Часть 1

Гарольд Холмс и роковая ошибка Хагрида Туманное лондонское утро застыло над Бейкер-стрит, наполняя воздух тяжёлым влажным холодом. Шерлок Холмс торопливо натягивал пальто поверх халата, явно намереваясь добраться до морга до того, как там успеют испортить улики. В голове уже строились теории о новом деле — жертва, найденная с «невозможным» орудием убийства, обещала стать достойной задачей. Он открыл дверь, уже мысленно шагнув к ожидающему экипажу, и застыл. На пороге, аккуратно завёрнутое в одеяло, лежало крошечное существо. Глаза Холмса мгновенно сосредоточились на анализе. Материал ткани — шерсть с примесью синтетики, дешёвый плед, вероятно, куплен в массовом магазине. Аккуратный стежок по краям намекал на фабричное производство, но с заметным износом — одеяло явно использовалось не первый год. Цветовые пятна на поверхности — следы молочной смеси и, возможно, фруктового пюре. Едва уловимый запах детского крема и слегка протухшего молока подтверждал его догадку: свёрток принадлежал младенцу, которому явно не больше нескольких месяцев. Шерлок медленно выдохнул, отметив положение ребёнка в одеяле — его уложили с осторожностью, свидетельствующей о минимальной заботе, но не привязанности. Кто бы ни оставил это здесь, делал это не безразлично, но и без настоящей любви. И всё же эти размышления отошли на второй план, как только его мозг, наконец, осознал очевидное: на пороге его дома оставили младенца. — Джон! — позвал он через плечо, взглядом уже изучая записку, приколотую к одеялу. Доктор Ватсон, который только собирался налить себе чаю, появился в коридоре. Его брови поднялись, когда он увидел, что Холмс держит ребёнка. — Боже мой, Шерлок, что это? — Ребёнок, Джон. И письмо. — Шерлок протянул ему записку. — Что-то вроде жалкой попытки объяснить, почему его подбросили именно нам. Джон пробежался глазами по тексту: «Родители ребёнка погибли, и теперь он передан под опеку своих единственных родственников». — Полагаю, кто-то ошибся адресом, — произнёс Джон, подбирая слова. Шерлок ухмыльнулся. — Или они не ошиблись. Это может быть провокация. Или головоломка. — И что ты собираешься с этим делать? Холмс замолчал на несколько мгновений, потом сказал так, будто только что озвучил очередной вывод: — Вырастить его.

***

Гарольд Холмс, или Гарри, как его иногда называл Джон, рос гением, достойным своего «отца». Острый ум, цепкий взгляд и изобретательная натура делали его невероятно одарённым, но иногда невыносимым. Он нередко проводил время с Майкрофтом Холмсом, чьё терпение и стратегический ум завоевали расположение. — Майкрофт, — однажды сказал он, наблюдая, как его дядя аккуратно раскладывает документы. — У тебя есть скрытая страсть к порядку или это просто компенсация за твою неуклюжесть в личной жизни? Майкрофт лишь улыбнулся: — Ты становишься всё больше похож на Шерлока. Тем временем Шерлок воспитывал Гарри в духе логики, наблюдательности и полного неприятия лжи. Правда, юный Холмс отличался большей склонностью к экспериментам, что нередко доводило до отчаяния миссис Хадсон. — Гарри, зачем тебе потребовалось смешивать реагенты в чайнике?! — вопрошала она однажды, вытирая с кухни остатки фиолетового дыма. — Это был эксперимент, — спокойно ответил Гарри. — Я пытался понять, почему дедуктивный метод не помогает предсказывать химические реакции.

***

Когда Гарри получил своё первое письмо из Хогвартса, Шерлок сразу решил, что это подделка. Джон настоял на том, чтобы письмо открыли. — Волшебство, — протянул Шерлок, читая текст. — Признаться, это неплохая шутка. Но письма продолжали приходить. Когда на пороге появился Альбус Дамблдор, всё стало ещё запутаннее. — Мистер Холмс, мальчик должен был жить с Дурслями! — заявил он, явно теряя терпение. — Дурслями? — переспросил Шерлок, словно пробуя это слово на вкус. — Нет, это неприемлемо. Ребёнок растёт в интеллектуально насыщенной среде, и это явно идёт ему на пользу. Дамблдор попытался возразить, но быстро понял, что спорить с Шерлоком Холмсом бесполезно.

***

Гарольд прибыл в Хогвартс с уверенностью, что сможет превзойти любую задачу, и был абсолютно прав. Он разгадывал загадки замка, подмечал странности в поведении профессоров и даже вычислил, где прячется Полтергейст Пивз. — Я обнаружил, что у Филча под лестницей хранится целая коллекция запрещённых предметов, — однажды заявил он Гермионе, которая смотрела на него с недоумением. — Это… здорово? — растерянно ответила она.

***

Но главное, он стал настоящей головной болью для Дамблдора. — Профессор, — однажды сказал Гарри, глядя на директора. — Если вы ещё раз попытаетесь убедить меня, что я должен «следовать судьбе», я подам статью в «Пророк» о вашем странном подходе к воспитанию героев. Дамблдор потер виски, ощущая надвигающуюся мигрень.