2.3 Сомневающиеся

      — И все-таки, вдруг это не тот мир? Вдруг мы ошиблись? Или они? Вдруг нас приняли за каких-то других людей, не нас? Вдруг…       — Все будет хорошо. Не переживай ты так.       Коля успокаивающе похлопал Юлю по здоровой руке, которой она вцепилась в край его футболки, и ободряюще, как он надеялся, улыбнулся. Хотя на деле наверняка вышла кривая неуверенная гримаса. Герасимов знал это, даже не глядя в зеркало, ведь у него и у самого на душе скребли кошки.       — Институт Времени тот же, — тихо сказал он, наклонившись к плечу девушки и не зная, кого на самом деле больше убеждает, ее или себя. — Людей этих и… — он метнул взгляд к шестирукому и трехногому Норну, — инопланетян я не встречал. Но Ким сказал, что с тобой Полина сидела в медблоке. Это та же Полина, что и к нам приходила тогда?       Юля торопливо закивала.       — Она, да. Узнала меня, была очень приветлива, но, Коль, она совсем не изменилась. Столько лет прошло, а она ни на каплю не постарела. Разве так бывает?       — У них — бывает, — слабо улыбнулся Коля. — Я в прошлый свой визит дедушку встретил, так ему больше ста лет было. А выглядел он на шестьдесят — максимум. Здесь другой уровень медицины и люди на порядок здоровее. И они нас помнят, ведь так?       — А вдруг — не нас?       Это было сказано шепотом, как и вся их предыдущая беседа, но с такой горячностью, что Коля непонимающе повернулся к Юле. И едва не столкнулся с ней носом: подруга смотрела на него в упор, и ее лицо было напряженным, бледным.       — Что ты хочешь сказать? — Герасимов немного отклонил голову, чтобы сохранить хотя бы минимально приемлемую дистанцию. — Ты же помнишь всю эту историю, верно? И Алису, и пиратов, и Полину? Не хочешь же ты сказать, что нам это привиделось?       В голосе молодого человека проскользнула застарелая горечь, которую, после отказа Фимы от мечты, он теперь всегда ощущал фоном. Это отрезвило Юлю. Она, наконец, заметила, что, еще немного, и уляжется на Колю полностью, поэтому поспешно отодвинулась, на что Герасимов тихо и облегченно выдохнул.       — Нет, конечно, нет, — тихо сказала она, отвернувшись и пустыми глазами наблюдая за приготовлением оборудования, что находилось за стеклянной стеной, разделяющей зал на две неравные части. Вокруг пугающего комплекса из каких-то дуг и нескольких кресел, ужасающе похожих на стоматологические, суетилась пара их новых знакомых капитанов и, еще не представленный им, молодой человек с длинными светлыми волосами. Он отчаянно напоминал Коле кого-то, но вот кого, Герасимов упорно не мог вспомнить.       Юля тихонько выдохнула. Звук вышел дрожащим и беспомощным.       — Просто ты же знаешь, как я люблю фантастику. Тем более, после Алисы. А там нередко встречаются теории о параллельных мирах, которые населены одними и теми же людьми, но сами измерения при этом совершенно разные. Вот я и не могу не думать об этом. Раз уж машина времени реальна, то почему бы не быть реальным всему остальному? А вдруг это другой мир? Не тот, что запомнил ты? Не тот, из которого прибыла тогда наша Алиса? Вдруг он не такой… светлый? Ты же понимаешь, о чем я, ты ведь слышал, что сказала Полина час назад?       Коля слышал.       После ужасающей новости об исчезновении Алисы Ким привел Колю в какой-то зал — не тот, где они сидели сейчас — и представил его еще двум своим товарищам. Норна Коля уже видел, а вот светловолосый улыбчивый мужчина средних лет был новым лицом. Он назвался Всеволодом, крепко пожал Коле руку, сказал, что, в отличие от своих товарищей, тоже землянин. Видимо, из-за этой информации Коля невольно почувствовал, что расположен к этому человеку больше, чем к пугающе-чуждому Норну или суровому Киму. Всеволод спросил, не голоден ли Коля и, получив отрицательный ответ, все равно настоял, чтобы гостю налили еще чаю и принесли печенья. Потом пришла Полина и привела Юлю, которая, хоть и выглядела испуганной и уставшей, держалась вполне себе неплохо. Новые-старые знакомые усадили молодых людей в удобные кресла вокруг низенького столика и посвятили в ситуацию.       Алиса пропала (от упоминания этой новости у Коли внутри все до сих пор переворачивалось). Предположительно, она получила амнезию и сейчас не помнит, кто она, где и почему. Из-за потери памяти ее невозможно нащупать даже с помощью эмпатической или телепатической связи. А учетом того, что быть Алиса могла в любом из уголков галактики, проблема разрасталась до поистине нерешаемых масштабов.       — В последнее время она мало с кем контактировала, — пояснял Норн, быстро набрасывая на листе бумаги какие-то совершенно непонятные для Коли с Юлей диаграммы и схемы. — Предпочитала летать в одиночку на живом корабле. А для хотя бы самого приблизительного вторичного эмпатического пеленга, контакту с объектом поиска должно быть не более двух дней. Если я смогу нащупать хотя бы вторичный фон, хотя бы двухдневный, это будет громадной помощью в поисках, если учесть космические расстояния и то, что прыжковые тоннели есть не везде. Мы хотя бы определим направление. И пока что вы — единственные, кого мне удалось засечь…       — Но… — Юля растерянно смотрела на Колю, который, в свою очередь, не моргая, уставился на диаграммы. — Но мы не контактировали с Алисой уже много лет. И уж тем более не видели ее пару дней назад. Она ушла из нашего времени, еще когда мы учились в шестом классе, вы же знаете?       Беспомощный взгляд на Полину. Женщина виновато улыбнулась.       — Вы можете не помнить этого. К сожалению, не все, кто путешествуют во времени, имеют на это официальное разрешение. Нет, нет, я не о пиратах сейчас, — поспешно добавила она, заметив, какими понимающими взглядами обменялись Коля с Юлей. — Пираты — это преступники, которых в любом случае, ждет суд. Они — криминал, безусловно, но они не единственные, кто нарушает закон. Есть еще всякие… любители. Доморощенные ученые, путешественники во времени без лицензии, благоразумия и опыта. Мы стараемся отслеживать любые незаконные временные вмешательства, но не всегда успеваем; находятся умельцы, которые собирают Машину буквально у себя в подвале и, конечно же, стараются заметать все следы своих перемещений. В частности, применяют различное излучение, вызывающее амнезию у тех, кто сталкивается с такими «прыгунами».       Всеволод кивал, соглашаясь со словами Полины.       — У Алисы лицензия, кстати, есть, — мрачно подытожил он. — Но если она попала в беду, то могла воспользоваться незаконной машиной времени, а с ними последствия могут быть… любыми. Она могла пытаться оставить вам послание, но вы его забыли, или же она могла бежать от чего-то в ваше время, но при этом схлопотала амнезию сама, отчего след и потерялся. Что бы там ни случилось, пока что вы — единственная зацепка. И, если вы согласны помочь…       — Незаконные машины времени! — вполголоса воскликнула Юля, выдернув Колю из воспоминаний. — Доморощенные ученые, которые не гнушаются стирать память у случайных свидетелей! Да разве о таком будущем мы мечтали?! Чем человек виноват, что на него выскочил самоучка, у которого даже разрешения на такие путешествия нет? А если он после такой амнезии забудет, как дорогу переходить, и под машину попадет? Или забудет, где живет или свои навыки профессиональные? Алиса рассказывала мне о совершенно другом будущем! Не знаю, куда мы попали, но явно не в тот мир, из которого приходила тогда она. Да ты и сам ведь рассказывал мне абсолютно о другом.       На это Коле было нечего возразить. Он и сам видел, что что-то с этим миром будущего не так, он словно утратил какую-то важную составляющую. Выцвел. Потерял былое очарование. Словно из любимых и хорошо знакомых духов убрали одну ноту. Не критически важную, но без нее они больше не были тем, что ты нежно полюбил когда-то.       Суета за стеклом закончилась. Оборудование, видимо, было готово, потому что светловолосый незнакомец направился к двери. Коля наклонился к Юле и заговорил быстрым шепотом:       — Слушай, я понимаю, что это какая-то ошибка, я и сам чувствую, что здесь что-то не то, со всем этим миром — не то. Но у них беда, а мы можем помочь с ее разрешением. И пусть даже это будет не наша Алиса, но мы должны им помочь, понимаешь? Раз можем. Наша Алиса именно так бы и поступила. И, наверное, хотела бы, чтобы так поступили и мы. Ты со мной?       Юля согласно и серьезно кивнула. Ее бил озноб, Коля чувствовал это, поскольку они сидели рядом и соприкасались плечами. Но лицо девушки было твердым и сосредоточенным.       — Конечно.       Дверь в углу зала приоткрылась, пропуская в помещение светловолосого незнакомца из соседнего зала. Коля неловко поднялся на затекшие от долгого сидения ноги, потянув вмиг заледеневшую Юлю за собой.       — Ментальный проектор готов, — бесстрастно, как робот, сообщил пришелец, глядя куда-то мимо ребят и не проявляя к ним ни малейшего интереса. — Я вас провожу.       — Спасибо, — кивнул молодой человек, чувствуя, как Грибкову уже откровенно колотит за его плечом. — Я Коля, а это Юля, — сделал он неловкую попытку разрядить обстановку. — А вас как зовут?       Незнакомец перевел на них равнодушный взгляд, и внезапно застыл, уставившись на Колю.       Герасимов немного приподнял брови в вежливом удивлении, как бы вопрошая, что случилось? Даже Юля, почувствовав затянувшуюся паузу, перестала переминаться с ноги на ногу, и ответно всмотрелась в их не представленного провожатого.       Светловолосый все смотрел и смотрел, прямо и абсолютно неподвижно (и крайне невежливо), а после его колючие серые глаза тронуло что-то, немного похожее на тень улыбки.       — Коля, — голос остался все таким же бесстрастным, но механического звучания в нем немного убавилось. — Рад, что ты смог тогда выжить. Совсем вырос уже.       И Герасимова осенило, кого же ему все время, что они наблюдали за приготовлениями оборудования, напоминал этот странный человек. Горло перехватило так, что получилось только тихо выдохнуть:       — Вертер…