стал холодным и отстранённым. Было видно, что подобное у него не впервые. Брата своего убил, как никак. — Если твой «отец» захочет, он сам расскажет тебе, — отрезал нацист и выбрался из объятий Республики. — А если я заплачу? — внезапно предложил младший. — Ты не потянешь моих расценок, — отмахнулся Тройка, уходя вперёд. — Десять тысяч евро! — в отчаянии выпалил ГДР, надеясь, что хотя бы это сработает. Рейх замер. Он медленно обернулся на того, кого когда-то мог смело называть своим сыном. Потом перевёл взгляд на русского, который уже вовсю пытался решить, вмешаться ему или нет. — Я подумаю, — протараторил Рей, развернулся и быстро скрылся из виду…

* * *

Пруссия сидел за столом в гостиной и читал найденную у Рейха газету. «Не знал, что он читает их» — он прищурился, пытаясь разобрать текст. — «Особенно на русском…» — Королевство помотал головой, отгоняя плохие мысли, и продолжил читать. — «Германия, конечно, предупреждал, что они могут задержаться, но не до ночи же» — он ещё раз проверил часы, которые чётко показывали 9 вечера. Королевство сжал края бумаги и нахмурился. — «Я знаю, что с ним Герман, но всё же…» Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась. КП встал с дивана и осторожно выглянул в коридор. Это был Третий Рейх. Королевство облегчённо выдохнул, пока не обратил внимание на состояние пришедшего. Третий шатался и едва держался на ногах, опираясь о стену. Глаза были пустыми, а лицо не выражало никаких эмоций. Только сейчас до старшего донёсся сильный, противный запах алкоголя. — Рейх, ты что, пил?! — закрыв нос рукой, воскликнул Королевство. — Где Германия? Почему он не с тобой? Нацист ничего не ответил. Он лишь с хлопком закрыл за собой дверь и поплёлся в свою комнату. Пруссия впервые видел внука в настолько пьяном состоянии. Рейх умел пить, поэтому было удивительно, что он так напился. Ариец вошёл в свою комнату и закрыл дверь. — Ну и катись! — закричал он, уже не надеясь, что его услышат. — Больно надо! Прусс с гневом посмотрел на закрытую дверь. Немного отдышавшись, он подошёл к ней и сел, прижавшись спиной к двери. «Что же с тобой происходит, а? Рейх?»