Часть 1

      — Начинается самая ужасная неделя в году, — устало произносит капитан полиции Мин Юнги и потирает сонные глаза.       Свет от лампы на столе рассеивается по кабинету и отбрасывает причудливые тени на стены. На часах уже 21:15, а за окном уже давно темно. Октябрь славится дождями, прохладными вечерами, горячим чаем, клетчатыми пледами и Хеллоуином. Люди начинают готовиться к празднику заранее, доставая из кладовок прошлогодние украшения и атрибуты. Посещение супермаркетов учащается, так как каждый год в продаже появляется что-то новое. А изощрённая фантазия подкидывает новые идеи для оформления праздничных угощений. К концу месяца люди погружаются с головой в этот праздник, и улицы пестрят крестами, привидениями, зомби, мумиями, ведьмами и подобной живностью. И пока весь город в предвкушении Хеллоуина — полицейские с ужасом готовятся к празднованию.       — Нас назначили патрулировать разные объекты, — сказал капитан Чон Чонгук, сидящий за соседним столом и перебирающий документы по очередному делу.       — Да. Но это не самое страшное, — ухмыльнулся капитан Мин и перевёл задумчивый взгляд в окно, за которым качались тени облетевших ветвей в свете фонаря.       — Я даже домой боюсь идти. Представляю, что меня там ожидает, — ответил капитан Чон.       — Эх... А надо собираться. У меня на телефоне уже не один десяток пропущенных и смс с угрозами, и если я сейчас не выйду из этого здания, то меня вынесут отсюда вперёд ногами, — усмехнулся уголком губ Юнги и провёл пальцами по фоторамке. — Он приедет за мной сам.       — Тогда убирай все бумаги, выключай лампу и на выход! А то и мне перепадёт, — вспоминая, как ему однажды пришлось оправдываться за то, что он не уследил за временем и за тем, что Юнги не успел поужинать вовремя, сказал Чонгук и закрыл папку с документами.       — Даа лааадно, подумаешь. Вспомни, как твой размахивал битой, превращая твою тачку в груду металлолома за то, что "маячок" твоего мобильника показывал тебя на стоянке, а ты не брал трубку, — рассмеялся Юнги, вспоминая эту картину, которую он наблюдал из окна кабинета. — Омегу ведь там имел. Во все места.       — Юн!       — А что Юн? Ты вспомни только.       — Да я забыть пытаюсь, — широко улыбаясь, ответил Чонгук. — Его кровью налитые глаза мне ночами потом долго снились. И ведь надо додуматься до такого?! Без разбора расфигачить машину.       — Ладно он тебя не уложил этой битой. А мог бы. В таком состоянии.       — И не говори. Я когда выскочил из участка — он глазам не поверил. По его мнению, я в машине был.       — Вот что значит тонировка и взбешённый омега.       — Да уж. Пора выходить, а то чую — спать мне сегодня на коврике, — вставая из-за стола, произнёс капитан Чон и, взяв джинсовую куртку с вешалки, подошёл к двери.       — Да, пора, — потянулся руками вверх капитан Мин и встал с кресла, стягивая со спинки чёрную кожаную куртку.       Взяв связку ключей со стола и выключив настольную лампу, он вышел следом за Чонгуком. Заперев кабинет на ключ, они направились к выходу, заглянув в дежурку и попрощавшись с сотрудником. Выйдя на крыльцо, они остановились. Чонгук закурил, а Юнги вдохнул прохладный воздух.       — Завтра нужно будет проработать план на неделю, — выдыхая дым и смотря перед собой, произнёс Чонгук.       — Да. А ещё сходить к шефу и получить указания, — ответил Юнги и посмотрел на друга.       — Точно. Хосок даже в отпуск не едет из-за этого чёртового Хеллоуина.       — Ну, пока его не перевели из Кванджу — он спокойно гулял. А тут извини, быть начальником целого отдела — это другое.       — Да и не в этом дело. Сам знаешь, — затягиваясь сизым дымом, парировал Чонгук.       Его лицо на мгновение осветило оранжево-красным светом от сгорающей бумаги и табака, но можно было заметить, как он прищурился и коротко дёрнул подбородком.       — Да, — ответил Юнги и перевёл взгляд на стоянку, где были припаркованы несколько автомобилей. — Ладно, пошли уже. Всё завтра.       — Пошли, — Чонгук потушил сигарету и бросил окурок в специальный бак-пепельницу, что стояла у заднего входа в участок.       Спустившись по лестнице, они подошли к рядом стоявшим автомобилям и, махнув рукой на прощание, скрылись в салонах. Капитан Мин достал телефон из внутреннего кармана и набрал знакомый номер, но, прослушав длинные гудки в трубке, бросил его на соседнее сидение.       — Обиделся, — печально ухмыльнулся Юнги и повернул ключ в замке зажигания. Перед ним проехал белый джип Чонгука, и он тоже тронулся с места, выезжая с парковки.

***

      Капитаны Мин и Чон дружили с детства. Жили неподалёку, вместе учились в школе, ходили в секцию по боксу. Их семьи в итоге тоже сдружились, ведь поездки на соревнования и турниры проходили не только в близлежащих городах, но и довольно-таки далеко. Детей, а потом и подростков, нужно было сопровождать. Так и перешли краткие приветствия в крепкую дружбу семьями. Отмечали вместе праздники и ездили в отпуск. Их дети, альфы, тоже были дружны, им нечего было делить и они никогда не соревновались в превосходстве.       Парни росли уверенными в себе и никогда не соперничали. А дальше они решили вместе поступать в полицейскую академию и стать лучшими полицейскими Сеула. На своём потоке они, как и ожидалось, стали лучшими, прикладывая к этому невероятные усилия. Профессиональные занятия боксом сошли на нет из-за напряжённого учебного процесса, но иногда они посещали зал, чтобы сбросить накопившуюся усталость и стресс.       Окончив академию, они были направлены на стажировку в участок, там и остались работать. Время шло, они взрослели и поднимались по карьерной лестнице. Но ни один из них не жаждал стать начальником. Им нравилось работать с людьми, а не с бумажками. Хоть и бумаги в их жизни присутствовали огромными кипами. Но распутывать, расследовать, искать и находить — это была их страсть.       Это, и ещё их омеги. Их истинные половинки, которые им «разукрашивают жизнь», как они выражаются. Но вот остальные со стороны только сочувствуют альфам и поражаются их выдержке. Но для альф не имеют значения чужие слова, а некоторые и вовсе перестали высказываться, как только пару раз словили в челюсть или отсидели пару суток в "обезьяннике". Альфы, конечно, крутые парни, но вот рядом со своими омегами они не стояли.

***

      Подъехав к дому через пятнадцать минут, Юнги пробежался глазами по окнам дома, в которых горел свет. Выдохнул и заглушил двигатель. Потянулся к бардачку и достал оттуда любимую шоколадку омеги, понимая, что это не поможет, но хоть чуточку отвлечёт внимание любимого. Взяв телефон, он вышел из машины и, щёлкнув замками с сигнализации, направился к двери. Из дома слышалась громкая музыка. Одёрнув куртку, Юнги громко выдохнул, готовясь к встрече, и открыл ключом дверь.       — Чимин~иии, я дома, — крикнул Юнги, понимая, что его всё равно не услышат.       Тем временем к дому подъезжал белый джип, а из машины доносилась негромкая, но ритмичная музыка. Чонгук полдороги выслушивал по телефону, какой он подлец, пока не предложил заехать и купить любимые снеки омеги. Тактика Чонгука всегда срабатывала, и сегодня она не подвела. Прикупив всё самое необходимое, он уже спокойно ехал в предвкушении хорошего вечера.       Подъехав, Чонгук заглушил автомобиль, вышел на улицу и потянулся. Достав с заднего сидения пакет с покупками, он направился к двери, закрыв машину на ходу с брелка. Подойдя к входу, он полез в карман чёрных джинс за ключами, но не успел их достать. Дверь перед его носом распахнулась, а на пороге появился растрёпанный и разъярённый омега. В его руке была скалка, а в глазах кипела злость. Скулы омеги были напряжены, а губы поджаты в тонкую линию.       — Т-Тэхён? — от вида омеги Чонгук отшатнулся интуитивно назад. — Что случилось, любимый? — альфа бегал глазами по лицу омеги, но пакет с покупками прижимал к груди, в надежде защититься им в случае нападения.       — Ты! Ты! Козёл ты вонючий! — шипел Тэхён, надвигаясь на альфу и постукивая скалкой о свою ладонь.       — Не успел, — произнёс Чонгук, а весь его вид говорил о сожалении. Из огромного крепкого альфы он визуально превратился в маленького зашуганного кролика. — Любимый, прости. Прости меня. Но ты же знаешь. Это же не я, — лепетал Чонгук, а сам отходил назад по газону. — Я купил тебе вкусняшки. А ещё я приготовлю тебе ужин. Пожалуйста, любимый. Это работа. Ты же знаешь. Знаешь, что я не виноват.       — Ненавижу! — бросил скалку на землю Тэхён с такой силой, что она одним концом подцепила и выдрала клочок газона. — Ненавижу! — ещё раз крикнул омега и, развернувшись, вернулся в дом, оставив открытой дверь и стоящего расстроенного Чонгука. Не так он себе представлял этот вечер.       Подняв скалку, альфа зашёл в дом. Стянув ботинки, он прошёл на кухню и, оставив там пакет, направился в спальню к омеге. Тэхён лежал на животе, зарывшись лицом в тёмное одеяло, и тихонько содрогался от плача. Чонгук сел на край кровати и наклонился к своему любимому.       — Малыш, прости. Но я не могу с этим ничего поделать. Это работа, — тихо на ухо говорил Чонгук, поглаживая по спине омегу.       — Ненавижу эту работу, — в одеяло проворчал Тэхён.       — Обещаю, что мы уедем, как только закончится эта неделя.       — Ой, вот не надо, а! Знаю я! Лучше молчи! — дёрнулся Тэхён, чтоб развернуться и сесть на кровати, а Чонгук соскочил к прикроватной тумбочке. — Господи, ты совсем дёрганым стал со своей работой.       — Ага. С работой, — с глазами, как блюдца и трясущимися губами ответил Чонгук. — Именно с ней.       — Где мои вкусняшки? — спросил с нахмуренными бровями и покрасневшим от плача носом Тэхён.       — Они на кухне, — ответил альфа, следя за каждым движением омеги.       Тэхён встал с кровати, поправил перекосившуюся рубашку пижамы и демонстративно направился к двери.       — И не тормози! Я хочу стейк! Средней прожарки! — обернулся омега, глянул на так и стоящего у тумбочки альфу, который был готов метнуться в окно, если это понадобится, и вышел из комнаты.       — Я убью его, — произнёс тихо Чонгук и выдохнул с облегчением, когда из поля зрения скрылся его возлюбленный.       — Чонгук! — громкий, резкий и холодный крик заставил альфу вздрогнуть.       — Я уже бегу, — осипшим от стресса голосом отозвался альфа и быстро направился на кухню.       За столом, на который было вывалено содержимое пакета, сидел Тэхён и жевал чипсы. Он уже успел раскрыть упаковки с орехами, сухариками и прочей «пищей богов», как он называл всё это, и оценить их вкус. Чонгук улыбнулся, глядя, как его омега уплетает всю эту гадость, и подошёл к холодильнику. Достав два куска мяса, он принялся готовить ужин.       Тэхён листал ТикТок, периодически выдавая Чонгуку какие-то глупости из роликов. Пара о чём-то болтала, над чем-то смеялась, делая вид, что всё нормально. Они оставили эту тему, но к ней всё равно придётся вернуться. Пока на телефон Тэхёна не пришло оповещение о сообщении. Войдя в мессенджер, омега залился смехом.       — Что там? — спросил альфа, подходя к любимому ближе и заглядывая в телефон.       На экране был открыт личный чат Тэхёна и Чимина. А из последнего, что пришло, висел кружочек от Чимина. Нажав на него, глаза альфы округлились, а лоб покрылся испариной.       На кружочке длиною в минуту был окровавленный Чимин, который то орал, то пыхтел, то материл какого то "пса подзаборного". На видео за спиной омеги можно было разглядеть ужасающую картину, от которой волосы на голове Чонгука зашевелились. Все стены были забрызганы кровью, с небольшой люстры свисали чьи-то внутренности, а страшные вопли и мольбы о помощи сопровождали всё видео.       Чимин всё время записи сообщения смотрел по сторонам в поисках кого-то, но в последние десять секунд он серьёзно, даже больше озлобленно, посмотрел в камеру и, выставив перед собой руку, на которой лежал человеческий мозг, произнёс:       — Ты следующий, Чон Чонгук!       И сжал кулак. Пальцы омеги промяли человеческий мозг, который кусками повалился на пол. Запись прервалась, а Чонгук еле стоял, держась за спинку стула. Его глаза были готовы вывалиться из орбит от увиденного. Образ Чимина, по лицу которого стекает кровь, волосы растрёпаны и в них явно видны запутавшиеся кусочки чьей-то плоти, стоял перед глазами. И сколько бы Чонгук не моргал, смахнуть этот образ ему не удавалось. По спине пробежали мурашки ужаса, а липкий и холодный пот пропитал рубашку.       — Милый? — повернув голову на еле дышашего альфу, позвал Тэхён.       Но Чонгук стоял, как вкопанный и не мог ничего ответить. Тэхён рассмеялся с вида своего альфы.       — Юнги, — только смог вымолвить капитан Чон.       — Да, ему пришёл пиздец, — с довольной ухмылкой ответил омега.       Но тут на телефон Тэхёна пришло новое сообщение. Чонгук перевёл непонимающий и напуганный взгляд на экран. Ещё один кружочек. Опять от него. От человека, которого Чонгук теперь боялся ещё больше. В его глазах он был теперь похож на кого-то вроде Джокера. Но страшнее, опаснее и ужасающее.       Тэхён нажал на экран, и перед глазами альфы опять возник он. Но теперь он показывал комнату, раньше она была их кухней, а теперь больше походила на поле боя зомби. Всё перевёрнуто, разбросано. Посуда разбита, а на стенах куски непонятной консистенции. И он! Сидящий на столе с размазанной по лицу кровью.       У Чонгука случился приступ тошноты, и он стал глубоко дышать. Его бросало то в жар, то в холод, а голос с записи всё ещё проклинал всех альф, полицию и этот чёртов мир. Чонгуку пришла умная мысль, и он решил, что нужно направить патруль к их дому. Ведь там произошло что-то ужасное. И пока мозг пытался заработать и выдать информацию о месте нахождения телефона, Тэхён записал ответное сообщение, на котором был виден альфа, готовящийся отдать душу. Кому отдать? Да любому, кто её возьмёт. Он всё равно уже не сможет жить дальше нормально.       Тут же в ответ прилетел очередной кружок. Чонгук на периферии сознания пытался уловить смысл видео. В сообщении всё ещё вещал Чимин, но уже перевернув камеру и направив на ползающего по полу альфу. Чонгук не мог понять, кого он видит на экране, пока Чимин не окрикнул человека:       — Эй, посмотри на меня и помаши ручкой дружку!       На экране Чонгук увидел знакомые, но трудно узнаваемые черты напарника. Юнги, весь в крови, с пластырем на скуле и разбитой бровью, в разодранной рубашке стоял на коленях и махал рукой в экран. В одном глазу, так как второй заплыл гематомой, читалась мольба. Ну, или так это понял Чонгук. Юнги улыбнулся, оголяя окровавленные зубы, и Чонгук рухнул рядом со стулом Тэхёна без сознания.       Омега подскочил и бросился к Чонгуку. Через несколько секунд и смачных ударов по лицу он открыл глаза, увидел перед собой серьёзно настроенного откачивать до последнего, ну или уже добить, Тэхёна и зажмурился, готовясь принять судьбу и очередной удар, но рука омеги повисла в воздухе.       — Милый, ты как? — как ни в чём не бывало спросил Тэхён.       Всё, что смог сделать альфа — это моргнуть пустыми глазами. Тэхён взял телефон и записал кружок для друга, где показал еле живого альфу и себя, смеющегося с этой истории. Ему в ответ прилетело такое же видео, где Чимин хохотал во весь голос.       — Любимый, пойдём. Тебе надо отдохнуть, — поднимая с пола Чонгука, сказал омега. — Пошли, пошли.       Чонгук с трудом поднялся и, шатаясь, поплёлся в спальню. Следом шёл Тэхён, поддерживая его за талию со спины. Зайдя в комнату, Чонгук опустился на кровать. Омега помог ему стянуть штаны, рубашку и укрыл его одеялом. Опустошённый вид альфы забавлял омегу. Тэхён достал телефон, сделал несколько снимков для семейного и омежьего архива, чмокнул альфу и вышел из комнаты, отправляя фото в общий чат с Чимином.       А Чонгук так и остался лежать в кровати, не закрывая глаз. Ведь всё то, что он увидел, стояло у него перед глазами. Как выжить и не сойти с ума?! Это единственный вопрос, который его беспокоил на данный момент.