Глава 1. Халцедоновая ночь

Тишину комнаты нарушал лишь тихий шелест ветра за окном, да отдалённые звуки просыпающегося города: стук колес или открывающихся дверей магазинчиков при начале рабочего дня, редкие разговоры пересекающихся людей. Мысли крутились в голове, словно вихрь, заставляя сердце биться чаще. Вспоминались события минувших суток, планы на завтра, формулы и напротив разговоры с инвесторами. Сил не хватало, чтобы открыть глаза, но сон бежал прочь, оставляя ощущение напряжения. Ему нужно было уснуть, отдохнуть, но с самой поздней ночи всё, что ему удавалось – лежать на кровати и вариться в собственных мыслях. Время тянулось медленно, как патока. Минуты казались вечностью. Джейс всю ночь проворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но тело будто сопротивлялось отдыху, словно он был пружиной, которую сверху сильно придавили и не желали отпускать. Одеяло казалось то слишком тяжёлым, то лёгким, подушка - твёрдой или мягкой, воздух в комнате – душным, а потом вмиг холодным. Всё вокруг раздражало и мешало долгожданному погружению в мир грез. Решал одну проблему – находилась другая и так всю ночь по кругу. К сожалению, беспокойная ночь для него не нова. Бессонница настигала его уже которую неделю, если не больше месяца. Сначала то были просто затяжные часы без сна, пока он неизбежно не засыпал. Однако в последнее время всё дошло до нелепого. Джейсу не удавалось уснуть несколько дней подряд, пока он полностью не изматывался, засыпая чуть ли не на сутки, тем самым подрывая собственный график. Ранее он пытался отвлечься, беря работу на дом и ночью, если сон не приходил, то доставал заметки. Но ничего не помогало. Перед глазами плыло, карандаш в руке даже не желал нормально держаться. Однако как только голова касалась подушки в одночасье любой намек на сон пропадал. Ныне время неумолимо приближалось к подъему. Лучи солнца с рассветом стали окрашивать комнату в светлые тона, изгоняя прохладу и тьму. Но тревога на сердце нарастала с каждой минутой. Его ждала подготовка к важному дню. Приближалось решение вопроса касательно адаптации шестигранных врат для более крупных перевозок вместе с Виктором. И если сегодня сон так и не придет к нему, то представить себе страшно с какими мыслями заснёт завтра. Сердце колотилось всё сильнее, да так, что набатом отдавалось в голове. Образы лиц и слова из речи, что он хотел сказать, становились навязчивее. Джейс сжал в кулаках одеяло и зарылся головой в подушку, пропуская лишь малое количество воздуха. А если он от усталости или волнения откроет рот и вылетит неразумная тарабарщина? Встреча была рассчитана не просто на переговоры с установлением врат на крупном производстве. От неё напрямую зависит успех сделки, а значит и финансирование. Стоит им оплошать в переговорах не с тем, с кем надо, и всё разлетится в миг. Все прекрасно знали, как работает высшее общество Пилтовера. Достаточно упасть в немилость какому-то дому, о тебе пустят не просто мерзкий слушок, а сообщат всем остальным, что дела вести просто позор. Послушает пара человек, а за ними подтянутся и остальные. — М-м, - Талис промычал и перевернулся на другую сторону. Можно ли было отключить голову на пару часов буквально? Он о многом не просил. Звонок будильника раздался в тишине. Громкий и резкий он и не думал замолкать. Джейс принял вертикальное положение и выключил будильник, хлопнув его сверху по выключателю. Сон окончательно исчез, оставив лишь чувство усталости и разочарования. Поднявшись с кровати, Джейс почувствовал тяжесть в теле и голову, наполненную туманом мыслей. Силы уже были на исходе. Но выбора не оставалось - нужно было собраться с духом. Поэтому резко ударив себя щеке, Джейс приступил к рутине. Довольно быстро и действенно наследник дома Талис маневрировал по квартире, занимаясь привычными вещами. Почистил зубы, оглядывая грубые тени, залегающие под глазами и понурый вид. Сбрил отросшую щетину, да умылся. После чего оделся, быстро закинув сэндвич в рот из простых продуктов, а парочку оставшихся взял с собой в мастерскую, завернув их в бумажный пакет. Выпил холодной воды и, взяв с собой сумку с парочкой наработок, поспешил в лабораторию. В такое время по пути в академию встретилась лишь парочка людей из мест, в которые он часто по пути захаживал, что поздоровались с ним и пожелали хорошего дня. И, натянув на лицо знакомую улыбку, Джейс, конечно, им всем пожелал того же. В самом здании академии таких теплых слов уже от знакомых лиц встретить можно было реже. Чаще уважительные кивки в знак того, чтобы поздороваться. Люди больше заняты своими делами и мыслями, чтобы раскрывать рот, имея риск потерять одну или другую идею. Лишь когда знакомая дверь, ведущая в лабораторию, показалась рядом, Джейс ускорил шаг, желая поскорее попасть внутрь. Стоило оказался там, и чувство небывалого облегчения окутало его с головы до пят. Невидимый груз пропал с плеч, и Джейс, прикрыв глаза, да улыбнувшись, прошёл к своему рабочему месту. — Доброе утро, - разложив вещи на столе, Талис оглянулся на партнёра. Виктор склонился над железками с паяльником в тех забавных очках, что так нравились Джейсу. Через окна, над которыми висели шторы из плотного невоспламеняемого материала вкупе с железными ставнями по бокам, пропускали лучи солнца, озаряя всё помещение приходом утра. Тихо жужжал шум работающих приборов. А старенький алмазный станок для шлифовки камней словно ворчал. Хотя с этим характерными старичком, с которым боролся во время работы ещё его отец, совсем не удивительно, что он, лишь бы саботировать процесс обработки камней или чего-то ещё, научился человеческому языку или паре нецензурных слов. Словом, Джейс принес его в лабораторию, чтобы обработать камни невероятно голубого оттенка, дабы попытаться придать им более удобную форму. Но планы на это были так далеко из-за списка дел. Поэтому вряд ли он в ближайшее время сможет над этим поработать. С другой стороны помещения, где находилось рабочее место отведенное для Виктора, раздалось еле различимое бухтение, смутно отдаленно напоминавшее «утро». Однако, возможно, он сказал «урод». С ним тяжело угадать наверняка. В один момент заунец мог совершенно спокойно посмотреть на неработающую машину, а потом с таким же холодным незатейливым спокойствием вытащить откуда-то резак и начать распиливать её для полной переплавки. Джейс поставил чайник кипятиться и положил в кружку три ложки кофе с лишь одной сахара. Без кофеина он сейчас не то, что двух слов связать не сможет, а готов лечь плашмя на пол и пытаться воссоздать имитацию на Рифт Скаттлера . Когда шум нагреваемой воды стал достаточно громок, Талис подошёл к партнёру. Он положил руку тому на плечо и навис над ним, чтобы иметь возможности посмотреть чем тот занят. Вид того, что оказалось у него перед глазами заставил Джейса на пару мгновений замереть без какого-либо движения. Огромный круглый пласт металла, спаянный, можно так сказать, на коленке, совмещал в себе округлую лопасть или намек на то, где она должна находиться с кучей оголённых проводов, что очевидно опасны при близком взаимодействии с металлической частью изделия и поверхностью стола. — Виктор, - мужчина усилил хватку на плече и, прищурившись, посмотрел на мужчину, пытаясь выглядеть максимально угрожающе. — Это вентиляция, чертеж на который ты разработал вчера? Нет, вернее, чертеж, которой ты лишь планировал начертить после презентации и ради которого задержался вчера в лаборатории, чтобы сделать его ма-аленькую зарисовку? Губа Виктора презрительно поднялась вверх, когда он открутил маленький болт, что позволял сохранить надёжность конструкции, но мешал работе лопастей. Довольно быстро болтик был брошен куда-то, совершенно не глядя куда, но Джейс его поймал и положил на стол. У них каждая деталька на счету. Не хотелось вымаливать на помпезных встречах ещё и болтики с шурупами. — Она не выходила у меня из головы. И я правда сделал зарисовку, - он ткнул куда-то в стопку скомканных бумаг, где Джейс увидел странные мало понятные каракули. — Но потом под рукой оказалась линейка, циркуль, ну и зачем терять идею, если есть возможность её реализовать? Всё его объяснение закончилось сухой фразой и возвратом к работе, от которой Виктор не отрывался часов десять. Делал ли он перерывы на легкую разминку или хотя бы поход в туалет, никто не мог знать наверняка. Временами во время работы Виктор становился похож на робота: все физические нужды уходили далеко на задний план и без напоминаний со стороны Талиса, казалось, пропадали. — Нам сейчас нужно отдыхать. Встреча через четыре дня, - Джейс мягко коснулся руки, в которой находилась отвёртка, чтобы дать понять о необходимости прекратить ею разбирать то, что было собрано за ночь. — Ведь если мы появимся там с намеком на недосып, нас тут же съест вся верхушка Пилтовера с потрохами, - Виктор всё же последовал его жесту и положил всё, находившееся в ладонях, на стол. — Ну это как-то слишком драматично, - Джейс с улыбкой закатил глаза. Он ещё раз напоследок сжал плечо коллеги и слегка потёр в утешении. После чего последовал к кофе. — И помочиться на наших костях. Всё лишь бы был повод для разговоров, - мрачно дополнил мужчина. Его тонкая шея откинулась назад, отчего кожа натянулась, показывая синие вены под ней. Очки же были сдвинуты на голову и затерялись в каштановых прядях, что за счёт гравитации укрыли их сверху. Смешок вырвался из-за сжатых губ Талиса. Этот звук вызвал мягкую улыбку на лице как Виктора, так и Джейса. Что поделать? Не самый приличный и этичный юмор Виктора нашёл аудиторию по предпочтениям. — Тебе сделать чашку? — Да, положи побольше сахара. В отличие от черного кофе, которое делал себе Джейс по старой привычке, Виктор же всегда пил по большей части молоко с кофе. Было достаточно положить чайную ложку с горкой кофе, больше чем три ложки сахара, совсем немного добавить кипятка – минимальное количество для растворения сухих компонентов, а потом до бортов долить молока. Наследник дома Талис же не слишком любил сливочный вкус. В принципе предпочтения в еде у него были довольно грубыми, если так можно о них выразиться. Не против ни капли он донес кружку до стола Виктора и поставил её на салфетку. — Спасибо, - поблагодарив его, учёный быстро прильнул губами к стеклу и за раз проглотил половину. Джейс кивнул в ответ и рядом облокотился о стол, слегка дуя на собственный напиток. — Даже если бы не было этого мероприятия. Презентации и всей этой волокиты. Всё равно всю ночь проводить в лаборатории не подымаясь – прямой путь к больничной койке, - завел поучающую речь Джейс, а потом довольно лицемерно добавил: — Ты хотя бы спал? Виктор сделал ещё один глоток и, смотря куда-то в окно, поставил кружку. — А ты? Джейс моргнул, на секунду опешив, и чуть не пролил кофе, который уже собирался отпить. Он опустил голову к Виктору, чьи янтарные пронзительные глаза, что, казалось, норовили проникнуть в самую глубину души, были устремлены на него. Лёгкая дрожь прошла по спине до самой поясницы. — Я? – спросил Джейс с отчасти наигранным недоумением. — Я стараюсь каждую ночь уходить хотя бы на пару часов. — Но возвращаешься с таким уставшим видом, что порой ты не замечаешь косяк двери, врезаешься в него и извиняешься, - чуть ли не прошипев, как кошка, под конец речи, закончил за него Виктор. Рот Талиса пару раз открылся и закрылся, будто у умирающей рыбы. Он и не думал, что его бессонница была так заметна. Смущение со стыдом быстро пришли за осознанием. Ладонь поспешила накрыть резко загоревший затылок. Но косяк двери? Он же не серьезно? — Мне просто.., - Джейс прикусил губу, а глаза стыдливо устремились на пол. Он проводил часы в постели и не мог уснуть, просто тратя своё время – как такого не смущаться? — Бывает не легко уснуть. Шум и всё такое. На пару секунд они находились в тишине, что была для Джейса слишком смущающая, дабы что-то сказать. Виктор допил кофе, и стук кружки ознаменовал прекращение не намеренной паузы. — Через три дня у нас встреча с инвесторами. — Четыре, - мигом прервал его Джейс. Заунец секунду посмотрел, замерев, невпечетленным взором. — Вообще-то. — Хорошо, четыре, - он кивнул, соглашаясь, после чего продолжил. — Ты говоришь, что нам необходим отдых. И хоть я мог бы привести доводы достаточно убедительные, чтобы доказать, как необходима была моя ночная работа… Талис тут же хотел вмешаться и уже поднял руку с выставленным указательным пальцем, но Виктор отбил её ладонью. — Однако я не буду. Предлагаю поступить следующим образом. Слегка удивленный Джейс внимательно внемлил чужим словам. — Мы отдохнём. Через час , когда я закончу небольшие детали, а ты займешься своими важными делами, мы оба пойдем отдыхать. И к лаборатории даже не приблизимся. — Что!? — Тебе не нравится, что я не спал. Мне не нравится, что ты не спал. Так что мы просто пойдем и, - Виктор прочистил горло, пока его глаза забегали по комнате, а сам он замешкался. — поспим. Но Джейс замахал руками и оторвался от стола, чтобы встать напротив коллеги. — Постой, - он остановил Виктора.— Мне вполне хватает уже отведенного времени для сна. — Однако ты не спишь, - брови Виктора взметнулись вверх. — И в отличие от тебя, что провел здесь безвылазно более двадцати четырех часов, я только пришёл и мне бы хотелось, чтобы мою уже намеченную работу с подготовкой к презентации не сбивали. — Твоя подготовка состоит из повторения напротив зеркала более сотни раз одних и тех же строчек. — Я учу свою речь! — Ты её уже выучил. — Повторение - мать учения. — Это не повторение, когда тебе каждые десять минут хочется что-то поменять. А когда ты уже сменил, читаешь и начинаешь ругаться из-за глупой идеи. И всё это занимает намного больше времени, чем положено. Глаза Джейса непроизвольно закатились. — Творческий кризис. — Не закатывай глаза на меня, - с притворным ахом Виктор ударил тростью по ноге Талиса, на что тот ответил с улыбкой и таким же наигранным шипением. — Тогда как на счет того, чтобы потом вернуться за два часа до того, как мы обычно расходимся. За это время мы отдохнем, поспим, - он выразительно посмотрел на Джейса, на что тот только отвёл глаза. — А потом придем и ещё немного уделим времени. Но это моё последнее предложение. Либо мы идём отдыхать оба, либо вернёмся к работе, не мешая друг другу. И в принципе он понимал, что сделка эта явно глупа. Изначально оценена не с равных позиций и условий, но в такой ситуации нужно было учитывать внезапную весомую переменную – упрямость Виктора. Ведь вряд ли его выйдет уговорить. На словах не согласится, да и на деле тоже. Начнет игнорировать наверняка, да продолжит работу. А ему ходи весь оставшийся день сначала раздраженный, где-то минуты две после разговора, а потом с чувством вины. Часть стола, на которым лежали грубые необработанные породы камней, так и манила его. На самом деле ему хватит часа, чтобы быстро срезать ненужную часть, а на потом оставить шлифовку от песка. А до презентации тогда останется три дня… Возможно, он всё успеет. Только возможно. Прикусив губу и ещё раз поразмыслив, Талис так и не нашел идеальный вариант, что его бы полностью устроил. А раз так не вышло, то почему бы не принять предложение партнера? Тогда хотя бы он останется доволен. — Хорошо, - Джейс кивнул, взял их чашки с кофе и убрал опустевшую. Он не видел, как Виктор ответил ему на кивок, так как сел к нему с спиной и завел резак. За работой время всегда летело неизгладимо быстро. Не успеваешь, начать одно дело, как песчинки времени достигают дна часов. В теории появляется удовлетворение от выполнения какого-то дела, но это не всегда означает, что оно завершено и больше не сможет побеспокоить. Оговоренный час прошёл по ощущениям за пару секунд. Оба заметили, что стрелка часов ушла дальше положенного, но никто не сказал. Работать хотелось, а от желания разорвать гранит науки чесались де́сна. Лишь когда постепенно подходило дело к обеду, Виктор не выдержал веса собственных слов и повинился: — Ох, я и не смотрел на время, - он снял очки с головы и убрал их в тумбочку, чтобы ненароком не смахнуть со стола. Джейс отложил камень в своих руках, что мгновение назад разглядывал под лупой, и так же совершенно очевидно потворствуя лжи, сказал: — Я тоже. Стоило покинуть академию, как Джейс встал возле фонарного столба и остался составлять ему компанию, не зная, чем заняться. Спать то больше не хотелось. В теории у него было одно дело. Не очень важное, да и не таким уж и делом оно являлось. Можно было воспользоваться предложением его матери. Ксимена пару дней назад настойчиво рекомендовала ему один чай, чей сбор продавался лишь в одной чайной города. Он поначалу и не думал за ним идти, памятуя о том, что ранее пробовал лечить свой недуг травками, чайочками и лекарствами, да только ничего путного не выходило. Однако сейчас дел у него оказалось не так много, чтобы занять ими себя и отвлечь от желания пойти на перекор соглашению с Виктором: ворваться в лабораторию, как вор, да славно так поработать над видом представляемой модели врат. Указанный на салфетке адрес, что дала ему мать, находился на улице, чей вид выходил на мост разделяющий Подгород и Пилтовер. Находились там наиболее бедные районы города прогресса, так что не удивительно, как стали серчать магазины на цвета и краски, чем глубже Джейс погружался в город. Сама чайная имела покосившуюся вывеску, на которой из-за грязи было трудно прочитать название. Поэтому парень пару раз обошел нужное здание и в момент раздражения собирался забраться внутрь через открытую форточку, наплевав на свои неподходящие для этого габариты. Благо название всё же попалась ему на глаза, спасая от импульсивного решения. Ветхая дверь отварилась под его толчком, и над ним прозвенел колокольчик, сообщая о приходе посетителя. Внутри помещения словно прошли линейкой, чётко разграничивая имеющиеся атрибутику. С одной стороны у входа множество разных ящиков, склянок с сушеными листьями и не только, а посреди всего этого разнообразия стойка для кассы. С другой же каким-то чудом здесь затесалась книжная лавка. Выглядели книги не первой свежести, но всё же здесь продавались, а не просто оказались выставлены на всеобщее обозрение. — Добрый день, чем могу помочь? – с услужливой улыбкой обратилась к нему девушка за стойкой, а потом посмотрела на него повнимательнее, моргнула раз-другой и, поднеся ладонь ко рту, вскрикнула. — Ох, это же вы! Тот недавний учёный с газеты. Непрошеный жар на скулах дал о себе знать, как и теплота, резко накрывшая всё тело. — Я веду пару исследований в академии. Возможно, вы ошиблись. Джейс неловко замялся на входе, а потом взял себя в руки, пройдя в магазин. Просто подойти и спросить нужный сбор теперь не выход. Лучше сделать вид, что он просто забрел сюда случайно, взять что-то из литературы и уже потом мельком спросить о чае. — Спасибо, помощь не нужна. Я зашёл просто оглянуться. — Конечно – конечно, - она энергично закивала, но не отрывала от него пристального взгляда. Он же ещё некоторое время не сводил с неё глаз. Подошёл к первой попавшейся полке, взял случайную книжку и бездумно залистал, надеясь, что работница магазина вскоре отвлечётся от него. Вот чего, а внимания к его проблемам не хватало ещё обладать незнакомому кассиру. Для этого лишнего беспокойства уже с лихвой хватало людей. Мама, Виктор. Кто дальше? Этот вопрос поднимется на совете? Джейс Талис не может уснуть. Судя по всему, его узнали и в любой момент могли разболтать всякие неловкости другим людям. А там уже вереница слухов могла сработать самым наихудшим образом… Книга захлопнулась, поднялся вихрь пыли, и Джейс постарался максимально спрятаться за полки, чтобы уйти от пронзительного взгляда в спину. Лишь когда чужое внимание уменьшилось, он заметил, что над каждой стопкой висела надпись, кратко дающая понять, о чём шла речь. В принципе это не было чем-то удивительным в магазинах, специализирующихся на продаже книг. Только вот надписи оказались достаточно причудливыми, чтобы вызвать у него улыбку. «Биология для ботаников и речь отнюдь не про грибы». Или же: «Попробуй пойми что это и не стань кровным врагом автора». Медленно Джейс вилял между узким пространством, что создавали близко расположенные полки. Имея столь не выделявшиеся габаритами помещение, владелец, видимо, постарался вместить туда максимально возможного. Конечно, замысловатый лабиринт оказался не так длинен по этой причине, и когда Талис зашёл в тупик, продолжив разглядывать грубо написанные названия подборок книг, его удивило, что последние в самом углу ничем не отличались. Просто сухо и по делу без всяких шуток и оскорблений. Он присмотрелся повнимательнее и понял, что таковыми были лишь на одном из шкафов. Джейс пробежался по названиям ещё раз и опустился, преклонив колено. Там оказались книги, посвященные «методам снятия стресса/улучшения режима сна». И пускай его первоначальный план предполагал, что он ничем не должен себя выдавать. Но почему бы не прочитать одним глазом незнакомые издания или попробовать найти такие? А прочитал он в последнее время на тему плохого сна слишком много книг даже по своим меркам студента – вечного почти отличника. Да вот только посередине между «Исследований выдающихся умов Рунтерры о циклах и фазах сна» и «Невероятного зова магии. Толкование сновидений по апельсиновым стружкам» оказался журнал, тонкий с фиолетовым фоном и кричащими надписями на нём. «Сто и один способ успокоения». С мыслями о том, что, возможно, людям стоит поучиться придумывать названия у того, кто делал надписи в этой чайной, парень с долей скуки перелистнул обложку. И от представшей глазам картинки ноги Джейса вполне могли подкоситься, будь он не в полуприсяде, и благополучно свалиться на пол. Стыд сразу одолел его, разливаясь жаром от кончиков ушей, до затылка. Руки впились в бумагу, испестренной чернилами, а зрачки расширились. Там была девушка. Её грудь, как и всё тело облачено в чёрный. То, во что она одета, создало впечатление тесноты, точно копируя изгибы тела, если не впиваясь в него со всей силы. Легко ей не было точно. Девушка лежала, как ему казалось на полу, расслаблено раскинувшись. Колени поджаты, а спина явно намеренно зазывающе изогнута. Рук не видно. Они уходили куда-то за спину, а воротник латексного одеяния не кончался на шее. Он продолжался вплоть до носа, покрывая его целиком. Лишь глаза были видны на её лице. Завароженный, как под заклинанием, Джейс наклонил голову к ней ближе. Но не смотря на всё это она казалась такой… довольной. Словно в этой жизни её ничего не заботило. Хотя нет, заботило, однако в этот момент ей не было ни до чего подобного дела. В глазах так отчётливо читалось наслаждение, спокойствие и неописуемое, ему не постижимое облегчение. Стоило ему понять, как долго он пялился, ощущая нечто непонятное, Джейс мигом закрыл журнал и устремил голову на верх. В проходе никого не оказалось. Парню в официальной одежде, что каждый вечер перед тем как ложиться спать, тратил время на глажку, избавляясь от всех мелких складок, сейчас не было до порчи ткани никакого дела. Джейс прикусил нижнюю губу. Ему нужно убрать журнал прямо сейчас. Работница магазина могла в любой момент минуть поворот, что создавал шкаф, и наткнуться на него, погруженного во… что бы это чёрт возьми не было. Кровь прилила к голове, создавая шум, дыхание же давалось трудно, точно подсознательно он настолько боялся попасться, что даже вдоха лишнего себе не позволял. За все эти годы он не стал самым острым карандашом в коробке, когда дело касалось отношений. В детстве и подростковом возрасте он до глупых масштабов был увлечен магией. Что? Нэнси из Ионии раздает бесплатные поцелуи в каморке уборщика? А выступление мистера Необыкновенного когда? Да, это спектакль для детей про волшебство. Нет, он не шарлатан! Он был шарлатаном. Но в целом можно прояснить, что увиденное Джейс связал не с извращениями одним махом, а тем, что говорилось на обложке. Это был способ успокоения. И он поверил. Слепо, но искренне видя в глазах девушки подтверждение своему выводу. В голове он прокручивал, как отрывает от рук прилипшую бумагу из-за выступившего пота. Протягивает конечности к полке и благополучно забывает о существовании незнакомых вещей, что дарят необычайное блаженство с помощью пары ремней, плотного материала на коже… Джейс открыл журнал и склонился сильнее чем раньше над ним. Открылся разворот ближе к середине. С левой стороны его встретил моток джутовой верёвки, показанной крупным планом. Её нити были показаны и в более крупном плане, передавая гладкость и обещая комфорт от применения. А рядом мелким шрифтом колонка текста с особенно выделенной строчкой «Прямиком с Ишталя !». Бред какой, - с удивлением подумал Джейс. Не год и не два он занимался поиском и закупкой материалов для кузницы, да прочего производства. Всем известно, что Ишталь – закрытая, изолированная территория. А, значит, торговлю с ней вести фактически невозможно. Только если это не была какая-то мелкая… совсем не фиксированная торговля. С присущим любому ученому любопытством, Джейс загнул страницу, ни на что не претендуя и не думая. Долго он, конечно, размышлять о том, как могла закрытая страна торговать веревкой не стал. Глубоко в голове правда у Джейса промелькнуло, что раз такая уважаемая древняя культура промышляет созданием веревки для этого «способа успокоения», значит у него есть потенциал. Но внимание довольно быстро увлекла девушка с правой страницы в светлом хитоне, связанная поверх одежды. Узлы светло коричневой верёвки подвешивали её над полом. Нити стягивали руки, сложенные за спиной и шли к шее, оттуда идя к груди. Язык неволей высунулся изо рта, дабы смочить пересохшие губы. Джейс, не отдавая себе отчёта, потянулся к шву рубашки на плече и потянул его так сильно, как могла выдержать ткань, не доходя до разрыва волокон. Натяжение принесло смутное ощущение давления на крепкие мышцы. Между грудей веревки не пожалели, выставляя не самую выдающуюся область невероятно округлой. Далее нити прослеживались на животе, там шли к спине, по бёдрам и натягивались в области паха. Он мигом перелистнул страницу. За краткий момент в его голове промелькнуло нечто, отдававшиеся неясным ощущениями в грудь, чему не желал искать названия. Не то чтобы это решение оказалось достаточным, чтобы от него избавиться. Оно лишь его усилило. В этот раз на изображении участвовали двое. Мужчина, судя по крупной руке, на которой выступили вены, что была вплетена в локоны. На чём он сидел не видно из-за выбранного ракурса, лишь его ноги от начала бедер и пальцев ступней в черных брюках. На коленях же лежала голова девушки, чьи волосы отливали темно-фиолетовым. Джейс провёл пальцем по её изящному телу к шее, на котором находился черный ошейник с биркой. А на нем надпись: «питомец». В отличие от остальных девушек, что он здесь видел, она одета в закрытый купальник или боди. А её счастливое лицо обращено на зрителя. Оно было с хитринкой, присущей чаровницам, которым место скорее при царском дворе, дабы плести политические интриги. Но она отчётливо, заискивающе, да с вызовом скорее хотела ему сказать «попробуй». Джейс громко сглотнул, не в силах ещё долгое время оторвать взгляд от ошейника. Сверху же были надписи по типу «подчинись хозяину», «хорошая девочка», от чтений которых все внутренности сжимались, а горло пересыхало. Тихий шорох рядом заставил его подпрыгнуть, выпрямиться, спрятать журнал за спиной, как опасную улику и обернуться в сторону прохода. Он всё также оставался пуст. Но более он рисковать не собирался. Он вообще не знал, что собирался делать. Но лёгкий взгляд, что бросил на фиолетовый журнал, дал лишь понять о томящимся в его груди необъяснимом желании. Да и хватка на нем слишком сильна, чтобы отпустить. У него бы просто силы не хватило. Честно. Наплевав, на то, что его запомнят и прочее, Джейс набрал, не глядя, книг по механике, ботанике для ботаников и прочей научной лабуды, что по большей части уже знал, просто чтобы его изначальный выбор казался случайным. Вышел он из магазина с пунцовыми щеками, сжимая одной рукой под подмышкой охапку книг и злосчастный журнала с таким хмурым видом, будто то была взрывчатка, а он торгач из шахт Зауна, готовый за неё чуть что подраться. А в другой ладони маленький пакетик с чайным сбором и милым полумесяцем на этикетке. Джейс вернулся в лабораторию чуть раньше семи часов. Но Виктор уже сидел на своем месте, вовсю орудуя металлическими частями в руках. Парень на пороге замер, как зверёк, почуявший охоту, да заозирался по сторонам, точно преступник за секунду до поимки с поличным. Углы книг болезненно прижимались к боку. Но скрываться смысла нет. Хлопок двери уже раскрыл его присутствие. Потому быстро проскользнул к своей стороне, да положил стопку книг на стол. — Ты же не нарушил собственное соглашение? – спросил он партнёра. — Пришел минуту назад. — Вот как, - без особой интонации произнес Талис и, пристально смотря на спину Виктора, чтобы засечь его движения в случае чего, быстро вынул журнал из середины стопки, открыл ящик внизу и бросил его туда. После чего медленно закрыл, чтобы не создавать шуму. Лишь убрав фиолетовое безобразие со стола, Джейс наконец выдохнул годовой запас кислорода и откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя преступником, совершившим что-то ужасное. Казалось, пара листов бумаги, а какой стресс! После этого ему удалось вернуться к работе. Джейс хотел успеть до презентации усовершенствовать их небольшую модель шестигранных врат. Не то чтобы они не были уже сотню раз протестированы или нелицеприятны. Они даже советникам модель врат показали! Нет, вовсе нет. Ему просто хотелось… как бы дать понимание людям, которым они предоставят их, массам, о всей прелести их изначального изобретения. Чтобы голубой свет хекстека ассоциировался с предстоящим путем к прогрессу. Потому он и полировал камни смутно схожие своим цветом с ним. Да, они могли бы продаться неплохо среди ювелиров. Речь, конечно, не о баснословных ценниках. У него бы рука не поднялась не то, что себе их оставить, да не продать во имя трат на науку, а просто полировать, опасаясь сбить цену. Где-то в идеальным мире было бы не плохо так жить. Работать в самоволку, добывая в шахтах разных точек Рунтерры драгоценные камни. Его не пугали высокие температуры, духота или же риск для жизни. Он в кузнице находился буквально с первых недель своего рождения. Отец по какой-то странной традиции их клана притащил младенца к себе на работу, чтобы дать посмотреть на кузнечное дело. Мол, так душа с малых лет приучается знать, где её место и обучается, даже если Джейс об этом моменте ничего не помнил, а Ксимена, услышав его задыхающиеся звуки от жары, чуть не словила остановку сердца. После работы на шахте брал бы найденные породы, спиливал ненужное, огранял, да продавал скупщикам. На заработанные деньги проводил дни над изобретениями и так по кругу. Вдали от совета. Вот бы жизнь тогда была. С такими мыслями Джейс придавал лазурным камням округлый вид и прикреплял к уменьшенной версии будущих врат. Неумолимо окончательно стемнело. Всё же начало осени и день не был достаточно щедр, чтобы оставаться таковым круглые сутки. Теперь комнаты стали освещать лампы. — Шестигранка на один у тебя? – спросил Виктор из-за спины. Не отрываясь, Джейс тут же сказал: — Да, - он придвинулся вплотную к столу, пытаясь уловить максимум света. За ним послышался стук по столу, а после шум приближения. Но Талис был слишком поглощён в очистку от въевшегося песка, что мешал раскрыться мерцанию, чем в то, чем занимался партнёр рядом с ним. Сначала на столе пару вещей подвинули, подняли. Потом забросили это дело и направились рыскать по ящикам. Открыли один, открыли второй. А потом тишина. Джейс не обращал на это никакого внимания, ведь только получилось чуть-чуть убрать чёртов песок с украшения для всего лишь модели. Некоторое время погодя, Виктор вернулся к нему со стулом, сев на некотором расстоянии. И от него исходило лишь шуршание бумаг. — Так… - протяжно с пресловутой хрипотцой в голосе Виктор обратился к Джейсу с некой неясной интонацией. Смесь неуверенности и ленивого любопытства. — Тебе нравится подобное? — М? – песка становилось всё меньше! Он почти стер его весь! — Я имею ввиду это. Ему под нос, накрывая камень со станком, сунули разворот с женщиной, чьё тело было погребено в латексе. На глазах повязка, во рту кляп, а в ушах затычки. Джейс подскочил, как ошпаренный. Камень выскользнул из рук. А голова вспыхнула от всего на свете разом. — Нет! – тут же вырвалось. — Я только купил его. — Но ты же не просто купил его. Заплатил деньги, положил в комод, - Виктор закрыл журнал и маневрировал им, как указкой. — Это для успокоения! – станок шумел рядом, напоминая о своей работе. Он убрал ногу с нижней «педали», и круг постепенно стал замедляться. — Вот смотри. Талис вырвал журнал из бледных не сопротивляющихся рук и указал на название. — Видишь? Он… он о том, как успокоиться! От паники грудь сдавило, а живот скрутило. Кто – кто, но чтобы Виктор, его партнёр видел что-то подобное у него. Это был какой-то кошмар на яву. Будто настал тот день, когда нужно было отсыпаться за все дни, и его сковал кошмар о всех сокровенных постыдных ужасах. — То есть ты считаешь, что девушка здесь успокаивалась? – спросил он с нарочито приподнятой бровью. Свет попадал лишь на малую часть лица, скорее не освящая, а лишь углубляя тени. — И думал, что в журнале говориться о том, как тебе попробовать… - Виктор поморщился, на секунду остановившись, чтобы подобрать слова. — Успокоиться? Так же как она? В общем-то и целом да. С понурым видом Джейс кивнул. Глаза опущены в пол, руки сложены за спиной, точно его отчитывал преподаватель. — Или хотел кого-то связать, поставить на колени… — Нет! Точно нет. Ты что, я же даже на животных отказывался телепортацию тестировать, - возразил мигом Джейс. Да у него и мысли не было людям причинять боль или что-то, что потенциально могло к ней привести. И так риск это сделать присутствовал в его работе слишком часто. — Это была плохая идея, - горько подытожил он. Джейс свернул журнал и закинул его обратно в ящик. Купил что-то такое, хотел… хотел вообще непонятно что сделать, да ещё и Виктора в это втянул. Хорош из него партнёр. Самый лучший. И как в глаза теперь смотреть? — Извини за это. Просто забудь, я избавлюсь от этого. Ты больше ничего подобного не увидишь, - начал Талис уверять друга. Тот в ответ молчал. Выражение его не передавало гнева, отвращения, но и радостным тоже назвать его было нельзя. Джейс опустился поискать упавший камушек, но попытка скрыться от другого человека под столом - глупая идея с ростом более двух метров. Потому, положив голубую драгоценность на стол, он что-то пробормотал про уборную, кухню, Хеймердингера и удалился из лаборатории. И Виктор продолжал сидеть на месте, держа рядом трость. А потом глаза с ярким отблеском покосились влево. Манило, словно мотылька, затесавшегося в шахте и наивно летящего на лампу. Но манией для него являлся не свет, как для всех них, а лишь один единственный ящик, открывающий ему целый пожар.