Часть 6

      3:26.       Погода испортилась, и мелкий дождь уже давно перешёл в ливень. Сильный ветер срывал оставшиеся листья с деревьев, а по стёклам окон полицейского участка струились ручейки от больших капель. В тёмной допросной сидели подозреваемый и следователь, а капитаны Мин и Чон стояли за обманкой-зеркалом и наблюдали за допросом.       — Что думаешь? — спросил Чонгук.       — Он чёртов псих, — не сводя глаз с мужчины с наручниками на руках, ответил Юнги.       — Ты думаешь, это он?       — Нет, — сказал, как отрезал капитан Мин.       — Но… — не успел Чонгук договорить.       — Смотри на него. Он дёргается. Хоть и уверенно говорит.       — Я хочу проверить кое-что, — предложил Чонгук.       — Валяй, — дал добро Юнги.       — Ты со мной?       — Иди, я тут побуду.       Чонгук вышел из наблюдательной комнаты, а Юнги, проверив, идут ли записи на камерах, опять вернулся к стеклу. В допросную вошёл капитан Чон и сел рядом со следователем.       — Мистер Шин, вы были сегодня в парке на ярмарке? — начал Чонгук.       — Да.       — Вы знаете о том, что там был найден погибший юноша?       — Да.       — Альфа.       — Нееет, — стал ехидно улыбаться мистер Шин и перевёл до этого блуждающий по комнате взгляд на Чонгука. — Это был омега. Молодой, нетронутый омега.       — Хм… А откуда вы знаете? Новости?       — Нееет, — мотал головой мужчина и улыбался.       — Вам рассказали соседи?       — Нееет, — беззвучная улыбка перерастала в шипение и усмешки.       — А откуда вы узнали? — не унимался Чон.       — Я! Я убил его! — бравировал мистер Шин.       — Вы? — удивился Чонгук.       — Я! — уже громче нормально отвечал альфа. — Я убил их всех! Я!       — Всех? Кого всех?       — Всех! Всех четверых!       — Четверых?       — Да! Это я! Я убил их!       — Зачем? — не отступал Чонгук.       — Они были недостойны этого мира, — зрачки человека напротив полицейских становились крупными, а лицо приобретало безумный вид.       — Недостойны?       — Да! Они не должны были родиться.       — И ты решил, что можешь править их судьбами? — тихо, но уверенно давил Чонгук, а рядом сидящий следователь молча смотрел на преступника.       — Да!       — И как же ты убил их?       За зеркалом стоял Юнги и следил за каждым движением подозреваемого. Улавливал каждое слово. Мин был сосредоточен.       — Я воткнул им уколы. Вот сюда, — показывая скованными наручниками руками за ухо.       — Правое?       — Да!       — Какие шприцы использовал?       — Что?       — Шприцы были «десятки»?       — Да!       — Ложь! — спокойно произнёс Чонгук, наклоняясь вперёд и заглядывая в глаза подозреваемого.       — Нет! Это я! Я убил их! Убил их всех! — заорал альфа.       На телефон капитана пришло сообщение из лаборатории, где было написано, что под ногтями подозреваемого были изъяты образцы ткани, которая была идентична бинтам на жертве с ярмарки. В его машине так же были найдены следы и шприц, «десятка».       — Ты убил того омегу с ярмарки, но не всех их, — прошипел Чонгук, не отводя глаз.       Мистер Шин замялся на несколько секунд и продолжил орать, признаваясь в серийном убийстве.       — Ты получишь срок за убийство омеги и за нападение на полицейского, — вставая из-за стола, произнёс капитан. — Заканчивайте с ним, — сказал следователю и вышел из допросной.       — Я говорил тебе, — послышался голос Юнги сбоку.       — Да. Ты был прав, — обернулся Чонгук. — Он знает об убийствах, но не знает подробностей. Только то, что выдавала пресса.       — Подражатель, — с нотками разочарования и злости сказал Юнги.       — Убить человека, чтоб быть похожим на маньяка…       — Чёртовы психи, — выругался капитан Мин и направился в свой кабинет.       Чонгук последовал за ним, но зашёл на общую кухню за кофе для себя и друга. Напарники сидели за своими столами и перечитывали вновь полученные отчёты из лаборатории.       — Больше не могу, — откинулся на спинку кресла Юнги и потёр уставшие глаза руками.       — Ещё кофе? — спросил Чонгук и встал, наклоняясь в разные стороны, чтоб немного размять затёкшие мышцы.       — Нее, я не буду. Надо доделать и хотя бы на пару часов съездить домой, проверить Чимина и принять душ.       — Поспать, — поправил напарника Чонгук.       — Ну, это как получится.       — Давай. Заканчивай, и по домам.       — Ещё немного осталось. Минут на тридцать делов, — прикинул Юнги, глядя на наручные часы.       — Отлично. И мне так же, — ответил Чонгук и сел обратно за стол.

***

      Через час машина Юнги подъехала к дому. В окнах было темно. Достав любимый шоколад мужа из бардачка, альфа вышел из машины и в несколько шагов добежал до двери. Лужи на дорожке к дому растекались по бордюрам и ручейками убегали в сточные каналы.       Открыв дверь, альфу окутал запах любимого омеги и вкусной еды. Сняв верхнюю одежду, Юнги тихонько прошёл в ванную и включил воду. Стянув с себя бельё, альфа встал под горячий душ, опуская голову вперёд. Вода струилась по бледному крепкому телу и скатывалась по тёмным волосам, разбиваясь на мелкие брызги об кафельный пол. Стёкла в душевой запотели от горячего пара, а мышцы начали расслабляться от воды. Вдруг, на мгновение, в душевую пробрался прохладный воздух, а чужие руки окольцевали талию альфы.       — Привет, — устало произнёс Юнги. — Ты почему не спишь?       — Я соскучился, — тихо ответил омега и прижался к чужой, но родной спине всем телом.       — Я тоже, — альфа развернулся в кольце рук и поцеловал Чимина.       Лёгкий поцелуй и нежные поглаживания омеги разжигали страсть в альфе. Чимин жался к Юнги, желая почувствовать каждым сантиметром своего тела те объятия, которые дарил ему только он, его муж. Желал утонуть в ласках чужих рук и задохнуться в самом страстном поцелуе любимых губ. Юнги загорался, как спичка от такого омеги. Ласкового и желанного. Их секс всегда был разнообразен. Страстный, требовательный и даже властный Чимин сменялся на нуждающегося, кроткого и нежного. Юнги любил его любого. Навсегда и бесповоротно.       Их нежный поцелуй переходил в более страстный, языки сплетались и танцевали свой танец любви. Руки альфы скользили по телу омеги, а внизу живота завязывался узелок желания. Чимин ластился от прикосновений и водил рукой по чужому достоинству. Альфа развернул омегу к себе спиной и прижал к запотевшему стеклу грудью. Чимин запрокинул голову на плечо Юнги, а левой рукой прижал к себе ближе альфу за ягодицу. Крепкая ладонь поползла по бедру омеги выше и коснулась возбуждённой бусинки соска, царапнув её ногтем. Чимин громко выдохнул, а альфа выцеловывал его шею, поднимаясь к уху. Правой рукой омега продолжал водить по возбуждённому члену альфы, выбивая из того тихое шипение.       Юнги, подцепив мужа за подбородок, повернул его голову и впился в губы. Поцелуй был смазанным, но уже более требовательным. Поигравшись с сосками, рука Юнги скользнула по животу омеги вниз и провела несколько раз по его возбуждению. Чимин выгнулся, прижимаясь животом к стеклу, по которому стекали крупные капли. Альфа переместил руку на подкачанные ягодицы и через секунду проник одним пальцем в сочащийся естественной смазкой вход. Чимин тихо простонал.       — Ты ждал меня, — тихо прошептал Юнги, оторвавшись от пухлых губ, и посмотрел вниз между своим и телом омеги.       — Всегда, — ответил Чимин и через плечо взглянул на альфу. Его взгляд был затуманен пеленой желания.       Добавив второй палец, альфа оглаживал эластичные стеночки изнутри, а Чимин извивался в его объятиях.       — Юнги, — протянул омега.       Альфа вытащил пальцы и подставил налитую кровью большую головку члена к входу. Чуть надавливая, он вошёл наполовину, выбивая из омеги громкий стон наслаждения, и замер, давая привыкнуть. Через несколько секунд Чимин качнул бёдрами назад, впуская альфу полностью, до основания. Альфа начал двигаться, медленно, выходя почти до конца и входя до упора. Громкое дыхание и стоны разносились по душевой, а возбуждение било в голову.       Движения становились размашистей и быстрее. Глубже и интенсивнее. Рука омеги опустилась на член, но Юнги перехватил её, прижимая к стеклу сплетёнными пальцами.       — Юнги, я… Я скоро… — через стоны смог произнести Чимин.       — Давай, малыш, я хочу этого. Сделай это для меня, — слова были слышны вперемешку с громким дыханием.       Через несколько резких и точных движений по комочку нервов омеги Чимин запачкал стекло белым семенем, громко простонав имя мужа, который успел подхватить супруга за талию, когда тот потерял равновесие от оргазма. И сам кончил на бёдра омеги, выходя из него.       — Я люблю тебя, — прошептал на ухо альфа и поцеловал омегу.       Они ополоснулись, и Юнги отнёс мужа в кровать, погружаясь рядом с ним в сон.