Часть 3

Гарольд Холмс сидел за длинным столом в Большом зале, уплетая за обе щёки яичницу с беконом и поджаренные тосты. Чувство лёгкой неловкости не покидало его — мысль о том, что еда буквально возникла из воздуха, всё ещё казалась немного странной. В обычной жизни было бы естественным поблагодарить кого-то за приготовленный завтрак, но как это сделать, если ты даже не знаешь, кто его приготовил? Он решил, что однажды обязательно разберётся, как всё это устроено и, возможно, отправит благодарственное письмо ответственным за кухню. Сегодня начинались занятия, и Гарри с интересом развернул своё расписание. Однако уже через пару секунд его брови удивлённо взметнулись вверх. — Гермиона, — обратился он к соседке, которая с энтузиазмом заполняла страницы нового блокнота. — А где математика? — Что? — она оторвалась от своих записей, слегка нахмурившись, и озадаченно взглянула на него. — Здесь учат магии, Гарри, а не… числам. — Но ведь магия требует логики и точности, так? — Гарри показал ей своё расписание, постукивая пальцем по пустому месту. — Чтобы правильно произнести заклинание или рассчитать ингредиенты для зелья, должна быть хоть какая-то база. Гермиона недоверчиво прищурилась, как будто пытаясь понять, насколько серьёзно он это говорит. После короткой паузы она вздохнула, отложила перо и начала дикторским тоном: — Магия действительно основана на логике, но здесь её изучают по-другому. Арифмантика, например, — это гораздо больше, чем простая математика. Она связана с магическими числами, их влиянием на заклинания и структуры чар. А базовые предметы вроде математики и английского — это то, что мы должны были освоить дома. Она вернулась к своему блокноту, но добавила через секунду, будто в ответ на свой собственный внутренний вопрос: — Знаешь, когда я получила письмо из Хогвартса, у меня тоже возникли вопросы. Например, почему в списке покупок нет учебников по обычным предметам. Но магические дисциплины требуют куда больше времени и внимания, чем то, что мы проходили в младших классах. Рон, сидящий напротив, фыркнул, едва не поперхнувшись куском тоста, который жевал так лениво, словно это был его последний глоток энергии перед окончательным пробуждением. — Какая ещё математика? — пробормотал он, махнув рукой. — Здесь говоришь «Алохомора», и всё открывается. А цифры — это для скучных магловских уроков, а не для Хогвартса, — он всё ещё выглядел немного сонным, но его комментарий вызвал слабую улыбку у Гарри. — Это не скука, а основа, — возразил Гарри, хмыкнув. Он допил сок, поднялся с места и посмотрел на Гермиону: — Ты же понимаешь, о чём я говорю, правда? Гермиона пожала плечами, явно обдумывая его слова. — Возможно. Хотя я всё равно считаю, что магические предметы важнее. Но, может быть, они решили, что… это действительно не нужно. — Решили? — переспросил Гарри, ухватившись за её слово. — Ты это серьёзно? Он резко встал и направился к преподавательскому столу, где профессор Макгонагалл беседовала с директором Дамблдором. — Простите, профессор, можно задать вопрос? — спросил он, стараясь выглядеть уверенно. — Конечно, мистер Холмс, — ответила Макгонагалл, слегка приподняв бровь. — Почему в расписании нет таких предметов, как математика или английский? Я понимаю, что это школа магии, но базовые дисциплины тоже важны для всестороннего развития, не так ли? Макгонагалл взглянула на него с лёгким удивлением. — Хогвартс существует уже тысячу лет, мистер Холмс, — начала она сдержанно. — Мы считаем, что магические дисциплины достаточно… — Но магия может быть эффективнее с научным подходом, — перебил её Гарри, увлечённо жестикулируя. — Например, алхимия: разве не важно уметь рассчитать точное количество ингредиентов до мельчайшего грамма или разобраться в химической реакции между ними? А заклинания? У них наверняка есть структура, внутренняя логика. Если понять её, можно будет совершенствовать магию, а не просто повторять то, что работает, но никто не знает почему. Дамблдор, всё это время слушавший с добродушным интересом, слегка улыбнулся и наклонился к Гарри. — И что же Вы предлагаете, мистер Холмс? — Развивать ум, сэр, — уверенно ответил мальчик. — Логика, аналитическое мышление, основы наук. Если я буду изучать магию, не понимая базовых вещей, как избежать ошибок? Макгонагалл сдержанно кивнула и внимательно посмотрела на Гарри. — Ваши размышления, мистер Холмс, безусловно, заслуживают внимания, — начала она ровным тоном, хотя в её голосе ощущалась напряженность. — Однако следует помнить, что магия, несмотря на все её закономерности, отличается от мира, к которому Вы привыкли. Многие аспекты остаются за гранью научного объяснения. Она бросила взгляд на Дамблдора, будто ища поддержки, но он лишь спокойно наблюдал, улыбаясь в бороду. — Хогвартс обучает тому, что действительно необходимо для волшебников, чтобы они могли безопасно и эффективно использовать свои способности, — продолжила Макгонагалл, и её голос стал чуть строже. — Базовые предметы, такие, как арифмантика или рунология, охватывают те аспекты логики и точности, которые нужны для магических исследований. Гарри не отводил взгляда, выражение его лица оставалось задумчивым. — Но, профессор, — не унимался он. — Как мы можем быть уверены, что не упускаем чего-то важного? Может, есть связь между магией и наукой, которую ещё никто не исследовал? Если магия настолько сложна, разве это не значит, что мы должны использовать любые доступные инструменты, чтобы понять её? Макгонагалл заметно напряглась, но прежде чем она успела ответить, её перебил Дамблдор, заговорив своим мягким, но значимым голосом: — Мистер Холмс поднимает важный вопрос, — произнёс он с добродушной улыбкой, его голубые глаза озорно блеснули. — Возможно, однажды кто-то из вас, — он обвёл взглядом преподавательский стол и ближайших к нему студентов, — Откроет новые горизонты в понимании магии. Но помните, Гарри, даже самые великие открытия начинаются с терпения и понимания того, что есть сейчас. Гарри почувствовал, как внутри него поднялась лёгкая волна раздражения — не столько на профессоров, сколько на саму ситуацию. Их слова не имели для него смысла, и даже тон, которым они с ним разговаривали, только добавлял ему неудовлетворëнности. Ему хотелось ещё раз доказать, что магию нужно рассматривать как сложный процесс, который можно анализировать точно так же, как и любую науку. Ему хотелось задать ещё несколько вопросов, чтобы показать, как много можно узнать, если только перестать воспринимать магию как нечто таинственное и непостижимое. Но взгляд Макгонагалл, её лёгкое движение пальцами и то, как она поджала губы, говорили ему, что разговор окончен. Он перевел взгляд на Дамблдора: тот сидел с едва заметной улыбкой, но в его глазах мелькало что-то неуловимое, как будто всё это обсуждение было для него лишь фоном. Гарри понял:он не пробьëт стену скептицизма этих взрослых. Он осознал, что его аргументы не произведут никакого впечатления на тех, кто привык смотреть на мир через узкие рамки традиций. Их скептицизм был непроницаем, словно каменные стены Хогвартса. Он чувствовал, как их взгляд, полный сомнений и лёгкого презрения, будто отбрасывает все его слова в пустоту. Эти взрослые не готовы были слушать мальчишку, который, по их мнению, ещё не понимал, как устроен их мир. Гарри сдержанно стиснул зубы. Бесполезно было продолжать — как ни старайся, эти люди видели в его предложениях лишь детскую наивность. Он выдохнул, пряча раздражение, и решил, что рано или поздно найдёт способ донести свои идеи до тех, кто готов их принять. Макгонагалл, Дамблдор, как и любой другой волшебник, видели мир совсем иначе, и пробить это понимание за несколько минут было невозможно. Сжав челюсти, Гарри сдержанно кивнул и развернулся, не удостоив профессоров даже последним взглядом. Его шаги были быстрыми и уверенными, хотя внутри всё кипело от раздражения. Он ощущал на себе взгляды студентов, провожавших его, но старался не обращать внимания. Шерлоку Холмсу же нет дела до этих глупых консерваторов. Пытаясь сохранить спокойствие, он направился к Рону и Гермионе, которые стояли у входа в Большой зал в окружении первокурсников Гриффиндора. — Ты просто невероятный! — восхищённо пробормотала Гермиона, не скрывая удивления. — Ты действительно хотел предложить ввести математику в Хогвартсе? — Почему бы и нет? — иронично улыбнулся Гарри, всё ещё негодуя. — Представляешь, как Снейп читает лекцию о дробях? Рон прыснул от смеха, быстро прикрыв рот рукой. — Ты вообще представляешь, какой он? Сухо скажет: «Запишите, Уизли. Пять восьмых — это дробь, а не процент успеха вашего очередного зелья.» — Рон скривил лицо, изображая мрачное выражение Снейпа. Это вызвало сдержанную улыбку у Гарри, заметно смягчив его настроение. — Рон! — раздался властный голос Перси, который возник рядом с ними так внезапно, будто материализовался из воздуха. — Хватит болтать. Мы идём в подземелья, так что постарайтесь не отставать и не создавать суеты. Хогвартс — это не место для прогулок. Гарри, Гермиона и Рон переглянулись и послушно двинулись следом за старостой вместе с группкой остальных первокурсников Гриффиндора. Перси шёл впереди, выпрямившись, как струна, и держа руки за спиной, словно на параде. Время от времени он оглядывался через плечо, бросая строгие взгляды на тех, кто слишком шумел, и шум сразу утихал. Его значок старосты поблëскивал в тусклом свете магических факелов, а голос звучал важно и внушающе: — Не толкайтесь на лестницах! Подземелья — место запутанное, так что держитесь группой! Гарри не удержался и тихо спросил: — Это кто? Рон закатил глаза и, понизив голос, чтобы Перси не услышал, зашептал: — Перси — мой старший брат. Староста. Обожает важничать и командовать. Наверное, он родился уже с этим значком. Видели бы вы его: идеальная осанка, важный тон… да он даже ложку держит так, будто за ним наблюдает весь Хогвартс! Гарри сдержанно усмехнулся, стараясь скрыть улыбку. Гермиона же бросила на Рона укоризненный взгляд, но не стала встревать. — Вот увидишь, — продолжал Рон, шедший рядом с Гарри. — Он ещё напишет книгу «Как быть скучным, но важным». Тем временем коридоры становились всё холоднее, а каменные стены гулко отражали их шаги. Первокурсники, которые ещё недавно перешёптывались и посмеивались, постепенно стихли. Давящая сырость подземелий и слабый свет факелов создавали ощущение, что тишина здесь была правилом, а не исключением. Гермиона, словно не замечая мрачной атмосферы, умудрилась достать из сумки учебник по зельям. Листая страницы с таким усердием, будто от этого зависела её жизнь, она быстро пробегала глазами строчки. — Ты серьёзно собираешься читать это по пути? — удивился Рон, нахмурившись. Он старался держаться подальше от холодных стен, будто опасался, что они заберут последние остатки тепла. — Разумеется, — отрезала Гермиона, не поднимая глаз. — Если не хочешь, чтобы профессор Снейп с первой же минуты нас возненавидел, лучше тоже прочитай что-нибудь, освежи знания в памяти. — Какие знания? — фыркнул Рон, засунув руки в карманы. — У нас даже урока ещё не было. Подземелья, как из фильма ужасов, пускай их освежает. Гарри усмехнулся, но не стал вмешиваться. Ему казалось, что холод этих коридоров словно впитывается в него, усиливая напряжение с каждым шагом. Они наконец свернули за последний угол и массивная дверь кабинета зельеварения предстала перед ними. Гарри задержал взгляд на двери, чувствуя лёгкое волнение. Мысль вспыхнула неожиданно: а ведь зельеварение — это почти как химия. Если разобраться в точных пропорциях, в реакциях ингредиентов, может, оно окажется не таким уж пугающим, а даже… интересным? — Ладно, — пробормотал Гарри себе под нос, шаг за шагом следуя за Перси. — Посмотрим, что из этого выйдет. Достигнув двери в подземелье, Гарри заметил, как Перси ускорил шаг, выпрямился ещё больше, словно собираясь войти в зал в сопровождении фанфар. Гарри на мгновение задумался, не открыть ли дверь самому, словно лакей, подыгрывая старосте в его важности, но тот решительно распахнул её первым. Его лицо слегка покраснело от быстрого шага, но голос звучал безукоризненно спокойно, даже с оттенком высокомерия: — Профессор Снейп, извините за задержку. Первокурсники немного растерялись в первый учебный день на пути к подземельям. Снейп, сидящий за своим столом, поднял взгляд, холодный и строгий. В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шорохом перьев. — Пятнадцать баллов с Гриффиндора за опоздание, — процедил он, холодно оглядев группу. Его взгляд задержался на Гарри чуть дольше, чем на остальных, и мальчик почувствовал себя так, будто его пронзили насквозь. — Садитесь на свободные места и постарайтесь не устраивать спектаклей. Перси слегка наклонил голову, словно пытаясь выглядеть ещё более важным. — Конечно, профессор. Он жестом указал первокурсникам войти, а затем закрыл за собой дверь, оставив их под суровым взглядом Снейпа. Гарри, Гермиона и Рон поспешно прошли к ближайшим свободным местам. Гермиона села, пройдя по прямой, небрежно складывая заметки перед собой, словно хотела показать, что готова к любым испытаниям. Рон, по-прежнему сонный, плюхнулся на стул, едва не уронив сумку. Гарри сел между ними, стараясь держаться спокойно, хотя чувствовал, как всё внутри напряглось. На секунду он оглянулся на Снейпа, который уже начал перекладывать какие-то записи на своём столе. — Ну, мы точно начали день с отличного впечатления, — прошептал Гарри, почти неслышно, что вызвало сдержанную усмешку у Рона.