Лакомство

      Это был довольно промозглый снаружи, но уютный внутри твоего дома вечер. За окном размеренно постукивали о земь холодные крупные капли осеннего ливня, наполняя ямы в дороге густой грязью и коричнево-серой водой. Порой неугомонный ветер раскачивал какие-то железки, вынуждая их жутковато поскрипывать. Но тебе в твоём бетонном убежище было совсем не страшно. Наоборот, ты наслаждалась. В некоторых комнатах горел тёплый жёлтый свет, вуалью падающий на плечи. Отопление согревало пространство. На плите постепенно остывал чайник, из которого недавно ты плеснула себе кипятка в любимую кружку и заварила чай. Ты пила его и спокойно листала соцсети в своём телефоне. Ничто не могло потревожить тебя.       А, нет, могло… Через несколько минут раздался звонок, вызвав в тебе искрящееся удивление и даже лёгкий страх, что чуть зашевелился где-то глубоко. Кого принесло в такой поздний час, да ещё и под ливень? Хотя, конечно, у тебя появились догадки, осталось их подтвердить.       Ты осторожно и бесшумно подобралась ко входной двери, мягко касаясь пола тёплыми носками. Также аккуратно заглянула в глазок и разглядела по ту сторону преграды высокий силуэт в капюшоне. Было слишком темно, да и ниспадающий поток дождя очень мешал рассмотреть конкретную личность. — Открывай уже! — из-за двери раздался нетерпеливый голос, принадлежащий парню. Ты мгновенно вздрогнула, но потом обрадовалась и быстро зашурудила пальцами по замку, отпирая его, ведь узнала Тоби.       Парень скользнул внутрь и быстро сам закрыл дверь за собой. Его обычно вьющиеся тёмно-русые волосы стали менее пышными и из-за влаги слиплись в крупные пряди. Бледно-коричневая кофта с полосатыми рукавами приобрела оттенок на несколько тонов темнее и была вдоль и поперёк окроплена множеством мокрых капель. В тёплом помещении янтарно-оранжевые стёкла очков начали запотевать, отчего убийца поспешил задрать их на голову, заправив свисающую чёлку назад и прижав к голове. На мокрый капюшон и одежду ему было абсолютно плевать, ведь он не чувствует никакого холода. — Хочу вафли. И не ебёт, — ничего удивительного, что даже немного миловидный маньяк ведёт себя не слишком вежливо. — И тебе привет, — добродушно ответила ты с едва сдерживаемой улыбкой. Друг всегда казался тебе забавным с его противоречащими друг другу внешностью и манерами. — У меня их нет, к твоему сожалению. — Значит, приготовим, — твёрдо заявил молодой человек.       Парень шустро стянул перчатки с длинных пальцев, сплошь и полностью покрытых краснеющими, жёсткими линиями красных, багровых от холода царапин, бледными шрамами, следами от зубов. Да, от этой злосчастной привычки он, походу, не избавится никогда. Тобиас присел, быстро развязал серые и влажные от грязи шнурки кед и стянул их поскорее, чтобы ступить на чистый пол и не вымазать его. Следом убийца избавился от мокрой кофты, стягивая её через голову, отчего чёрная водолазка под ней задралась, оголив мягко выступающие кубики пресса на бледном худом торсе, но парень сразу же поправил её. — Повесь сушиться пока что куда-нибудь, — как-то уж очень по-свойски сказал Роджерс, протягивая предмет своего бедного гардероба тебе.       Ты, конечно, охренела от таких "манер", но молча с круглыми глазами на румяном лице взяла кофту из рук друга, делая вид, что две секунды назад не смотрела под водолазку. Ладно, в этом весь Тоби. Он, мягко говоря, вредный.       Сторона вам нужна была одна. Вы оба направились в ванную, где ты бережно и аккуратно повесила кофту Роджерса на горячую сушилку для полотенец, а он принялся тщательно отмывать руки с мылом. Парень даже не заметил, что полощет их под потоком ледяной воды. К такому ты тоже давно привыкла, потому и промолчала, хотя от представления ощущений на своей коже слегка поёжилась.       В конце концов вы оказались на кухне, где ты принялась доставать все необходимые ингредиенты для любимого лакомства Тобиаса, который стоял и подсказывал тебе, что нужно. Неудивительно, что ради получения десерта, который сильно поднимал ему настроение и аппетит, он даже выучил наиболее вкусный и приятный для себя рецепт и для приготовления часто пользовался твоей кухней и дружбой.       Этот необычный парень всегда поражал тебя своими выходками, нередкими психами, саркастичными шутками, но оттого общаться с ним было приятно и несколько необычно. Он добавлял перчинки в обыденные дни своими неожиданными визитами, всегда тормошил тебя и смешил. Хотя его подробные рассказы о том, как он искромсал топором очередного человека и как вылетели из него органы, влияли на твои впечатления не слишком хорошо, но а как иначе дружить с чёртовым убийцей? Остаётся слушать и задабривать вафлями.       Для большего комфорта молодой человек спустил с подбородка серую полосатую маску, чтобы в тепле под ней не стало мокро. Он носил её для того, чтобы скрывать огромную рану, превратившуюся в увековеченный след, напоминавший о событиях минувших дней, горящих больным огнём. На правой щеке у него красуются заметные зубы и кроваво-розовые дёсны. Кожа за всё время там так и не заросла, лишь чуть подкрутилась и загрубела по краям. Но ты давно привыкла лицезреть этот дефект, поэтому при тебе молодой человек не стеснялся оголять его, зная, что он тебя не пугает и не вызывает отвращения. Почему-то ему было важно, чтобы ты такого не испытывала.       Итак, после того, как все ингредиенты встали в аккуратную кучку на одной из столешниц под приятным тёплым светом лампы, ты достала нужную посуду и приборы. Тоби лишь изредка позволял себе что-либо измерить с помощью ложек и мерных стаканов, в частности сухие продукты, поскольку не хотел рисковать, ведь в любой момент мог случиться очередной тик, который поможет раскрасить кухню тестом. Так что и теперь тебе приходилось выполнять практически всю работу самой, а друг командовал. Хотя иногда всё-таки Тики быстренько что-то перемешивал и даже заливал в вафельницу и успевал приготовить порцию. Его руки действовали не слишком умело, но максимально осторожно, как могли, и быстро. Вафли делать — не топором махать. В эти моменты ты внимательно наблюдала не моргая. Взор был направлен на изгибающиеся, тонкие белые фаланги, хватающие любой предмет крепко и уверенно. Тёплые щёки твои чуть покрылись лёгким румянцем. Наверное, дома слишком жарко.       И вот спустя час благодаря вашим совместным усилиями на столе, застеленном белой скатертью с тонкими кружевными краями, красовалась большая белая глубокая тарелка, наполненная жёлтыми прямоугольниками с мягкой пористой текстурой. От них исходил до безумия приятный сладковатый запах, а румяный вид так и манил прикусить уголочек. Для полноты картины ты достала из холодильника джем, варенье, сгущёнку и шоколадный топинг. Будто бы знала, что придёт друг и понадобятся вкусности. Всё это дополнило завлекающий натюрморт.       Тоби не ощущал, что ему стало жарко. Он понял, что стоит снять тёплую водолазку только тогда, когда случайно втянул запах, исходящий из-под воротника. Кажется, он достаточно вспотел. Ужас, как хотелось скорее схватить вафельку и положить себе в рот, но в таком виде было как-то не очень приятно. — Я сейчас вернусь, — нетерпеливо бросил маньяк, после чего покинул пределы кухни и, кажется, ушёл в ванную.       Ты на это лишь изумлённо вскинула брови, но затем, вспомнив, что парень часто бывает непредсказуем, принялась преспокойно наливать чай для вас двоих, специально выделив Тобиасу кружку с очень симпатичным мультяшным единорогом. Над этим можно похихикать.       Убийца в то время стянул потную водолазку и небрежно заткнул за батарею, на которой висела уже почти сухая кофта. Роджерс остался только в тёмно-серой футболке, оголявшей чуть худощавые, но достаточно мускулистые руки, испещрённые бледно-синими венами, что бесстыже проглядывали сквозь тонкую белую кожу. Роджерс подошёл к раковине и открыл кран, в этот раз обратив внимание на температуру воды. Вернее, он посмотрел, только чтобы не включить слишком горячую и не поставить на теле пару новых хронических ран, а не подумал о том, насколько она будет холодная. Широкие огрубевшие ладони небрежными движениями плеснули несколько раз воду в лицо, окропив влагой. Более аккуратно Тоби протёр мокрыми руками жилистую шею, а затем вытерся висящим рядом полотенцем, не задумываясь, для чего оно предназначено. Главное, что сухое и чистое.       Ты поудобнее расположилась на стуле, подложив под себя милую цветастую подушку. Из кружек вился вверх полупрозрачный пар тёплой струйкой. Вскоре за спиной послышались торопливые шаги, а потом из прохода показался Тоби. Он пулей влетел на кухню и уселся за стол, едва не свалив собственный стул. Будто у ребёнка, карие глаза у Роджерса засверкали множеством маленьких жёлтых искорок при виде любимого лакомства. В нелёгком образе жизни подобная мелочь очень его радовала. И даже нервный тик в руках не помешал ухватить верхнюю румяную вафлю в клетку. Маньяк тщательно обмакнул изделие в плошке с вареньем и сделал большой укус, пошире открыв рот так мощно, как умеют только парни и мужчины. Желваки у него заиграли от пережёвывания. На языке сразу расплылось море самого приятного вкуса: в меру сладкое тесто и насыщенное клубничное варенье. А хороший глоток горячего чая в конце разлил по венам ни с чем не сравнимое чувство, хоть Тоби и не ощущал тепла.       Ты особо не заметила, что твой взгляд настырно устремился в сторону парня. Ты даже не взяла вафлю, лишь держала в левой руке ручку кружки, впитывая нежной мягкой кожей тепло нагретого материала. Роджерс казался тебе таким милым и удовлетворённым, когда в спешке откусывал новые кусочки и брал следующую вафлю, перепробовав все намазки. Однако вскоре молодой человек ощутил твой взгляд и услышал тишину, ведь ты не ела. Он, не потрудившись проглотить, поднял голову и с недоумением посмотрел на твоё личико, вскинув правую тёмно-коричневую бровь вверх. — Ты чего? — выдал маньяк полным удивления голосом.       Только после этого вопроса ты встрепенулась, раскраснелась, как самый настоящий невинный подросток, и неловко отхлебнула глоток сладкого тёплого чая, едва не поставив кружку мимо стола. — Не… ничего, — невнятно промямлила ты, но, кажется, слишком проницательного убийцу этот ответ не удовлетворил. Даже лакомство перестало его интересовать, хотя он и планировал взяться за третью штуку.